одеваются не хуже, чем в городе. Смотрите, какие хиповые малышки, – сказал Стас. – Особенно вон та.
Он бесцеремонно показал пальцем на круглолицую девушку в красном платье, пришедшую в окружении двух подруг. Увидев, что на них смотрят, девушки демонстративно отвернулись. Роман это понял по-своему.
– Сейчас мы их закадрим, – вырвалось у парня. – Видите, они сами напрашиваются, просят нашего внимания. И мы его окажем. Кстати, их трое и нас трое, всё нормально. Пойдемте знакомиться.
Пока он думал, как лучше к ним «подъехать», девушки слились с шумной компанией молодых людей.
– Ну все, опоздали! – дошло до Романа. – Теперь они пойдут с ними.
Глазами Антон искал знакомое лицо, временами мысли терялись, потом, точно настроенные на какую-то волну, снова возвращались к тому же.
«Наверно, она уже в зале, пора заходить. И чего мы тянем?!»
– Посмотрите, внутри тоже нормально отделали, – кивнул Роман в сторону зала. – Антон, видишь, какая резьба? По-моему, классно сработано. А на этом панно, кстати, есть даже всадники на конях с копьями в руках. Обрати внимание на соотношение цветов, создающих целостность картины. Нравится? По-моему, здорово! Ты что, как будто в рот воды набрал, – нахмурившись, сказал он парню. – Если не нравится, так и скажи. Что молчишь?
Пожав плечами, тот ответил что-то неопределённое и снова ушел в себя. Глядя на троицу этих русских парней, со стороны могло показаться, что их ничего не объединяет. Каждый из них решает свои проблемы, далекие от того, ради чего они тут оказались.
– А мы со Стасом оценили эту избушку. Ей-богу, красиво отделали и, главное, со вкусом и в местном колорите. Правда, Стасик?
– Правда, правда, – пробурчал тот, высматривая кого-то в зале. – У нас в городе кинотеатр хуже, чем этот клуб. А в общем, так себе, ничего особенного.
Романа это задело, и с обиженным видом он сказал:
– В следующий раз надо будет с Дубовиком сходить сюда, я думаю, он по-настоящему оценит. Вы ничего не понимаете в искусстве, это же настоящий памятник деревянного зодчества, можно сказать, наглядный пример того, как надо работать с деревом. А по мне – великолепное здание!
– Да какой там памятник! – хихикнул Стас. – Что там великолепного? Это самый настоящий новодел, какие я встречал повсюду. Вот в Кижах и даже в заброшенном городе Зашиверске, которого уже нет на карте, вот там настоящие произведения искусства, рубленные одним топором, а тут так себе. Ты лучше посмотри на ту чернявую, – толкнул он плечом Романа. – Да вот она, рядом с нами.
Увидав, что тот повернул голову в другую сторону, он кивнул на девушку и направился следом за ней.
Только после фильма, когда включили свет, Антон увидел знакомую молодую женщину. Она сидела одна. Заметив геолога, она поинтересовалась его здоровьем и пошла к выходу. Парень двинулся следом.
– Вам же в другую сторону, – спохватилась она, когда они прилично отошли от клуба. – Дальше я пойду сама. Посёлок у нас маленький – все на виду, поэтому уже завтра злые языки будут болтать всякие небылицы. Скажут, наша врачиха приворожила геолога. И люди поверят! Вот каково мне, скажите?
– А вы боитесь? – спросил Антон, думая о местном населении.
– Не в этом дело, просто неприятно, когда о тебе болтают всякие небылицы. Кому понравится? А у наших людей, знаете, фантазия безгранична, только дай повод. Могут такого наговорить, что потом будешь долго думать, откуда это прилетело. Иной раз даже повода не подаю, а все равно зацепят.
Она замолчала, стало слышно звонкое гудение комаров, круживших в воздухе. Так, молча, они прошли до конца прямой улицы и повернули к больнице.
– Мы с вами не познакомились. Меня зовут Антон. А вас?
– Таня, Татьяна, – сказала она не сразу, будто раздумывала, говорить или отшутиться, и, видно, решившись, тихо представилась. – А в больнице меня зовут Татьяной Михайловной.
– Красивое у вас имя.
– Самое обычное. Как у пушкинской Лариной, о которой мы все узнали ещё в школе. Кстати, мальчишки меня даже звали Татьяной Лариной.
Прямо на глазах солнце спряталось за гору, высветив небо багрянцем. Жар летнего дня спадал, но ещё было очень тепло.
– Таня, как вы тут живёте? Нелегко, наверное, одной среди местного населения?
– Да вроде ничего особенного: живём, хлеб жуём, – сказала она в рифму. – Поначалу, правда, были определённые трудности…
Говорить на эту тему она не стала и на полуслове замолчала. Разговор не получался, наступило гнетущее молчание и, чтобы не дать потухнуть только что разгоревшемуся огню, он спросил первое, что пришло в голову:
– Но тут, наверное, скучно?
– Не сказала бы, – сразу ответила Татьяна, будто ожидавшая этого вопроса. – Лично мне некогда скучать. Забот хватает. А вообще, я думаю, что люди везде живут одинаково, можно сказать, по давно сложившейся схеме: дом, работа, магазины, иногда ходят в кино, театр или просто в гости. То есть у каждого свои дела, радости, заботы, ну и, конечно, какие-то проблемы. Хватило и мне самых разных проблем, – добавила она и, как после бега, тяжело вздохнула. – Была даже экзотика. Никогда не думала, что деревянный дом можно защитить от мороза снегом. И не просто засыпать его доверху, как можно себе это представить, а сделать ледяным. На самом деле, все очень просто: в корыто наливают воду, замешивают со снегом и этой кашей обмазывают стены. На морозе мокрый снег сразу схватывается и, как штукатурка, закупоривает все щели, через которые проникает холод. Сама испытала, после такой обработки дом великолепно держит тепло. Могу и вас научить. Хотите?
– Может быть, – неопределенно ответил Антон, понимая, что летом ничего из этого не получится.
– Правда, сейчас нет снега, – будто угадав его мысли, грустно улыбнулась она. – А вот зимой я бы вам показала, как надо… А еще вот. Здесь надо постоянно топить печку, а для этого нужны дрова, очень много дров. Их надо заготовить, расколоть, сложить в поленницу. Еще нужна питьевая вода. Летом ее привозят, а на зиму заготавливают лед. И таких проблем хоть отбавляй – тут же не город.
Антон подумал, что пришлось ей нелегко. Мысленно он представил себя на её месте, и на душе стало тоскливо. Чтобы уйти от бесконечных бытовых забот,
