ты.… ты только что слез с какой-то вонючей шлюхи!
— О чем ты?
— У тебя помада на рубашке и царапина! — говорю с ненавистью. — Вот и… катись туда. Я тебя не хочу!
— Брезгуешь моим членом?
— Брезгую. Ты.… Мало того, что мачеху мою трахал…
— Давно было дело.
— Теперь ещё и с грязным членом ко мне сунуться решил. Фу. Иди к шалавам, которым плевать, сколько раз и после кого.
— Ты бредишь. Какая помада!
— Посмотри в зеркало! — меня трясет.
Принимаюсь ходить по комнате, из угла в угол. Назар бросает взгляд на свое отражение и удивленно касается шеи.
— Все-таки поцарапала, дрянь. Это танцовщица. Решила показать больше, когда ее не спрашивали, и слегка получила отказ.
— Бедняга. Ещё скажи, что она на тебя залезла.
— Вообще-то так и было, — усмехается. — А ты ревнуешь.
— Что?! Нет… Не ревную! Мне просто противно.
— Рев-ну-ешь….
Зорин раскачивается с носка на пятку.
— Ты все-таки получишь свой оргазм. Я свой уже словил, когда понял, что ты ревнуешь.
— Ты… Ты просто кончил в штаны?! Прямо сейчас?
В ответ он ржет неприлично громко.
— Нет. Я имел в виду вот здесь… — стучит по своей голове. — Вот здесь кайфанул. Оргазм начинается с головы. В курсе?
— Нет.
— Да.
— Оставь меня в покое. Я.… Я уже ничего не хочу.
— Теперь ещё больше хочу я. И ты все-таки получишь.…
Обхватив мое лицо ладонями, Назар дышит мне в губы.
— Получишь свой оргазм и свою правду. Рекомендую сначала взять первое…
— Хочу второе! Сначала правду!
Назар молчит, подталкивает меня к кровати.
— Нет, первое. Я лучше знаю, как нужно.
Он целует меня страстно, руки сразу же начинают блуждать по телу, мять грудь, попку.
— Сегодня я тебя хорошенько трахну… И буду наслаждаться, как ты на моем члене кончаешь, как просишь ещё и ещё.…
— Или ты будешь просить меня о передышке, — отвечаю ему в тон. — Потому что я…
— Сильно хочешь. Ты на пике….
Он трогает мое белье, насквозь влажное. Организм, будто подсаженный на дозу. Я потекла ещё в ожидании, сейчас стало совсем невозможно скрыть, как сильно я его хочу.
Расставляю ножки пошире, давая ему понять, насколько сильно я его хочу.
— У тебя ничего не было? Поклянись! — требую.
— Смысл? Ты хочешь меня. Ты все равно дашь мне.
Бессильно зарычав, бью его кулаками по груди.
Зорин перехватывает мои руки и целует костяшки пальцев.
— Но… у меня ничего не было ни с кем с тех пор, как я получил тебя.
Зорин сдвигает трусики в сторону, толкается двумя пальцами. Месячные кончились, я готова к большему… И хочу.…
— Клянись.
— Неугомонная. Клянусь, — выдыхает. — Даже видео могу показать позднее, там были камеры.
— Да…. Да, я хочу видео. Хочу все своими глазами увидеть.
— А я хочу в тебя. До финала. И кончать я сегодня тоже буду.… в тебя.
Глава 29
Таша
Я не должна реагировать так, чтобы Зорин видел мою реакцию. Показывая свою уязвимость и доступность. Отдавая ему себя. Но как реагировать иначе, ума не приложу.
От этого мужчины захватывает дух и в плохом, и в хорошем смысле. За эти несколько дней я узнала его совершенно с другой стороны, но ни на сантиметр не приблизилась к разгадке вопроса: есть ли у тирана сердце или он ловко дурит всех, показывая, что оно у него есть?
Тем временем Зорин целует меня и быстро избавляет от моей одежды. Головокружительный поцелуй сменяется откровенными ласками, его руки повсюду. Мои руки тоже приходят в движение. Я нетерпеливо расстегиваю пуговицы и сдергиваю с широких мужских плеч рубашку остервенелым жестом. Пинаю ткань в сторону.
Зорин смеется, поймав мое лицо в ладони.
— Маленькая ревнивица. Признайся, что ревнуешь! Увидела помаду на моей рубашке и завелась.
Ему радостно и смешно. Мне колко и неудобно.
— Давай, сделай то, что хочется. Заяви на меня свои права, ну же! — подталкивает.
— И что потом? Никаких следов от помады? Даже случайных?
— Я буду блюсти чистоту своих рубашек для того, чтобы утром ты их надевала на голое тело.
— Вот только эту тряпку я и пальцем не трону.
— У меня целый шкаф, я дам тебе другую, — обещает Зорин.
Много-много раз целует меня и заглядывает в глаза с ожиданием.
— И?
— Что?
— Где слова?
Опускаю взгляд на брюки, медленно расстегиваю ремень, молнию.… Присев возле его ног, дергаю брюки вниз, потом наступает очередь боксеров.
Сердце гулко гремит в грудной клетке. Я разглядываю лишь длинные, узкие ступни Зорина. Понимаю, что где-то на уровне его лица покачивается член, но пока лишь смотрю, как он переступает через одежду и гладит по волосам, по щеке, приподнимая лицо.
Второй рукой поглаживает свое орудие, лениво и размеренно перехватив пальцами под самой головкой.
— Возьмешь в ротик?
— Не сегодня. Может быть, потом?
— Может быть, потом? — передразнивает. — Когда?
Он настойчив и двигает пальцами быстрее. Во рту пересыхает, я и представить не могу, как буду скользить по этому тугому стволу губами и языком. Но думая об этом, ощущаю, как что-то во мне отзывается. Да, определенно отзывается.
— Потом, — отвечаю уклончиво.
Но пробегаюсь пальчиками по всей длине, он вибрирует в ответ.
— Когда? — нетерпеливо отвечает тиран.
— Когда ты, в свою очередь докажешь, что тобой движет не только месть, но и чувства. Тогда…
— Маленькая, хитрая сучка. Когда другие женщины только встали в очередь за коварством, ты его уже получила!
В его голосе нет злости, только восхищение, от которого захватывает дух.
— Не собираешься сосать, не соблазняй, стоя на коленях.
— Хочу, чтобы запомнил. Вдруг будешь больше стараться о взаимности? — шепчу я и совсем немного приближаюсь к его члену.
Осторожно пробую языком, проходясь по длине, медленно веду дорожку до самой головки, чуть-чуть покружив по ней. Зорин немедленно впивается пальцами в мои волосы на затылке и нажимает.
Его член немного входит в мой рот, я делаю несколько сосущих движений и выпускаю. Во рту печет, на языке и небе — его вкус.
Теперь можно подняться. Зорин разжимает пальцы, судя по волне дрожи, это стоило ему невероятных усилий.
Потом Назар подхватывает меня и бережно опускает на кровать.
— Чертовски красивая.
Мышцы его рук наливаются железом, когда он опускается, удерживая свой вес надо мной.
Испытываю головокружение.
Он ближе и ближе.
Кончик носа чиркает по моей скуле, губы касаются щеки.
— Поцелуй меня, — требую я.
— Обязательно, — отвечает шепотом.
Тычется губами в мои, меня потряхивает нетерпением. Я позволяю его губам прижаться к моим и жадно целую его.
Не знаю, чувствует ли он свой вкус на моем
