Вмятину я исправил быстро, стоило только подумать, и лепесток сам принял правильную форму. А вот с царапиной пришлось повозиться и «склеивать», если так можно выразиться. Серебряная поверхность лепестка стала блестящей, похожей на ртуть, исчез рисунок, но края у разреза начали медленно сливаться в единое целое. Через пару минут сердце лодки выглядело как новенькое, и даже символ получился на загляденье аккуратным.
Лицо Юн Вола оставалось непроницаемым, а вот старпом смотрел с большим удивлением, почти как на чудо.
— Кто это с ним так неаккуратно обошёлся? — спросил я.
— Есть способные помощники, — сказал капитан, изучая символ и то место на сфере, где была глубокая царапина. — Разбили грузовую лодку о скалы. Необычный талант у тебя, никогда о таком не слышал.
— А местные мастера разве не так работают?
— Местные предпочитают молоток, штампы и зубила, — ответил он, передавая сердце лодки помощнику. — Ты правильно догадался, что сердце Парящего нуждается в ремонте. Если возьмёшься, доставлю твоих людей куда угодно в пределах четырёх континентов и доплачу сверху.
Даже если бы торговцы у городской путевой арки не судачили насчёт грузового корабля, капитан которого собирался сбежать после полудня, я бы всё равно выбрал Парящий. Если Юн Вол не лукавил, говоря, что на юг тот будет тащиться не меньше двадцати дней, то это слишком долго.
— Посмотреть можно, — в итоге согласился я. — Всё равно в западном порту такой ажиотаж, что спокойно поработать не дадут.
Задерживаться никто не стал. В компании капитана и его помощников мы вернулись к путевой арке, откуда благополучно переместились сразу к южному порту. Насколько я понял, портов в Ардо было четыре, по одному на каждую из сторон света, и южный был вторым по размеру. Река здесь была не такой широкой, как на западе, но места хватало даже для очень крупных кораблей. Собственно, свидетелями этого мы стали, когда вышли к причалам. Потеснив мелкие лодки и грузовые галеры, заняв сразу несколько мест, у причалов стоял огромный корабль, едва ли не больше того, что летел к центру города. А ещё он больше походил именно на военное судно, с удобными площадками на палубе для высадки десанта. Вдоль бортов тянулись большие жаровни или что-то очень похожее, а на корме установили несколько громоздких клеток для монстров. И чтобы уж точно не ошибиться, что это за корабль, по палубе ходили мужчины в чёрном. Среди них выделялось несколько старших учеников из секты Священного Огня, носивших оранжево-красные одежды. Судя по тому, что суеты ни в порту, ни на причале не было, эта громадина появилась здесь либо вчера вечером, либо сегодня рано утром.
— Верный признак того, что из города надо уходить, — сказал капитан Юн Вол, когда мы поднялись на палубу Парящего. С этой точки открывался хороший вид на военный корабль.
Старшие ученики секты Огня, которых я заметил ранее, ходили по палубе и бросали жадные взгляды в сторону Парящего. На месте капитана я бы слинял уже сегодня. Хотя бы по реке спустился, если взлететь не получалось. Но есть шанс, что демоны могут идти как раз с той стороны. Похоже, Юн Вола посещали такие же мысли. Он пригласил нас к надстройке корабля. В светлой кают-компании всё уже было готово для ремонта. На широком столе разложили необходимые материалы, молоточки пяти разных размеров, большие и маленькие зубила, щипцы, ручные штампы и ещё кучу всего. Отдельно лежали серебряные чешуйки, прямой и выпуклой формы, похожие на лепестки цветов. Последним штрихом на стол лёг набор ювелира из пяти шкатулок с соответствующим инструментом.
Пока мы разглядывали инструменты, капитан ушёл вглубь корабля и вернулся минут через пять, неся в руках тот самый сундук, что мы видели здесь вчера. Положив на стол бархатную подушку, он вынул из сундука сердце корабля, большую сферу сантиметров тридцать в диаметре. Она заметно отличалась от тех, что устанавливали на небольшие лодки. Чешуйки были крупнее, а символы сложнее и по форме, и по содержанию.
— Карта символов, — сказал Юн Вол, разворачивая рядом со сферой длинный свиток. Бумагу просто приложили к сфере и растёрли углём или чем-то похожим, создавая карту поверхности. Получилось красиво.
