а про «попробовать», по три неполных тридцатиграммовых рюмочки, это не серьёзно. Зато уважение высказал и намекнул на извинение за задержку с приездом.
Домой приехал после семи вечера. Недостающие запчасти уже приехали из Викентьевки вместе с торфяными брикетами для отопления в форте и механики занялись подготовкой к сборке второго снегоуборщика. Так что я тоже потратил пару часов, чтобы изготовить детали рамы для трёхосного варианта грузовика, для меня это несложно, тем более — имея опыт, а вот без магии металла пришлось бы заказывать детали силового набора в Смолевичах. Полностью новые детали по чертежам. А так — полтора часа работы, из которых треть времени ушли на поиски нужных железяк, в том числе «доноров» для распыления, и на расчистку верстака. А вернувшись домой — связался с поверенным, попросил начать подготовку к подаче заявок на патенты, после чего быстро набросал содержательную часть этих самых заявок.
С третьей попытки уехать в Викентьевку писать диплом, наконец, удалось. К некоторому моему удивлению и отчасти даже разочарованию, Ульяна со мной не поехала. При том, что работы в Шипуново из-за погоды встали наглухо и её в принципе ничего не держало. Правда, был момент, когда я решил, что и сегодня никуда не уеду — при виде фельдъегеря. Но — пронесло. Он привёз письмо, не подписанное, но в авторстве усомниться не представлялось возможным. Там Пётр Алексеевич прозрачно намекал, что мне стоило бы напроситься на Весенний бал. То, что намёк я понял правильно стало очевидным, когда посыльный в ответ на озвученное мной желание протянул три уже подписанных входных билета и дежурный вопрос о том, где бы я хотел остановиться. Услышав, что при возможности — в гостевом крыле, только кивнул и сказал, что «мои» гостевые апартаменты будут готовы, назвав дату зя три дня до бала.
Ой, не простой это курьер, нутром чую. Как минимум офицер свиты с правом принятия решений, но о своих догадках я помолчу. Как и о том, что понял, как мне кажется, о чём мы будем беседовать с Императором до бала.
Что ж, вопрос с тем, чем занять время между защитой дипломного проекта и началом сборов в академии можно считать решённым. Я передал билеты жёнам, не возить же их с собой.
— Что, сейчас опять начнётся эпопея с платьями?
— Конечно, нет! Вот же написано на билете — маскарад, и стоит пометка, что костюмы предоставляет организатор. Так что одно дорожное платье, две смены одежды для поезда — мало ли, что и платье для пребывания при дворе.
— Неужели всего одно?
— Юрочка, не прикидывайся дурачком, тебе не идёт. Намёки Великой княгини, даже если сделаны невзначай и при помощи младшей сестры — это не то, что можно безнаказанно пропускать мимо ушей. Если, конечно, хочешь сохранить эти уши у себя на голове.
Ну, хоть так — главное, что проблема разрешилась, как говорит дед — «слава сиськам». Хотя не стоит в данном случае так говорить, даже мысленно, чтобы не ляпнуть вслух — а то ещё подумает кто, что я так называю дочку Императора.
По пути от Червеня до Марьиной Горки сначала увидел место, где мои бойцы выручали застрявших торговцев — просто более-менее расчищенная дорога как раз там заканчивалась, и ещё три места, откуда они выбирались самостоятельно. Но сильных снегопадов в минувшие дни не было, новых снежных завалов не возникло, а те, что были уже или срыли, или разъездили. Так или иначе — до Гомельского тракта я прорвался, дальше стало проще, за исключением участка шоссе — Талька, но и там имелись следы попыток расчистить путь.
В Викентьевке меня ждали заинтригованные ближайшими и не только перспективами Клим и Влад, документация по техпроцессу «Рысюхи», ужин и баня. Стоит ли говорить, что до документов в этот вечер очередь не дошла? Зато попарились от души, ну, и поговорили в баньке обо всём и всяком, как же без этого? При обсуждении планов увидел, что наш норвежец стал каким-то сильно задумчивым.
— Клим, что загрустил?
— Родину вспомнил.
— Тянет домой? Не жалеешь, что сменил подданство?
— Шутите⁈ Дома я думал, из чего и как сделать ужин нам с сестрой, а здесь я всерьёз планирую работы по изготовлению завода на данном мне в управление производстве. И вы думаете, что кто-то, не подхватив тяжкое поражение мозга, захочет вернуться⁈ Ха!
Наш управляющий торфяным и лесопильным производством сменил задумчивое выражение лица на довольное.
— Я в последней поездке встретил всё же в Риге знакомого по старой жизни! Тогда он казался нам обеспеченным, даже богатым бондом, многие даже именовали его таном. А сейчас смотрю — ободранный он какой-то. И меня не узнал, даже когда я окликнул. Зато потом, когда узнал!
Клим расхохотался.
— Этот придурок, что когда-то выделывался, словно король деревни в ответ на просьбу одолжить десять крон, разглядев мою одежду и, главное, дворянский перстень — просто замер столбом и стоял так, даже когда я уходил. Может, он до сих пор там так стоит и к нему коней привязывают?
— То есть, мечта «посмотреть на их морды» отчасти исполнилась?
— Ещё как! Это была та самая морда, которую я хотел увидеть. Одна из тех, да. И увиденное меня порадовало!
Спиртным в бане не злоупотребляли, так, по паре пива, так что утром встал бодрым и, пока голова была свежей, занялся будущим дипломным проектом, успев до завтрака набросать вводную часть и общий обзор техпроцесса. Разумеется, оставил нумерованный лист под содержание и ещё один — под титульный лист. После завтрака съездил в гараж, проконтролировав начало работ над снегоочистителем. И по дороге ещё раз убедился, что он здесь нужен. На обед вернулся в село, а после обеда опять занялся дипломом — уже до ужина. Потом мобилетное общение с жёнами и сон. Так, размеренно, прошло три дня, к концу которых снегоуборочную машину почти закончили. Возились много дольше, чем в Дубовом Логе, поскольку и квалификация рабочих была ниже, и работа шла набегами, во всяком случае — моё в ней участие. На четвёртый день я отменил утреннюю работу над дипломом и буквально затемно отправился в гараж, где провозился с системой подачи тепла почти до обеда, на который поехал уже в кабине новой машины. После обеда Клим и Влад всласть поразвлеклись, катаясь по Викентьевке, потом взяли себя в руки и отправили чистить дорогу сперва до Тальки, а потом до Осипович уже своих подчинённых.
