В неслужебное время Маслов, завидев меня, орал во всю глотку:
— Здаров ночевали кум! Что там в вашем кутке слышно!..
Михель, как мне пояснил Федосов, договаривался с Масловым по поводу установки в ротной баталере телефона. Оказывается, и в нашей, и в ротной баталере, так же как и в кубриках, имелась телефонная проводка и розетки, и даже на коммутаторе разведпункта имелись какие-то номера и «пары». Тут же нам захотелось тоже заиметь у себя в баталерке телефон, хотя нам и было пока абсолютно некому звонить. После тщательного осмотра бортов баталерки мы нашли у закрытого шкафа возле самой палубы телефонный разъём. Осталось только с кем-то договориться из связистов, чтобы проверили работу розетки, и достать телефон. «Тапик», как мне пояснил считающий себя более продвинутым в военных делах старшина второй статьи Саня Федосов. Это такой военный телефон с ручкой, которую надо крутить, а потом говорить в трубку, и тебя соединят с кем надо. А если знаешь какую-то схему связи, то через «Абажур» (узел связи флота) можно дозвониться куда угодно. Среди матросов ходят байки, что некоторые «шарёные» связисты чуть ли не каждый день звонят домой и подружкам, у которых есть телефоны. Я тут же поумерил пыл Федосова и рассказал, что «тапик» — это ТА-57 и у меня дома валялся такой в ящике с игрушками. Позже, на следующий день, по подсказке Маслова мы подкараулили загадочного «линейщика» — старослужащего матроса с брезентовой сумкой через плечо, наверно единственного на разведпункте, ходившего в очках. «Линейщик» выслушал нас с нескрываемым удивлением — это же надо, два молодых карася осмелились к нему подойти с какими-то предложениями. Однако презрение его было чисто напускное. Матрос был выходцем из Ленинграда, отчисленным курсантом какого-то военно-морского училища, и, как оказалось, коренным питерским интеллигентом. Выслушав нас, он соизволил в обеденный перерыв посетить баталерку. Достал из сумки телефонную трубку с диском, повтыкал какие-то проводочки в розетку, похмыкал, переговорил с кем-то на коммутаторе и объявил, что у нас когда-то стоял «наборник», пару он подключит и с нас — за установку, подключение и за то, что про этот номер не будет знать никто, а начальник связи никогда не догадается — возьмёт всего десятку. А телефонный аппарат мы будем должны найти сами.
Перспектива установить аппарат была в далёком будущем, а найти десять рублей и «наборник» так вообще нереально. Но у нас с Федосом было два рубля, и в субботу ждал «Кровавый спорт».
В ленинской каюте обеспеченцев вечером народу было не протолкнуться. Нам с Саней пришлось даже сидеть на палубе. Примостившись у ног кока Мотыля, мы с нетерпением ерзали, ожидая начала сеанса. Мичман, владелец подпольного «салона», в своём развитии не стоял на месте. Перед показом фильмов нам прокрутили три клипа с Сандрой, Си Си Кетч и Сабриной. При появлении последней матросы радостно взвыли: «Ууууу! Вот это буферааа!!». А потом начался фильм, и переводчик гнусавым голосом произнёс «“Кровавый спорт!”… В ролях…».
После первого фильма меня аж колотило от возбуждения, хотелось немедленно попробовать пару виденных на экране ударов и связок.
— Второй фильм на выбор, — объявил матрос — помощник мичмана, — есть «Входит Дракон», есть «Коммандо». Выбираем!
Так как «Коммандо» я уже смотрел, я начал голосовать за «Дракона», хотя и видел этот фильм на гражданке. Но посмотреть на то, как Брюс Ли работает ногами, всегда не против.
— Слышь, «Команда» — это про чо? — ерзал рядом Саня.
— «Коммандо»? Да ерундовый, давай за Брюса Ли голосовать!
— А кто там снимается? — не отставал Федос.
