раз вовремя. Потому что с 13 сентября Юля возобновляла занятия карате, и по понедельникам, средам и пятницам Наде пришлось бы возить Симу с собой, а той бездельничать. Выхода из создавшегося положения было два: или отдать Симу в карате, чтобы она занималась вместе с Юлей, или забирать ее из школы самому. Можно было еще уговорить Симу сидеть вместе с Надей в холле и полтора часа ждать, когда у подруги закончится тренировка.
В среду Сима так и сделала – осталась ждать Юлю вместе с Надей и, по ее словам, чуть не умерла со скуки. Учиться драться она, к облегчению Виктора, не захотела. Но в пятницу пришлось забирать дочку из школы самому. И вместе с ней уже ехать на открытие офиса «Маркетэры».
С собой Виктор взял Милу: и для статуса, и для помощи – чтоб присмотрел за Симой, пока Королев толкает речь.
После отказа Маши стать его любовницей, ухаживать за ней Петровский стал менее активно, хотя полностью и не отступил. И на важные мероприятия, куда он ездил сам, помощницу брал с собой.
Заказ на организацию шоу по случаю открытия в городе первого филиала «Маркетры» «Кавардак» получил всего за несколько дней до самого праздника. Делать под это новую программу было некогда. Пришлось переделывать, адаптируя под новый повод, программу космического шоу для подростков – ту самую, в которой главную роль играла Маша-Луняша, на которую чуть не поставили нашу Машу, перепутав с новой актрисой.
Клиент был столичный, и в его планах было открытие в регионе еще не менее дюжины офисов и пунктов выдачи заказов. Поэтому «Кавардаку» важно было хорошо себя зарекомендовать. Вот Петровский и решил за всем проследить лично.
– А вот и мы, а это – моя Маша, – представил Петровский свою помощницу Семенову, когда тот прибыл на место.
Так получилось, что Семенова к офису «Маркетэры» привез именно Королев, но замешкался, помогая выйти из автомобиля Миле и Симе. Но то, как Петровский своим непередаваемым и многим в городе хорошо знакомым голосом представил кого-то своей Машей, Виктор расслышал. А свернув за угол, понял, что своей владелец «Кавардака» назвал его, Виктора Королева, жену.
Тут и Маша заметила своего мужа, а с ним – и Симу.
– Симочка, милая, принцесса моя, как я соскучилась! – бросилась Маша к дочке.
Но та спряталась за Милу и истошно завопила:
– Папа! Папа! Спаси меня! Убери этого сумасшедшего робота!
Осознание, что дочка ее боится, принимая за бездушное существо, пронзило Машу болью. Крик Симочки ударил в грудь, точно взрывная волна. Маша резко остановилась, оцепенела, будто кто-то и вправду вырубил дистанционно, нажав кнопку на пульте, или как будто у нее неожиданно закончился разряд.
Виктор поспешил к испуганному ребенку, присел перед Симой на корточки, начал что-то шептать, гладить по голове. Когда он встал, Сима успокоилась, но, видимо, не до конца. Она робко шагнула к Маше и спросила:
– А ты точно не робот?
– Точно, конечно, точно – я твоя мама. Разве ты меня не узнала? – Маша двинулась навстречу Симе.
– Мама! Мамочка! – наконец-то, завопила девочка и бросилась к Маше, с разбега впечаталась в нее, чуть не свалив с ног. Маша подняла ее на руки, прижала к себе. Так и держала, пока не разболелась спина. Но и тогда опустила Симу не без сожаления, не отпускала от себя, гладила, целовала, шептала, что любит. И в это время Маша чувствовала себя почти счастливой. Ложку дегтя подбросила ей Мила, постоянно тершаяся возле Королева и цепляющая его за локоть, словно свою собственность.
Глава 27. Единственный вариант
Случайная встреча с мужем и дочкой выбила Машу из колеи. Она впервые остро ощутило, как ей не хватает Симы и как Симе не хватает ее, мамы. Разумеется, она и раньше скучала по дочке, тосковала, но раньше она хотя бы утешала себя тем, что разлука с Симочкой временная, максимум – на месяц, а так – недели на две-три. Она даже предположить не могла, что две недели могут кардинально изменить не только образ ее жизни, но и отношения с близкими, что этого небольшого срока может хватить даже на то, чтобы полностью разрушить ее семью.
Когда на открытии офиса «Маркетэры» Маша сжала Симу в объятьях, в сердце разлилось тепло. Не хотелось ни на секунду выпускать дочку. В подошедшем к ним после мероприятия муже Маша теперь видела врага – монстра, который хочет лишить ее самого дорогого и настраивает ее кровиночку против нее.
– Нам пора, – сказал Виктор, потянув Симу за руку. На Машу он даже не взглянул, будто ее здесь вообще не было.
– Не хочу! – пискнула Сима, вцепившись в рукав маминой ветровки. – Пусть мама пойдет с нами!
Маша крепче прижала дочку к себе.
«Не отдам, не отдам!» – кричало сердце.
«Ты не можешь взять ее с собой, ты не дома живешь, дома Симе лучше», – убеждал его разум.
– Маша, прекрати! Ты же взрослый человек! – раздраженно бросил Виктор. И он был прав: в отличие от Симы, Маша должна была понимать, что не может забрать дочку. И поехать вместе с ней и Виктором тоже не может – она же была на работе!
Руки расцепились. Маша встала и выпустила Симу из объятий, позволила Виктору увести ее. Девочка плакала и смотрела на маму, но отцу не сопротивлялась. Наконец, Виктор с Симой скрылись за углом, где оставили автомобиль.
Следом за ними шла Мила. Перед тем как свернуть за угол, она бросила победный взгляд на соперницу и показала ей язык. Выглядело это некрасиво. И было обидно.
– Идем! – прозвучал сверху голос Петровского, и его теплая рука легла на талию, подталкивая Машу к автомобилю.
– Это, конечно, не мое дело, – неожиданно произнес Владимир, когда они стояли на светофоре, – но должен тебе сказать, что роль жилетки мне удается как никакая другая. И если хочешь, можешь в любое время использовать меня в этом качестве.
– Спасибо за предложение, но у меня уже есть жилетка, – отказалась Маша, гадая: действительно ли шеф ей сочувствует или просто нашел удобный повод совершить новый подкат.
– Тем не менее, на мою поддержку тоже можешь рассчитывать, – не стал настаивать на исповеди Владимир. – И про испытательный срок забудь. Вижу, тебе очень нужна эта работа. Я не зверь – работай, независимо от того, что решишь относительно наших отношений. Но мои желания остались неизменными, и я все еще надеюсь услышать из твоих прекрасных уст: «Я согласна».
– Спасибо за понимание! – искренне поблагодарила Маша.
Теперь,
