выжидательно смотря на Сэма.
— Да? — вопросительно сказал Сэм.
— Ты перестал регулярно ходить ко мне. Ты хоть продолжаешь принимать таблетки?
Сэму не хотелось отвечать. Он привычным движением поправил волосы и неопределённо покачал головой.
— Время от времени.
— То есть ты опять бросил?
— Надоело. Они делают меня почти таким, как все: скучным и ординарным. Когда я не на таблетках, то могу всё. Я — суперчеловек. Моя сила и гениальность не имеют границ.
— Сэм, если ты не будешь их принимать, может быть срыв, как прошлый раз, а то и хуже.
— Великий боксёр Майк Тайсон тоже сидел на таблетках. Но перед важным боем он переставал их принимать. Затем выходил и разрывал соперника. У меня сейчас тоже очень важный период жизни.
— Если твоя болезнь будет продолжать прогрессировать, то со временем ты больше вообще не сможешь себя контролировать.
— Сколько у меня осталось времени док до того, когда я могу полностью слететь с катушек?
— Не знаю, скажем лет пять, не больше.
— Мне, пожалуй, хватит.
— Хватит для чего?
— Сделаться тем, кем мне быть суждено.
— Давай об этом поговорим. В чём ты видишь своё предназначение?
— Нужен материал для новой статьи в «Психология сегодня»?
— Ты меня просто очень беспокоишь.
— Не волнуйся, Док. У меня всё в порядке.
На самом деле состояние Сэма не было стабильно. Ощущение своего величия, своей экстраординарной роли в истории человечества накатывало волнами и уходило, сменяясь беспокойством и предвкушением катастрофы. Но рефлексировать времени не хватало, он работал не покладая рук, даже спал мало. Среди всех этой суматохи занозой, сидевшей в сознании, всплывало напоминание о том, что он так и не заполучил монету. И Сэм сам не понимал, действительно ли это имеет такое уж большое значение по сравнению с другими делами, или он это сам себе внушил.
— Надо плотнее заняться этим, — сказал Сэм сам себе.
— Чем? — заинтересовался Билл.
— Неважно, мне пора.
Сэм поднялся и, не попрощавшись и даже не взглянув на Билла, вышел из его кабинета.
Глава 29
«Я люблю запах напалма поутру»
Из фильма «Апокалипсис сегодня»
Сэм сидел, развалившись на кресле в одной рубашке, без брюк. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, и на его безволосой груди можно было увидеть амулет в форме солнечного колеса, который висел на изящной золотой цепочке.
Лилит заканчивала натирать какой-то мазью колено Сэму. Боль беспокоила его очень давно — последствие старой футбольной травмы. Сэм приподнял Лилит и посадил её на здоровое колено, так что она была вполоборота лицом к нему.
— Это важный вечер для меня. Можно сказать, мой первый бал. Ты в форме?
— Конечно. Не сомневайся, обаяю всех.
— Не перегни палку, — засмеялся Сэм. — Всё-таки главное лицо на этом мероприятии я.
Сэм подтолкнул Лилит, и она встала. Поднялся и Сэм, начал одеваться.
Банкет для доноров на предвыборную кампанию Сэма должен был вот-вот начаться. Несколько человек уже вошли, и Сэм знал, что пора выходить в зал, встречать гостей и завязывать беседу.
Они подошли к большому зеркалу. Сэм — в тёмно-сером костюме, Лилит — в строгом, но элегантном вечернем платье тёмно-синего цвета. Он собирался представлять женщину как свою помощницу по связям с общественностью.
«Мы выглядим, как голливудская пара», — думал Сэм, смотря на себя в зеркале и поправляя галстук. Видимо, нетрудно было догадаться, что она его любовница. «Для мэра Сан-Франциско, парень, конечно, подошёл бы лучше, — усмехнулся он собственной шутке. — Но она должна произвести впечатление на мужчин, и ей хватит ума при этом не вызвать ревности у их жён». Если бы это было выгодно, Сэм действительно мог бы завести себе любовника вместо Лилит. Но это принесло бы ему дополнительные очки только на уровне города, возможно штата. Для его более долговременных планов это не было полезным.
Каждый из присутствующих заплатил по пятьдесят тысяч долларов, чтобы находиться на этом обеде, и конечно, для тех, кто оценивал политический потенциал Сэма высоко, это был только первоначальный взнос, дающий возможность лично встретится с кандидатом. Такая жалкая сумма не могла влиять на будущего мэра Сан-Франциско или даже губернатора Калифорнии. Для Сэма важность таких встреч была не столько в сборе пожертвований, сколько в возможности укрепить или же установить новые ценные связи.
Наконец Сэм и Лилит вышли в зал и начали обходить пока ещё немногочисленных гостей и знакомиться с теми, кого хозяин дома не знал лично. На многих доноров Сэм имел досье. Были и такие, о которых он только слышал и пытался вспомнить, что о них знает. Это была политическая и бизнес-элита города или, по крайней мере, люди, считающие себя таковыми. Сэм не испытывал ничего, кроме презрения, к этим людишкам с их мелкими страстями и никчемными потугами. Не было сомнений, что каждый из них представлял себя в роли будущего кукловода Сэма, в случае его успеха. «Посмотрим, кто кого будет дергать за верёвочки», — думал хозяин дома, пожимая гостям руки и улыбаясь широкой дружелюбной улыбкой, которая не сходила с его лица.
Он подошёл к высокому старику, благообразного, респектабельного вида. Это был Джон Галлагер, который получал контракты от города уже десятки лет. Он начал с маленькой мусорной компании, которая каким-то образом осталась единственной в городе. Говорят, без взяток там точно не обошлось. Теперь у него таких компаний было несколько. Джон чем только ни занимался: от ремонта дорог до обеспечения ночлега бездомным. Про этот последний бизнес ходило много шуток. Говорили, что если бы все знали, как хорошо добрые дела оплачиваются, то их стремились бы делать гораздо больше людей. Один репортёр написал, что, судя по тому, сколько это обходится казне города, бездомным предоставляют номер в отеле «Фэрмонт». Впрочем, после этой статьи журналиста вскоре уволили то ли за роман с коллегой, то ли за что-то другое.
С Джимми Ламберто Сэм простоял довольно долго. Полноватый мужчина с приглаженными тёмными волосами, которые уже начинали заметно редеть на макушке, имел репутацию решалы, не чурающегося связей с местным криминалом. Ладони у него были широкие, с короткими и толстыми пальцами. Здороваясь, он крепко, как будто стараясь причинить боль, сжал руку Сэму. Хозяин дома в душе усмехнулся и ответил лёгким рукопожатием, давая возможность Джимми самоутвердиться. Беседуя, Сэм не мог не отметить, что Джимми бесцеремонно разглядывает высокую грудь Лилит, которую выгодно подчеркивало её вечернее платье. «Главное, чтобы ты не захлебнулся слюной и не умер, голубчик! Ты ещё мне пригодишься», — веселился в своих мыслях хозяин дома.
Увидев новую гостью, Сэм поспешил раскланяться с Джимми. Функционеру