— Да этот, который в «Киборге-убийце», здоровый такой.
— Аааа… Шварценеггер! — обрадовался Федос и тут же предал мои интересы, проголосовав за «Коммандо».
Вечером в спорткубрике Федос таскал штангу и уверял, что к сходу на берег он накачается так же, как актёр.
— Буду тебя за ногу вверх тормашками держать, ты дёргаться будешь, а я такой, типа я тебя отпускаю!
— Да ладно, лучше смотри, как я придумал, — скакал я возле груши, — лоу-кик в бедро со всей дури, а потом он чуть подседает, а я ему с правой в челюсть — хлобысть! А потом сразу локтем в ухо и с левой ноги — пыром в грудак! Класс!!
— Да ну, прикинь, я такой вкачанный, тоже с РПК-Сом, с бедра такой поливаю! Эх, жилетку видел у него с карманами: у него там магазинов куча и гранаты сразу за кольцо цепляются. Почему у нас таких нет? Я такую же хочу себе сделать.
— Да неее… смотри, как у меня получается — рраз, два-три и с левой — фуяк! Наверно, если быстро все отработать, вообще можно надолго вырубить. Саня, хватить штангу таскать! Встань, дай я попробую связку.
— Ну тебя на хрен — ноги отсушишь! До понедельника болеть будут, а потом Поп нас на ТСП ухайдокает. Ну тебя на фиг. Вон, «Киева» с турника сдерни.
— Разогнались, — отозвался «Киев», — он мне щас своими граблями ногу сломает! Грушу лучше колоти.
— Ну пацаны, ну я не буду бить! Мне связку попробовать, — канючил я.
Наконец «Киев» поддался на мои уговоры и, спрыгнув с турника, встал в стойку. Попробовал сначала в медленном темпе, обозначая удары, потом побыстрее. Блин, вот бы в полную попробовать! Спарринг-напарник заинтересовался связкой и начал тоже отрабатывать её на мне. Потом мы прорабатывали её вместе на счёт: медленно, потом быстро и под конец — в сумасшедшем темпе. На всю связку уходило буквально полторы секунды.
— А красиво, когда вы синхронно делаете, — заметил из-под штанги Федос, — рукава на робе еще так хлопают, как на кимоно. Давайте я тоже попробую.
Начали отрабатывать уже втроём. А потом еще стали тренироваться с поворотами. В кубрик, привлечённый хлопаньем, заглянул Зелёный.
— О, ни фига себе! Я думаю, что тут хлопает. Молодцы, красиво получается. Типа танцуете, только без музыки.
Я хлопнул себя по лбу.
— Саня, а действительно, чего мы как плуги деревенские. Давай магнитофон притащим и врубим чего-нибудь? Все равно сейчас — личное время. Да и суббота — полпункта в увольнении, дежурный, думаю, не заглянет.
Сашка убежал в баталерку, приволок магнитофон и несколько кассет.
— Чего поставить? Есть вот Сергей Минаев, «Бригада Эс» и «Ария», сборник.
Остановились на старой доброй «Арии». Под музыку занималось намного энергичнее и веселее. Вскоре на звуки музыки подтянулись матросы с других групп, не ушедшие в увольнение. Все давали советы, некоторые просто смотрели, а кто-то просто тряс бритой башкой и подпевал, имитируя игру на гитаре.
В азарте, отрабатывая уже несколько связок, придуманные тут же на ходу, мы и не заметили, что галдёж в спорткубрике прекратился. Все, кроме нашей тройки, старающейся синхронно и под музыку наносить удары невидимому сопернику, услышали команду — крик-предостережение вахтенного. В спорткубрике тут же все снаряды оказались занятыми, только мы не останавливали движение и колотили воздух. Развернувшись лицом к входу, стоявший крайним Федос тут же кинулся к магнитофону и, нажав кнопку, остановил музыку и застыл по стойке смирно.
