и ребенка воспитывать, и при этом еще за собой следит: и прическа, и макияж, и маникюр – все у нее, как будто только что из салона. Молодец! Или любовник у нее состоятельный? Не исключено, конечно. Но нельзя о людях сразу плохо думать».
Устыдившись того, что подумала о Милашке плохо, совсем ее не зная, Маша решила исправиться, продемонстрировав дружелюбие.
– Привет! – помахала она рукой секретарше мужа и направилась к ней, приветливо улыбаясь.
Милашка же поморщилась и гордо выпятила грудь, как будто прочитала мысли Маши.
– Привет! – ответила не слишком дружелюбно.
– Не знала, что у тебя ребенок уже такой большой. Мальчик, девочка? – завела беседу Маша.
– У меня? Я к Симочке вообще-то, она смартфон дома забыла, – усмехнулась Милашка.
– А, так тебя Королев послал! – догадалась Маша. – Давай я передам, а ты можешь на работу возвращаться.
– Это ты можешь на работу возвращаться, – сообщила Маше секретарша Виктора. – Мы с Витей сами как-нибудь справимся.
– Вы с Витей? Ты-то здесь причем? – Маша попыталась поставить обнаглевшую подчиненную мужа на место.
– При том, что мы с Витей теперь вместе, – заявила Милашка, поправляя воланы на белой блузе.
Маша машинально проследила взглядом за ее рукой и остолбенела: на тонкой золотой цепочке-змейке на шее Милашки болтался кулон в форме яйца Фаберже, и был он из того же комплекта, что и найденная Машей на подушке сережка. Милашка говорила правду – в этом у Маши сомнений не было: необычное украшение служило красноречивым доказательством того, что Королев спит со своей секретаршей, что они любовники.
Ощущение было такое, как будто молнией ударило – от шока Маша потеряла дар речи. Потом уже она сообразила, что даже если Милочка стала любовницей Королева и проживает вместе с ним, мамой Симы остается она, Маша, так что имеет полное право послать Милочку на фиг и дождаться дочку. Но тогда она просто отупела, как будто ментальный удар отбил у нее способность думать. Она лишь ссутулилась, точно сломанная кукла, и на ватных ногах пошла на остановку, так и не дождавшись перемены, но повидавшись с дочкой.
– Надо было отпроситься и отлежаться дома! – воскликнул, обнимая голосом Петровский, когда Маша появилась на работе. – Я же не зверь, чтобы заставлять женщин работать в таком состоянии!
– В каком состоянии? – не поняла Маша.
– По-твоему, если я мужчина, то ничего не знаю о женском организме? – ласково улыбнулся Петровский. – Я в курсе, что не все дамы хорошо себя чувствуют в определенные моменты своей жизни, когда к ним приходят гости. Всегда готов войти в положение.
– Я не в положении, – зачем-то проинформировала работодателя Маша.
– Вот и я о том же, – усмехнулся Петровский. – Твое сегодняшнее состояние красноречиво свидетельствует о том, что ты не в положении.
Слово «красноречиво» Владимир выделил голосом, и до Маши дошло: он решил, что у нее месячные.
– Я так плохо выгляжу? – спросила растеряно, коснувшись ладонями щек.
– Нормально для этих дней, – успокоил Петровский. – Бледновата чуть и морщишься от боли, а в остальном такая же, как обычно – страшно соблазнительная.
– А, ясно, – кивнула Маша. – Но это не то, о чем вы подумали – просто мигрень.
– Просто мигрень! Она говорит: просто мигрень! – воскликнул босс. – Да это же еще хуже! Срочно возвращайся домой и лечись!
– Да я уже таблетку выпила, скоро все пройдет, – соврала Маша. На самом деле ей сейчас не хотелось оставаться одной. Понимала, что тогда она совсем уже расклеится. А так был шанс, что работа хоть немного отвлечет от дурных мыслей, притупит душевную боль.
Глава 26. Мама-робот
Открытие главного офиса нового филиала мультибрендового магазина «Маркетэра» был запланирован на середину сентября, и на то, чтобы укомплектовать его кадрами, «Престижу» было отведено всего десять дней. Директора же филиала нужно было найти максимум в течение недели. Хорошо, что Королев предполагал, что «Маркетэра» заключит с «Престижем» договор, и подбором персонала занялся еще в августе. К сентябрю у него уже был список кандидатур на все управленческие должности филиала, оставалось лишь провести собеседования и выбрать лучших. Но и это времени занимало много, и если бы все не работали слаженно, как единый механизм, справиться с задачей было бы нереально.
Успешно исполнять две роли: руководителя кадрового агентства и отца – было сложно. В одиночку Виктор, наверное, и не справился бы.
Сильно выручала Надя, забирая Симу из школы вместе с Юлей и оставляя у себя до вечера. Виктор понимал, что пользоваться тем, что у соседки доброе сердце, и перекладывать на нее груз заботы о Симе, нехорошо. Но не все соискатели на вакантные должности могли прийти на собеседование в рабочее время, так как и сами работали. Встречаться с ними приходилось уже после семи. Так что Виктор был вынужден злоупотреблять отзывчивостью Нади, забирая у нее Симу уже после ужина.
Помогала и Мила, безропотно выполняя мелкие поручения, не имеющие никакого отношения к ее служебным обязанностям. Отвезти Симе телефон, забытый у отца в машине, купить блузку на смену белой, заказать на Надин адрес пиццу или другую еду, найти какой-то особый конструктор – все это не требовало много времени и сил, но отвлекаться на это не хотелось. Вот тут-то и приходила на выручку влюбленная в шефа секретарша.
Теперь Виктор стал наблюдательнее, и замечал, как девушка на него смотрит, как меняется ее голос, когда она обращается к нему, как кричит ее тело о желании принадлежать ему. Держать при себе такую помощницу было выгодно, но непорядочно. Да и неразумно. Виктор решил, что подыщет ей новое место – и попрощается с ней, возьмет себе новую секретаршу.
Миле он решил предложить место управляющей одного из периферийных офисов местного филиала «Маркетэры». Надеялся, что более высокая зарплата и статус не позволят девушке отказаться от смены места работы. Но пока приходилось терпеть ее томные взгляды и вздохи, а заодно и пользоваться ее покладистостью, поручая все подряд.
Когда дел по горло, время летит быстро. Первая половина сентября промчалась для Виктора почти незаметно. Он даже почти не вспоминал о Маше, а если и лез ее образ в голову – прогонял, срочно находил себе другие заботы.
О себе знать жена тоже не давала. За две недели ни разу даже не удосужилась позвонить, узнать, как дела у дочки.
Сима тоже стала спрашивать о Маше все реже и реже, как будто догадывалась, что затянувшаяся мамина командировка – это надолго, может, и навсегда.
К 12 сентября головной офис филиала «Маркетэры» штатами был укомплектован. И как
