и приложил к губам платок. — Учитывая то, насколько из тебя дрянной моряк, ты вряд ли переживешь это наказание. Хотя, как знать… Дуракам везет.
— Ваша светлость! — Триенс продолжал причитать, но Нигель его уже не слушал. Он жестами отдал приказ помощникам, и те, опасаясь гнева богатого господина, бросились исполнять его.
Они враз скрутили руки и ноги раскисшему горе-капитану, привязав к ним концы длинных веревок, и поволокли его к пирсу.
— И пусть предметом наказания послужит тот самый корабль, который он чуть было не погубил своей халатностью, — Ричард кивнул на тихо качающуюся на волнах «Эрику».
С трудом проталкиваясь через плотную толпу, Эрика пыталась добраться до Ричарда, чтобы и в этот раз остановить его, помешать совершить очередной чудовищный поступок. Признав в Эрике представительницу знати, люди расступались в стороны, но не все. Большинство были так поглощены предстоящим зрелищем жестокой расправы, что не замечали присутствия среди них леди и лишь плотнее смыкали плечи, когда девушка пыталась пробраться между ними. Поэтому продвигалась Эрика медленно, понимая, что она отчаянно не успевает спасти капитана.
— Лорд Нигель! — она попыталась докричаться до жениха.
Он тотчас услышал ее голос и бросился к невесте, расталкивая зевак куда энергичнее, чем она сама до этого.
— Что ты здесь делаешь, любовь моя? Это зрелище не для твоих нежных глазок, — Ричард подхватил Эрику под руки и сразу же повлек прочь с причала.
— Ты должен пощадить этого несчастного! — девушка пыталась вырываться, но Нигель держал ее хоть и мягко, но очень крепко.
— Он провинился и должен понести наказание, — ответ был жестким, как и голос Ричарда. — Между прочим, из-за его небрежности едва не погиб тот самый юноша, который вчера на конюшне спас мне жизнь.
Это замечание немного сбило пыл с Эрики, и она перестала брыкаться.
— Леди Анна! — Ричард окликнул компаньонку, и пожилая дама, пыхтя и отдуваясь, заторопилась на его зов. — Почему вы отпускаете свою воспитанницу одну в толпу мужланов?
— Да, разве за ней угонишься, ваша светлость? — гувернантка едва переводила дух. — Молодая и легконогая, не то, что я.
— Так, может, стоит заменить вас кем-нибудь помоложе? — Ричард смерил Анну холодным оценивающим взглядом. — И порасторопнее?
Анна едва не подавилась следующей фразой и поэтому просто промолчала, бросив на Эрику испуганный взгляд. Девушка злорадно ухмыльнулась про себя. Вот, и до гувернантки начало, наконец, доходить, каким чудовищем на самом деле был Ричард Нигель. Все они это поймут со временем, и папенька поймет, только будет уже поздно. Эрика станет его законной супругой. Женой чудовища.
— Уведите ее отсюда, — довольный эффектом, произведенным его словами, Ричард подтолкнул Эрику в сторону Анны. — И не выпускайте к причалу, пока все не закончится.
* * *
Как и предсказывал Ричард, Триенс не пережил наказания, захлебнувшись, пока его протаскивали под днищем кораблика, чьим капитаном он был совсем недавно. Его бездыханное тело, исполосованное острыми раковинами, которые покрывали днище «Эрики», быстро завернули в полотно и убрали с пристани. Эрика из окошка своей комнаты не смогла разглядеть подробностей. Да, и не хотела. Это было по-настоящему жестоко. Ей было очень жаль беднягу Триенса, но еще больше ей было страшно за свою собственную судьбу. Конечно, законную супругу Нигель не будет подвергать столь ужасному наказанию, но ведь он может придумать много чего другого, такого, за что его никто не осудит. Особенно если это будет происходить ночью в их супружеской спальне.
Эрику трясло от страха, она была бледна, под глазами синели круги от непролитых слез, а между тем сегодня вечером она должна была выглядеть до умопомрачения привлекательно и быть очень мила. Ведь сегодня Ричард устраивал прием в честь своей молодой невесты, чтобы объявить на нем дату свадьбы. Совсем уже близкую дату…
* * *
И снова стригунья и косметичка сотворили чудо, превратив перепуганное бледное дитя, которым выглядела сейчас Эрика, в очаровательную молодую девушку. Эрике казалось, что с помощью пудры и помады ей на лице нарисовали и улыбку, которой она должна будет одаривать гостей весь этот вечер. Но ей совершенно не хотелось улыбаться.
Горничные постарались на славу, хоть и нарушили при этом почти все чопорные каноны высшего света. Буйные волосы Эрики удерживала всего пара заколок — такой воли ее локонам не давали с самого детства. Казалось, только тряхни головой, и волосы рассыплются по плечам густой волной. Это выглядело так небрежно и вместе с тем естественно, что казалось верхом парикмахерского искусства. Блестящее атласное платье цвета молодой весенней листвы с чрезвычайно смелым декольте открывало взглядам нежные круглые плечи девушки, ее высокую упругую грудь, делая ее не только красивой, но еще и соблазнительной в глазах мужчин любого возраста. Ричард Нигель сам подобрал для невесты это платье, желая продемонстрировать всем красоту своей будущей жены.
На деревянных ногах Эрика шла в сторону бального зала, вновь чувствуя себя красивой ценной вещью, которой сейчас будут хвастаться перед приятелями. У вещей нет голоса, а значит, Эрика весь вечер будет молчать. Как Найд, в знак тайной симпатии к нему. И пусть этот маленький протест будет понятен только ей одной. Какое-никакое, а небольшое утешение — глупая бесполезная игра.
На сей раз лорд Нигель встретил невесту у основания лестницы, ведущей в бальный зал. Теперь они должны были войти в него рука об руку, как будущие супруги. В отличие от своей суженой, Ричард улыбался ослепительно и непринужденно, только вот глаза его при этом оставались холодными и злыми. Однако когда он увидел Эрику, взгляд его поменялся, став неожиданно ласковым и теплым. Девушка чуть заметно закусила губу: как долго она сможет растапливать этот лед своей невинной красотой? Вероятно, до той поры, пока ее красота будет невинна. А потом… Эрика видела, как свободно Ричард может распускать руки и не питала иллюзий на свой счет.
— Ты как всегда великолепна, любовь моя, — Нигель приветствовал невесту, с поклоном коснувшись губами ее руки. — Сегодня ты украдешь все мужские сердца в этом зале.
Эрика ответила молчаливым поклоном, но Ричард явно ждал другого ответа на свой комплимент и потому не торопился подниматься в зал. Девушка тихонько вздохнула: даже маленькая невинная шалость ей не была дозволена.
— Мне достаточно всего лишь одного мужского сердца, — Эрика проговорила, нарушив свой негласный обет, стараясь, чтобы эта фраза прозвучала как можно ласковее и невиннее, ведь в этот момент она имела в виду вовсе не будущего супруга. Но ему об этом знать было не обязательно.
Однако лорд Нигель принял ее слова на свой счет:
— Мое сердце ты
