Надо поговорить с Цветаной, возможно, Лют по её просьбе согласится обучать меня здесь? Чтобы не пришлось жить в его усадьбе.
Заражённых деревьев было немало. Цветана отошла в сторонку, наблюдая, как мы работаем. Провозились с Мерцаной почти до вечера, если первые деревья дались нам легко, то с каждым новым сил становилось всё меньше. Подойдя к очередному дереву, заметила, что от моих рук по ветке побежал иней. Бросила занятие, оставив доделывать Мерцане. Я уже не могла контролировать свои чары.
Цветана это заметила и кивнула:
– Ничего, у тебя отлично получилось. Правильно сделала, что сначала проверила.
Добрались мы до своих избушек вымотанные на нет. Сердобольная Ружана принесла нам ужин: горячих пирожков и кружки с молоком.
Я слезла с лавки, впившись зубами в свежую, вкусно пахнущую выпечку. М-м-м, какое наслаждение! Желудок довольно заурчал.
– Вижу, Цветана вас совсем измотала, – с порога раздался насмешливый голос Драгана.
Поперхнувшись куском пирога, обернулась к гостю:
– Тебя стучаться не учили?
– Открыто было, – развёл он руками.
Проглотив едва разжёванный кусок, подошла к гостю. За окном догорал закат.
– Тебя могут заметить. Не годится по ночам к девицам в избу ходить.
– Не ночь ещё, – усмехнулся Драган, – я за тобой. Хочу показать тебе кое-что.
– Звучит многообещающе, – улыбнулась ему, – далеко идти?
– Хм, и да, и нет. Мне – рукой подать, тебе – полгода топать, если не больше.
Звучало очень интригующе. Я поглядела в глаза Драгана. Можно ли довериться ему? Он не отвёл взора, смотря открыто.
– Ну, пошли, – решилась я, – только вернуться надо не поздно.
– Стоит тебе лишь сказать, и мы будем здесь, – Драган протянул мне руку, вывел во двор и открыл тропу.
Через пару минут перед нами расстилались снега, до самого горизонта.
– Где мы?! – ахнула я от неожиданности.
– В царстве вечной зимы. Нравится?
– Пока не знаю.
Я оглянулась. Глыбы льда вздымались тут и там причудливыми фигурами, солнце висело тусклым шаром над самым горизонтом, чуть касаясь его края. В его приглушённом свете переливались ледяные великаны глубокими оттенками синего. Пушистый снег прикрывал под собой более плотный наст. Я сделала несколько шагов, странно, ноги не проваливались в снег.
– Как это? – подпрыгнула посильнее, только тогда ступни ушли глубже.
– Это дар нам от матушки Зимы, – улыбнулся Драган.
Я сгребла ладонями снег, подкинула над собой, он рассыпался над головой, скатываясь по плечам. Волшебник махнул рукой, и с неба полетели снежинки.
Не сдерживая себя более, понеслась по белому полю, уходящему к самой кромке горизонта. Вдалеке показалось свинцовое море, тяжело вздымая ледяные волны.
По моим венам бурлила горячая кровь, отгоняя от тела холод. Чары рвались наружу, просились выплеснуть их. Повела рукой, ни о чём не думая. Передо мной возникла снежная стена, легонько толкнула её пальцем, и она осыпалась под ноги горкой мерцающих льдинок.
Позади раздался смех Драгана:
– Гляди! – он простёр руки и из снега стали сами собой лепиться аккуратные кирпичики, собираясь в стены, потом в башенки, пока перед нами не предстала небольшая снежная крепость.
– Здорово! – обошла творение колдуна кругом, и сама принялась за стройку. Получалось кривовато, но в целом неплохо.
Для меня этого показалось мало, я облюбовала мощную глыбу льда. Постояв около неё, принялась за дело. Водила руками по мёрзлому полотну, держа в уме образ Ники Самофракийской, очень уж мне нравилась крылатая богиня, когда-то увиденная в учебнике истории. По мановению моей ладони отсекалось всё ненужное, проступали одетые перьями крылья, гордый стан. Несуществующие в нашем мире руки, поддерживали развевающуюся будто от ветра одежду статуи.
– Кто это? – Драган с восхищением смотрел на моё творение.
Вовремя вспомнила, что он видеть греческую богиню не мог:
– Так, дала волю воображению.
Я обернулась к волшебнику, слепила чарами за его спиной снежок и зашвырнула за шиворот не ожидающему подвоха мужчине.
Он подпрыгнул метра на два вверх:
– Ах, ты так! – злобно ухмыльнувшись, махнул рукой и в меня полетело с десяток снежных снарядов.
Тягаться с ним мне не по силам, пришлось прятаться за Никой, исподтишка обрушивая на голову Драгана новые порции снега. Мы, смеясь, кружили вокруг статуи, пока не запыхались совсем. Я приникла спиной к ледяной деве, чтобы немного охладиться.
Тут-то и поймал меня волшебник:
– Попалась, – он прижал меня к Нике. Я вздёрнула голову, встретившись с его глазами, сияющими притягательным светом. Дыхание колдуна обжигало лицо. Драган переменился, взор затуманился, он наклонился, прикоснувшись к моим губам лёгким поцелуем. В голове точно поднялась вьюга, мысли крутило и уносило вдаль. Не знаю, как это произошло, но я сама чуть приподнялась на цыпочках, ответив на поцелуй. И волшебник обнял меня, стиснув в объятьях. Его губы усилили напор. Сердце мужчины билось в груди в такт с моим. Запустила пальцы ему в волосы, чувствуя, как внизу живота разгорается жар. Прежде со мной никогда такого не случалось! Руки Драгана скользили вдоль спины, опустились на талию, он ещё сильнее вжал меня в ледяную статую, покрывая поцелуями лицо и шею.
Внезапно спину резанула льдинка, я невольно вскрикнула, волшебник испуганно отступил.
– Я сделал тебе больно? – с тревогой смотрел он на меня.
– Не ты. Она, – ткнула пальцем в статую, – привела меня в чувство.
Слишком всё быстро. Не готова я к отношениям. Не здесь, не в этом мире. Мне надо вернуться домой.
– Отведи меня назад, пожалуйста.
– Тайя, – Драган заглянул в глаза, – всё в порядке? Я напугал тебя? Прости.
– Нет, нет. Всё нормально. Только прошу, не делай так больше. Не надо.
– Обещаю, – чуть огорчённо сказал волшебник, – не сделаю, пока не попросишь. Я выведу тебя, сам же не покину тропы.
– Хорошо. Не нужно, чтобы тебя видели.
Драган доставил меня к избушке, и сразу же исчез.
Я же, устроившись на лавке, долго не могла уснуть. Вспоминая его объятья, проводя по припухшим губам пальцами, снова и снова возрождая в памяти наш поцелуй. Нет. Неверно это. Завтра вся эта сказка, как появилась, так может и исчезнуть. Ни к чему связывать себя любовными узами. Кинула последний взгляд на мерцающую во тьме розу, отвернулась к стене и закрыла глаза.
Глава 18
Тайя
Рассвет не принёс душевного лада. Стоило мне проснуться, едва забрезжили первые лучи солнца, заметила, что изо рта вырывается парок. Поднялась с лавки. Все стены были покрыты тончайшим узором изморози. Но мне не было холодно. Я распахнула дверь, впуская внутрь весеннее тепло, взяла веник и просто обмела со стен остатки инея.
