Начальник порта оказался человеком общительным и даже вызвался проводить нас до местной путевой арки и лично отправить в центр города, к ближайшему выходу у Колизея. Осторожно интересовался, откуда мы приехали, и удивлялся, что раньше не слышал о таком молодом мастере символов. Что касается золота, то пластинки я забрал. Каждая весила около ста пятидесяти грамм, что довольно неплохо. Я поинтересовался у начальника порта местными зарплатами, и выходило, что небольшой ремонт силовой установки лодки обошёлся торговцу примерно в пятилетний заработок грузчика.
Путевая арка доставила нас к Колизею, на улицу, примыкающую к шумной площади. Хорошо, что не пришлось ехать обратно через весь город два с лишним часа. В общем, у площади мы снова наняли повозку и к наступлению темноты были рядом с дворцом госпожи Мин. Спокойно поднялись на третий этаж к нашим комнатам. Никто к нам с претензиями не бежал, никто не спешил ругать за то, что появились затемно и сбежали без спроса. Разве что скучающая Ива посетовала, что мы поздно вернулись.
— Как прошёл первый день турнира? — спросила Ива.
— Ничего интересного, — сказала Зои, разворачивая ширму, разделяющую комнату. — Шумно и неприятно. Папа не любит бои насмерть, поэтому у нас такое не встретишь. А узнай он, что я поучаствовала, даже не знаю, что было бы.
За ширмой мелькнули тени Сайми и Салме, демонстрирующих Зои домашнее платье. Но я за ними не следил, разложив на деревянном табурете у кровати золотые пластинки. Пытался представить простой символ на поверхности золота, как это делал в порту, но ничего не происходило.
— Неприятный турнир, — подтвердил я. — Странно, почему с ними не работает?..
В комнату заглянула Ханна, прошла к моей кровати, уселась рядом и выложила на табуретку несколько крупных серебряных монет. Когда мы ехали от Колизея в сторону дворца Мин, я рассказал о том, что на турнире летающий нож двигался сам по себе. Так и не смог найти этому объяснения, поэтому решил поделиться проблемой.
— Нехорошо, когда не отдаёшь отчёт тому, что делаешь, — сказала она. — Ты же говорил, что в голове прояснилось?
— Говорил, — я положил рядом с пластинками и монетами браслет, который начал таять и принимать форму летающего ножа. — С ним работает. Стоит только подумать, и он меняет форму. И с сердцем лодки это сработало.
Нож на половине трансформации остановился и начал растекаться, принимая форму прямоугольного бруска, хотя я представил тонкую пластинку. На его поверхности появился простой символ отражения, и металл окончательно застыл.
— Ива, подай склянку с чернилами из моей сумки, — попросил я. — Кстати, ты не сталкивалась с одарёнными, кто мог управлять металлом силой мысли?
— С такими не сталкивалась, — ответила она. — Но когда ты заставляешь предмет двигаться, то ведь тоже делаешь это силой мысли, а не объясняешь ему это словами и жестами.
— Не чувствую, что магию использую, — сказал я. — Такое чувство, что он сам это делает. А на арене я даже подумать не успел.
— Надо было об этом днём сказать, — Ханна повернула моё лицо к себе, заглянула в глаза.
— Нож не верну, — сказал я. — Опасная штука…
Наваждение довольно быстро схлынуло. Только что я был уверен, что летающий нож мне одолжила Ханна и я должен был ей его вернуть. Пробрало до мурашек от неприятного чувства, когда осознаёшь, что тебя обманули.
— Можно так не делать? — проворчал я, затем поёжился.
— Твой разум сопротивляется, — она улыбнулась. — Это хорошо. Ещё раз подумай, вспомни всё, что произошло на арене. Как нож лежал у тебя на ладони, как он летел и как ударил соперника.
Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Брусок на табуретке снова начал менять форму на летающий нож, но в процессе передумал и превратился в браслет.
— Я почти уверен, что это он сам, — сказал я. — Спасибо.