Пару минут я изучал свиток, затем саму сферу из тонких пластинок, уложенных в несколько слоёв, но не нашёл ни одного изъяна.
— Сердце стало плохо откликаться, — ответил на невысказанный вопрос Юн Вол. — Когда пропускаешь сквозь него силу, оно больше не… не поёт. Такое бывает, когда стираются важные символы.
Юн Вол обычно неплохо скрывал эмоции, но сейчас в его взгляде отразилась тревога и переживания, словно капитану сообщили о серьёзной болезни родственника.
— Посмотрим, — ответил я, возвращаясь к серебряной сфере.
— Когда вы планируете уходить из города? — спросил Юн Вол.
— Пока не знаю, — отозвался я, переворачивая сферу, чтобы взглянуть на символы у основания, там, где сходились пластинки. — Надо людей организовать, еды купить дней на пятнадцать и одно важное дело завершить.
— Секта Огня пригнала в Ардо все три летающих дворца, — сказал он. — Просто так они бы этого делать не стали.
— Да, торговцы шептались, что глава секты ждёт нападения демонов на город. Что даже турнир прервали из-за этого. Не хочу застрять в Ардо надолго, поэтому надо всё решить сегодня, максимум, к завтрашнему утру. Есть шанс, что вас не выпустят из города?
Я поднял взгляд на капитана.
— Только если затянем с отбытием на несколько дней, — кивнул он.
— Понятно. Тогда остаётся как можно быстрее встретиться с госпожой Мин. На Парящем места хватит для моих людей?
— Сорок человек можно разместить в малых каютах, — сказал Юн Вол. — Тридцать займут места в больших гостевых. Остальным придётся путешествовать в трюме. Ещё сорок мест, если потесниться.
— Хорошо… — отозвался я, изучая сферу.
С одного взгляда было понятно, что с ней что-то не так, но что именно, я пока сказать не мог. Зато впервые за много дней колечко, которое я носил на шнурке, заметно потеплело. Может, огненная девушка всё это время спала и только сейчас проснулась?
В общем, провозился я со сферой минимум час. Наивно думал, что работа предстоит простенькая, поправить пару символов, а вышло так, что я совсем не понимал, что с ней случилось. Все символы были на месте и даже в хорошем состоянии, вмятин не видно. Увлёкшись работой, не заметил, когда на столе появились чашки с чаем из трав иш. К нему подоспели закуски от кока Парящего. Кстати, за моей работой пристально наблюдал только капитан. Зои и Ива пили чай в компании Сайми и Салме. А я ведь даже не заметил, что сегодня они отправились в город вместе с нами. Потом девушки прогулялись по палубе, наслаждаясь хорошей погодой и наблюдая за ажиотажем на военном корабле.
— А что у этой штуки внутри? — спросил я, окончательно удостоверившись, что все символы на месте и проблема явно не в этом.
— Кусок камня, — ответила Ханна. — Говорят, что он черпает силу из-за завесы.
Капитан посмотрел на сердце корабля и кивнул.
— А символы и конструкция сердца позволяют направлять эту силу так, чтобы поднимать в воздух лодки и даже корабли? Понятно тогда, почему здесь именно эти символы. Вот этот, что с завитками, отвечает за стабильность, чтобы магия не растекалась вокруг, а концентрировалась в одном месте. Дами тоже такой используют, как вспомогательный символ, чтобы лучше контролировать голос и вторую молитву. А вот здесь, символ с крючками — это усилитель. Он позволяет задействовать больше магии за раз. Опасная штука, если не знать, как им пользоваться. Интересно, кто сердце корабля делал и как додумался использовать именно эти символы?
— Это осколки, оставшиеся от великих сект, — сказала Ханна. — Времён первой катастрофы.
— Когда светлоликие и дами открывали проходы за «завесу»? — спросил я. — А можно мне ещё раз взглянуть на сердце грузовой лодки?
Пока Юн Вол ушёл за сердцем лодки, я прошёлся по кают-компании, выглянул в окно. Отсюда были видны край причала и группа мечущихся по нему богатых горожан. А ещё было очень много людей в чёрных одеждах, особенно рядом с военным кораблём.
