по сторонам и даже растерялся. Его окликнули:
– Молодой человек, вы кого ищете?
Антон повернулся. Сзади стояла высокая молодая женщина в распахнутом белом халате. Из-под белоснежной медицинской шапочки выбилась светлая прядка волос, свисавшая прямо на щеку.
Узнав, что ему нужна справка, она пригласила в кабинет. Здесь было светло. В оба окна весело заглядывало солнце. На подоконнике стояли цветы.
– Какую вам справку? – застегивая на ходу халат, остановилась она возле письменного стола. У нее были большие карие глаза, тонко подведенные брови и прямой носик.
Не отрывая глаз от женщины, Антон с трудом начал:
– Доктор, понимаете, меня начальник не допускает на перегон. Мне…
– Извините, что-то я вас не пойму. – Она улыбнулась, брови дернулись вверх. – Вы, кажется, геолог, будете у нас получать лошадей?
– Да-да, – неловко переминаясь с ноги на ногу, ответил парень. – Уже получили. А как вы узнали, что я геолог? – удивился он, но вспомнил, что в небольших населенных пунктах все знают друг друга.
– Интуиция. Чужие приезжают к нам не так часто, а своих я знаю, – будто угадав его мысли, сказала врач.
Улыбка не сходила с ее лица, и от этого она показалась знакомой.
«Где же я ее видел? – мелькнула мысль. – Определенно мы где-то встречались. А может, она на кого-то похожа?»
– Так для чего вам справка? – спросила она деловым тоном, и Антон спустился на землю.
– Понимаете, меня лошадь ударила по голове. Вот начальник…
Узнав, с чем он пришел, она мгновенно преобразилась и стала торопить.
– Садитесь сюда и показывайте, что там. Почему же вы сразу не сказали? С такими вещами не шутят. При чем тут справка? У нас ЧП районного масштаба, а вы молчите.
Когда Антон снял шапочку, на бинтах, которыми была основательно перемотана голова, она увидела запекшееся пятно крови.
– Сознание не теряли?
– Кажется, нет. Кроме болевого шока, я ничего не почувствовал. Да и тот прошёл довольно быстро. Осталась только обида на самого себя, что так долго копался и забыл об осторожности.
– Теперь обижайся не обижайся, а дело сделано. Сейчас обработаем рану и поставим противостолбнячный укол.
Антон попытался отшутиться, сказал это ему ни к чему. Врач его остановила:
– Сидите спокойно, вы мне мешаете. А волосы придется постричь.
– Может, не надо? – увидев, что она готовится ставить укол, дернулся парень.
Врач была неумолима, и, несмотря на его протесты, от своего не отступила.
– Терпите, терпите, – приговаривала она, осматривая рану пострадавшего. – Укол, конечно, больной, зато теперь вы застрахованы от поражения нервной системы и даже от летального исхода, который наступает при заражении.
Ему было приятно прикосновение ее рук. От халата доктора пахло лекарствами и духами. Неожиданно Антон подпрыгнул.
– Больно?
– Да я…
– Сейчас я закончу. Еще немного потерпите.
«О, бог ты мой, так она же похожа на Надежду! Правда, овал лица немного не такой, но те же глаза, нос и главное – улыбка. Никогда бы не подумал, что такую красивую женщину можно встретить почти на краю света. Надо бы узнать, как зовут. А, впрочем, зачем? Она, наверное, замужем».
Сердце Антона трепетно билось, а на душе был такой простор, что невольно хотелось взлететь. Забыв о своей болячке, он ловил каждое слово женщины, от прикосновения ее рук замирал.
– Рану я обработала. Но вам необходимо остаться до утра. Нужно понаблюдать. У меня есть подозрения на сотрясение мозга.
Оставаться в больнице Антон не собирался, о чем прямо сказал врачу и вдобавок привел «кучу» всяких доводов. Однако это не помогло.
– После стационара будете приходить на перевязку. К вашему счастью удар пришелся по касательной. До свадьбы заживет. Только под лошадиное копыто голову больше не подставляйте. В следующий раз может так случиться, что я уже не помогу. – Она ещё раз осмотрела перебинтованную голову, поправила завязки бинта.
– Шапочку лучше не надевайте, лишний раз рану тревожить не надо. Пойдемте, я провожу вас в палату.
– Мне бы ещё справку, – встав, просительно сказал Антон.
Глава 12
Старик по кличке Огонёр
Утром на стоянке геологов появился большой рыжий пес. Не добегая до костра, он остановился, бесцеремонно всех осмотрел и, ни на кого не обращая внимания, повертев по сторонам своей узкой мордой с живыми глазами, засеменил в кусты. Вскоре оттуда послышалось позвякивание пустых консервных банок.
– Нет, вы только посмотрите, какой наглец! – показал Дубовик на кусты. – Он как у себя дома. Интересно, откуда он тут взялся? Вроде раньше я его не видел. Сейчас, наверное, кто-нибудь придёт?
Почти тотчас, так же неожиданно, как появилась собака, верхом на коне подъехал старик. Спешился, осторожно слез на землю и, привязав коня, подошел к костру.
– Здорово живешь, геологи!
Старик был высоким и худым. На его вытянутом скуластом лице темными бусинками выделялись глаза. На вид ему можно было дать лет семьдесят или больше, однако был он не по годам крепким. Без труда Дубовик признал в нем эвенка. Из-под вытертого пиджака у него выглядывала чистая белая рубашка. Залатанные на коленях светло-серые брюки были заправлены в новенькие, сверкавшие на солнце черные резиновые сапоги.
– Шарик куда-то убежал, потерял собака. Должно быть, к вам прибился, – прошёлся он взглядом по сторонам, потом оглядел всех снизу доверху, словно оценивая. – Шибко умный пёс, однако старый стал, как мой конь.
Уважительно посмотрев на своего коня, старик присел к костру. Его конь стоял не шелохнувшись, опустив голову. Над ним вилась гудящая туча комаров, от которых он изредка отмахивался седым хвостом. В отличие от своего хозяина конь был толстым и крупным. Его спину и зад покрывала красная в тёмную клеточку накидка-попона. Сшита она была из косматой шерстяной ткани, когда-то служившей покрывалом. Нарядная накидка делала лошадь старика похожей на боевых коней тевтонских рыцарей, закованных в броню. На спине попону прижимало почерневшее и вытертое до глянца кожаное кавалерийское седло. С одного бока накидка была прошита, и в дырку, оставленную в верхнем углу, пропущен хвост
