Однако когда заиграла музыка, многие дамы не растерялись и бросились отлавливать своих кавалеров.
Эрика чувствовала, что сердце бьется в груди с такой силой, что вот-вот поломает ребра. Воздуха отчаянно не хватало — волнение передавило горло, корсет сжимал грудь. Она чувствовала ожидание стоявшего рядом Ричарда, но глаза ее метались по залу. Таура оказался совсем рядом, он стоял возле стены, с несчастным скучающим видом разглядывая танцующие пары. Почувствовав на себе взгляд Эрики, он посмотрел на нее. И улыбнулся.
Эта улыбка решила все. Сама не своя от страха, на ватных непослушных ногах Эрика подошла к Тауре и протянула ему руку:
— Потанцуешь со мной?
Щеки девушки вспыхнули, словно два спелых яблочка, но она нашла в себе силы улыбнуться и не опустить глаз. А когда юноша в ответ сжал ее руку своей теплой ладонью, ее сердце и вовсе, казалось, перестало биться.
Рука об руку они вышли в центр зала, мимо кружащихся в танце пар. И остановились. Таура неловко топтался на месте, не зная, что делать дальше.
— Ты, верно, не умеешь танцевать? — догадалась девушка, и юноша ответил ей смущенной улыбкой. — Это не сложно, я поведу, — Эрика тут же принялась учить кавалера.
Положила одну его руку себе на талию, другую сжала в ладони, отставив в сторону. Они стояли очень далеко друг от друга, как того требовал этикет, но Эрику все равно прожигало жаром от его тела, даже сквозь одежду.
— Шагай под музыку, вот так, ритмично, — словно на уроке танца, Эрика поправляла новичка, а он все равно ошибался, сбивался с шагов, путался в ногах и то и дело наступал Эрике на туфельки. И при этом так мило смущенно улыбался, что девушка сама улыбалась все шире.
Несмотря на нелепость их вида, Эрике было так хорошо и весело. Она даже начала смеяться — заливисто и звонко, как в детстве — каждый раз, когда они, уже вдвоем сбивались с шагов или налетали на другую танцующую пару. И неважно было, что подумают все эти чопорные дамы и кавалеры. Да, Эрика танцевала со слугой, да их танец был неказист, но, в конце концов, это был ее последний бал в девичестве. Могла она позволить себя хотя бы крохотную шалость?
И Эрика смеялась. А Таура смотрел на нее с таким восхищением и восторгом, с которым не смотрел никто и никогда. В глубине его бирюзового взгляда Эрика увидела текучую сладость. Подобное она видела у Ричарда, когда он целовал ее, но сейчас этот маслянистый блеск не пугал и не оскорблял ее. Напротив, внутри Эрики тоже загоралось что-то в ответ на этот взгляд. Она не знала названия этому чувству, но оно поднимало ее над полом вместе с партнером, они, словно, кружили в воздухе, растворяясь друг в друге, и прочие танцующие пары ушли с их дороги, чтобы не мешать, словно тоже почувствовав нечто…
Их танец длился вечность и одно мгновение. Когда музыка затихла, Эрика поняла, что почти все в этом зале смотрят на нее. Включая ее будущего мужа. Скованно улыбнувшись Тауре в благодарность за танец, Эрика поспешила от него прочь, понимая, что своим легкомыслием навлекла беду не только на него, но еще и на себя.
----------------
[*] килевание — наказание, заключавшееся в протаскивании человека при помощи подкильных концов с борта на борт под днищем корабля. Часто приводило к смерти наказуемого
Глава 11. Голос сердца
Также как до этого Эрика шла приглашать Тауру на танец, на непослушных ватных ногах, с колотящимся сердцем, теперь она шла к своему жениху. Но ведь Эрика не сделала ничего предосудительного. Подумаешь, танец? Почему же она чувствует себя виноватой?
Ричард Нигель стоял в углу возле окна и больше не смотрел на свою невесту. На подоконнике подле него стоял поднос с бокалами, бОльшая часть из которых уже была пуста. И что-то подсказывало Эрике, что в них был не лимонад.
— Лорд Нигель? — Эрика обратилась к жениху официально, поскольку уже за несколько шагов почувствовала сгустившееся вокруг него напряжение.
— Да, леди Вильгефорц? — он ответил вопросом на вопрос, и Эрика похолодела от страха. Ричард никогда ее так не называл.
Повисло молчание, и Ричард одним глотком допил остатки содержимого бокала, который держал в руке. Перевел взгляд на Эрику, и девушка с трудом подавила озноб — столько льда было в его глазах.
— Я смотрю, вам понравился танец? — он проговорил с полувопросительной интонацией и ухмыльнулся уголком губ. — Вы даже смеялись.
Эрика с трудом проглотила комок в горле. На «вы» Ричард не обращался к ней с самого ее приезда в замок. Она чувствовала, что грядет буря. Ледяной шторм.
Заставила себя ответить жениху:
— Да, музыка была прекрасна, хоть партнер и оказался неловок…
— Ах, неловок… — Нигель прошипел это так, что Эрика мгновенно осеклась.
Ричард, не глядя, швырнул пустой бокал за окно, и до девушки донесся далекий жалобный звон разбитого стекла. Лорд Нигель шагнул к ней вплотную, грубо схватил пальцами за подбородок и заставил поднять на себя взгляд.
Эрика дрожала. Она видела в его глазах тот же самый текучий блеск, что до этого в глазах Тауры, и теперь хорошо понимала, что означает такое выражение в глазах мужчины. И в случае с лордом Нигелем оно не сулило ей ничего хорошего. Мужчина навис над нею. Он был высок, и Эрика казалась рядом с ним хрупкой фарфоровой куколкой. Одно неловкое движение — и разобьется, словно тот несчастный бокал.
Однако спустя мгновение жестокий лед в глазах Ричарда дал трещину и потек. Выражение его глаз чуть изменилось. Он был сильно пьян — опустошив столько бокалов разом. Мужчина наклонился к Эрике и зашептал:
— Ты самая прекрасная из всех девушек, которых я видел. А я видел немало, поверь… — он отпустил подбородок Эрики и провел пальцами по ее щеке. Движение, которое должно было быть ласковым, вызвало лишь озноб. — Такая нежная, чистая… — рука скользнула ниже, по девичьей шее.
Эрика в страхе покосилась на зал. Они стояли в самом дальнем углу, под прикрытием большой вазы с пышным букетом, и никто не видел, как уединились суженые. А даже если бы и увидел, вряд ли стал бы вмешиваться — ведь они уже почти законные супруги. Ждать помощи было неоткуда.
— Ты возбуждаешь меня, словно афродизия, пьянящая, терпкая, — Ричард продолжал шептать Эрике свои признания. — Я хочу тебя! Здесь! Сейчас!
Он с силой сжал девичью грудь под корсетом, и Эрика только сдавленно пискнула. По счастью, приспособление из китового уса на