Забрав у Ивы склянку с чернилами и кисточку для письма, я подтянул рукав и нанёс на предплечье символ, которому нас учил Стоки. Подождал немного, пока чернила подсохнут, затем ткнул пальцем в одну из пластинок. Золото заблестело сильнее и начало таять. На его поверхности появился символ отражения, но пока золото затвердело, он успел смазаться и стал почти нечитаемым. Где-то с третьей попытки мне удалось придать золотой пластинке нужную форму и сохранить на поверхности вдавленный символ.
— Не знала, что ты так умеешь, — сказала Ива.
— Я тоже не знал… И с обычным серебром не работает.
Попытка расплавить серебряную монету ни к чему не привела. Боевой нож Ханны тоже и не думал плавиться или как-то меняться.
— Пока оставим, — сказала Ханна, забирая золото и серебро с табурета. С сомнением посмотрела на испорченную золотую пластину. — Завтра об этом подумаем. И если тебе внезапно очень сильно захочется что-то сделать или куда-то бежать, сразу говори.
За ночь ничего так и не произошло, и не изменилось, если не считать, что желания участвовать в турнире и связываться с сектами стало ещё меньше, но настроение это не испортило. Мы позавтракали и почти два часа ждали, пока появится старший наставник, чтобы сопроводить нас. Я уже собрался отправить кого-то за повозкой, когда появился Орикс. Дожидаясь нас, он устроился на лавочке у сада и принялся дымить трубкой. Задумался о чём-то, не заметив, как мы с ним поздоровались. Обратил внимание, когда я помахал ему рукой.
— Что-то случилось? — спросил я. — И где прыгун?
— Прыгун сейчас спит, — сказал Орикс с мечтательной улыбкой. Затем опомнился, вытряхнул остатки табака из трубки, постучал ею о край лавочки. — Турнир отложили на три дня. Арену утром закрыли и никого не пускают.
— Не к добру, — сказал я. — А что говорит госпожа Мин?
— Не видел её со вчерашнего дня.
— И что нам делать?
— Отдыхайте, — он развёл руками. — Прогуляйтесь по городу, праздничные мероприятия никто не отменял. На главной площади сегодня откроется большой рынок. Будут продавать товары для развития силы, редкие ингредиенты и материалы.
— Скажите, а как перемещаться по городу через путевые арки? — задал я вопрос, который давно беспокоил.
— Внутри каждой арки есть маяк, — сказал он, доставая из-за пазухи несколько мутных кристаллов. — Такие камни ведут прямо к ним. Самые дешёвые в портовых районах, по пять золотых монет за штуку. Хватает обычно на пару раз, даже с учётом Прыгуна. Дорого. Немногие готовы тратить недельный заработок, чтобы сэкономить полчаса. Повозки обходятся в разы дешевле.
Один из кристаллов в его руке выглядел так, словно готов был рассыпаться в любой момент. Я бы его использовать для открытия разлома побоялся.
— А где такие купить можно?
— Поблизости есть лавка, рядом с местным рынком. Там всякую всячину продают, в том числе и кристаллы. Но лучше покупать в лавках рядом с путевыми арками, выйдет дешевле.
— Спасибо. Мы тогда прогуляемся, раз турнир перенесли.
Наставник Орикс махнул рукой, как бы говоря, что мы можем делать всё, что хотим. Всё-таки странная у них секта. Никто за тобой не присматривает, начальства вообще не видно, делай что хочешь. Даже отчитываться никому не нужно. Думаю, что смысла нас обманывать у наставника не было, но, на всякий случай, мы наняли повозку и первым делом отправились к центру города.
В отличие от вчерашнего дня, сегодня Ива решила прогуляться вместе с нами. Ничего не сказала, но я думаю, она знала, что сегодня нам драться ни с кем не придётся. Да и настроение у неё с утра было прекрасным.
Как и говорил наставник Орикс, праздничные мероприятия перед Колизеем не прекращались. Городской стражи было больше, чем вчера, но они следили только за тем, чтобы на площади не случилась давка. А вот на арену действительно никого не пускали. Это стало сюрпризом не только для нас, но и для большого числа горожан, поэтому подобраться к арене поближе у нас не получилось. Да мы и не пытались, посмотрели со стороны, поговорили со стражей и отправились искать лавку, торгующую путевыми кристаллами. Дважды посетить западный порт стоило шесть золотых монет, а один раз вернуться в центр города обошлось нам в четыре.
