примерное место для строительства. Дед говорит, что примерно в этих краях в его мире — чрезвычайно мощное месторождение торфа, с толщиной товарного слоя пять-семь метров! И там, у него, это богатство копали с государственным размахом, целый город на три с половиной тысячи жителей в лесу построили и сеть железных дорог, пусть узкоколейных, проложили — но за полвека так и не вычерпали. Шипуновым понемногу ковырять не на один век хватит. Правда, их владения то самое месторождение только краем цепляют, но выкупить заболоченный лес и заросшие осокой пустыри не слишком дорого встанет. И это, в любом случае, дело будущего. Пока вчерне прикинули смету и пришли к предварительному согласию.
Конечно, на это дело мы оба натравим сперва своих бухгалтеров, потом — поверенных, потом сами ещё раз всё пересмотрим, перед тем, как договор подписать. Не из недоверия к соседу, а из любви к порядку. Ну, и чтобы какая-нибудь глупая ошибка в бумагах не стала причиной для ссоры если не между нами, то между детьми да внуками. И Шипунову главное даже не прибыль получить, хоть и от неё не откажется — у него чистый доход от садов и прочего, по нашим с папой подсчётам, которые потом подправили с Беляковыми, тысяч пятнадцать в год. Да, все соседи внимательно присматривают за всеми и тщательно подсчитывают деньги в чужом кармане; не из ревности и любопытства, а чтобы знать, от кого что ждать и правильно рассчитывать возможные браки. С учётом возможных доходов от деятельности, не лежащей на поверхности и от разовых «удач» можно оценить в двадцать. А торфозавод наш в только что минувшем году наконец-то вышел на устойчивую чистую прибыль, и дал этой прибыли сразу двенадцать тысяч. Я эту цифру назвал, и пообещал подтверждающие документы передать, и Андрея Андреевича перспектива пусть не сразу, а года через три-четыре, получить столько с никчёмного болота очень вдохновила.
Так вот, главное для него не эти деньги, а возможность натаскать младшего сына, как дед выражается — «на кошках», под присмотром знающих людей на новом, но надёжном деле, а потом и пристроить его к этому делу, обеспечив своими, независимыми от старших родичей, средствами к существованию. У самого Мишки интерес пока был вялый, но это пока первую полностью свою, своим делом заработанную, тысячу рублей в руках не подержит. А то и сотни хватит, хе-хе. Ну, и семьи наши это свяжет немногим хуже брака, особенно если на этом не останавливаться: я уже забрасывал удочки насчёт совместного освоения изнанки, и, если с этим заводом всё получится, то барон может рискнуть и в «мир иной» вложиться. Вряд ли свой выход делать будет, это ему минимум тысяч в тридцать встанет, хотя — как знать, такой портал — это ещё и надёжное убежище от катаклизмов. Поживём — увидим, пока с заводиком бы всё как хочется сладить.
— Да, Юра, насчёт вашей деловой жилки я, пожалуй, ничуть не преувеличил. И как же я удачно решил выйти, посмотреть, что это там такое ездит по моей деревне!
— Я тоже думаю, что удачно зашёл в гости. И механиков своих делом займу, и Клим Эдвардович что-то заскучал на рутине, пусть встряхнётся. Главное — придумать, что в качестве двигателя и вообще источника энергии поставить лучше, но это уже технические детали.
А про себя подумал, что не обязательно ставить один большой, можно обойтись и десятком малых, которые я делать уже худо-бедно научился. Кстати, тот, что у меня получился на четыреста оборотов, забрали речники. Оказывается, на самоходном пароме, переделанном в экспедиционное судно, стоял моторчик всего в восемь сил! Этого хватало для понтона, чтобы из него мост строить, но для кораблика… Как он против течения выгребал — без слёз смотреть нельзя было. У второго, кстати, двигатель был мощнее — в пятнадцать сил, но его и поставили перед самой передачей корыта на изнанку. Видимо, старый совсем убили, пришлось менять, но и я его поменяю, а «армейский» как раз пойдёт на пресс для брикетов.
После того, как мы с Шипуновым вернулись к компании, разговор пошёл уже на обычные соседские и бытовые темы. Например, близнецы взялись жаловаться на грядущие выпускные экзамены, а я в ответ рассказал про свою последнюю сессию. Впечатлились, но своего мнения не поменяли, под лозунгом «мы же просто гимназисты, а не какие-то академики». А потом я вдруг понял, что уже темнеет, пора домой, а грузовик, на котором я катался — уехал! Можно, конечно, попросить хозяев подбросить меня до дома, урона чести в этом нет, но лучше позвонить домой и попросить прислать за мной свой транспорт.
Вместо ожидаемого дружинника приехала лично Мурка моя на «жабенвагене». По пути домой она со смехом спросила:
— Что, блудный муж, пропил грузовик?
— В каком смысле?
— Ну, уехал на нём, теперь просишь забрать тебя…
— А разве механики не приехали⁈
— Только пикап с двумя из них…
— Так, едем к Червеню — я их попросил проехаться до Могилёвского тракта и назад, чтоб нашим работникам проще добираться было. Боюсь, у них сломалось что-то по дороге!
Шутливая и расслабленная атмосфера в автомобиле сразу сменилась на взволнованную и озабоченную, но долго переживать не пришлось: в Рудне около моста встретили пропажу. Морды были слишком довольными для версии с аварией, а суда по тому, как быстро стали смущёнными — провернули какую-то аферу. Махнув рукой, чтоб ехали домой, мы развернулись и пристроились следом.
«Разбор полётов» в гараже показал следующее. Началось всё с того, что эти ухари решили прочистить дорогу не до перекрёстка перед Червенем, а до самого города, и на полпути от шоссе к окраинам встретили местную пожарную охрану, которую местный градоправитель обязал расчищать дорогу при помощи конного снежного щита, что и проделывали с переменным успехом. Увидев машину со знакомым гербом и отвалом — взмолились о помощи, обещая «проставиться». Ну, а поскольку мои и без того собирались ехать до города, то сразу же и согласились. А когда поехали в местный трактир за обещанным угощением — встретили мэра, что заинтересовался причинами слишком быстрого возвращения пожарных. И — получили заказ на расчистку улиц, с наличным расчётом. Разумеется, согласились. Потом какой-то купчина взмолился с просьбой выручить застрявший в снегу по дроге к Марьиной Горке караван. Съездили, выдернули, получили хорошие премиальные и лютую зависть возчиков к тёплой кабине. Они бы, может, и до Могилёва или Минска дорогу чистить подрядились, но увидели, что
