прозвучало неожиданно, но чертовски приятно. Мое сердце переполнилось горячей, сладкой патокой.
Падаем на кровать, продолжая быть сплетенными руками и ногами. Нет сил говорить, мы мокрые и рвано дышим, пытаясь восстановиться после горячего секса.
Так хорошо, мммм….
С губ срывается протяжный звук удовольствия. Смотрю на Назара, он чуть не жмурится, похож на здорового кота, довольного собой, довольного мной, довольного нами.
— Ты давно в меня влюблен?
— Не влюблен, — отрицает. — Давно хочу присвоить. И присвоил.
Ох, пусть так… Его отрицание уже ни на что не влияет, честное слово. Главное — это то, что я чувствую. Я чувствую, что нам хорошо вместе, и почти не ощущаю разницу в возрасте. Разницы нет, она стирается, когда мы просто смотрим друг другу в глаза и синхронно движемся на встречу, чтобы поцеловаться. Медленно и неспешно его язык проходится по самым чувствительным точкам, лаская. Он так хорошо меня знает и быстро находит самые уязвимые места, наслаждаясь.
Я помню, что хотела поговорить с ним о своем отце, жаждала узнать детали прошлого. Но сейчас задвигаю это желание как можно дальше.
Пока не готова говорить о серьезных вещах и разбираться в мотивах. Хочу ещё наслаждения для нас… И, если быть совсем честной, то хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась.
* * *
Утром я просыпаюсь дважды. Первый раз от того, что ненасытный Назар ласкает меня между ног, переворачивает лицом вниз и подкладывает подушку под живот, чтобы попка приподнялась.
Он трахает меня горячо и нежно, с утра он невероятно твердый, требовательный, словно не было секса всю ночь напролет. На очередном горячем витке его пальцы снимают вязкую смазку и распределяют по колечку ануса, теперь во мне движутся его член и длинные, твердые пальцы. Движутся четко, в ноль размазывая мою выдержку.
Оргазмирую всем телом, туго сжимая его член и пальцы. Над ухом вьется его хриплое и пошлое обещание взять меня в попку… Отшучиваюсь, что так он мне ребенка не сделает.
Оказывается, мы можем шутить на тему, которую шуточной не назовешь. Вернее, пока Назар находится рядом, я словно в дурмане каком-то, ничего не соображаю, мысли и реакции удивляют. Ощущение, будто я перестаю принадлежать себе и становлюсь полностью для него.
Второй раз я просыпаюсь уже одна.
Простыни и одеяло смяты, пропитались сексом насквозь.
Рядом с кроватью стоит огромная корзина алых роз и дорогой подарок — безумно красивое колье от Tiffany&Co.
Назара нет, но на тумбе лежит… мой телефон.
Ого! Тиран ответственно подошел к своим обещаниям и решил дать мне возможность связи с внешним миром? Мне уже не терпится!
Беру свой телефон в руки и просто залипаю… Залипаю в нем на долгие два с лишним часа, пока не чувствую, как меня подташнивает от сильного голода.
* * *
Прошу приготовить мне завтрак и спускаюсь в столовую. После завтрака меня просят пройти в кабинет.
С удивлением обнаруживаю, что Назар в доме.
— Выспалась? — интересуется он.
К щекам приливает сильный румянец. Мне кажется, между нами что-то изменилось этой ночью. Перевес в лучшую сторону. Дело не в подарках после жаркой ночи, но в том, как мы были близки, по-настоящему близки и не пытались друг друга задеть или обидеть.
— Да, выспалась. Давно ушел?
— Я поспал час или два. Ты сладко пускала на меня слюнки, было тяжело оторваться, но я смог, — улыбается.
Зорин показывает мне на кресло, из глаз пропадает улыбка.
— Присядь, пожалуйста. Уговор есть уговор.
Назар серьезно настроен поговорить со мной о мотивах, но где-то внутри меня маленькая девочка спрашивает: может быть, не надо?
Глава 31
Таша
Две минуты тридцать одна секунда.
Не знаю, почему я отметила время на больших электронных часах.
Но между первым и последним словом Зорина прошло именно столько времени.
Мысленно складываю секунду к секунде, получается стопятьдесят одна секунда.
Больше не знаю, что ещё можно сделать с получившимся временем и, тем более, не понимаю, как переварить услышанное, и что мне делать с жизнью и верой в близких, которая под откос покатилась после услышанного.
Я не понимаю, как.…
Есть только одно разумное объяснение.
— Это неправда.
— Правда, — возражает Назар. — Я отдал тебе телефон, можешь позвонить отцу.
— Позвоню!
Убегаю из кабинета с чувством, будто за мной гонятся самые страшные черти из ада. Останавливаюсь, оглядываюсь, будто в надежде увидеть кошмар наяву.
Коридор пуст, но я продолжаю слышать голоса. Голоса в моей голове.…
Целый хор голосов, убеждающих меня, что Назар лжет!
Назар не может говорить правду. Мой папа не такой. Он бы никогда.… Нет-нет, никогда бы так не поступил!
Мама ушла очень рано. Я ее совсем не помню, только по фото знаю. Но зато помню, как папа со мной играл, как терпеливо собирал кукольный домик и приклеивал крошечные детали, как пил со мной ненастоящий чай из воды и листочков, сорванных в саду.
Он относился ко мне с любовью, трепетом и заботой. Как мог он в то же самое время сотворить то, в чем его обвиняет Зорин?!
В свою комнату влетаю со скоростью урагана. Пульс колотится в каждой клеточке тела.
Сметаю телефон рукой. От неосторожного движения он сначала падает на пол, хватаю его внезапно окостеневшими пальцами.
Попадаю пальцем мимо сенсорных кнопок, дыхание рвется из груди.
Он может не ответить, верно?
Бесконечно долгие гудки. Надежда на волоске от гибели, как вдруг… раздается недоверчивое:
— Алло?
— Папа!
От собственного крика в ушах закладывает!
— Наташа. Ташенька! Девочка моя.…
Папа захлебывается рыданиями, он словно голос давно почившего покойника услышал.
— Таша, как ты? Крепись, я скоро тебя заберу, слышишь? Главное, что ты жива, а с остальным мы справимся. Все будет хорошо, папа тебя заберет скоро, — обещает всхлипывая. — Он рядом. Тот урод…. Он рядом? Угрожает тебе? Не бойся.
— Нет. Нет, он не рядом, папа.
— В другой комнате? Украла телефон? Будь осторожной, не зли его, ладно? Главное, верь, папа со всем разберется. Скоро будешь дома.
— Пап! Постой… Папа… Я не крала телефон. Зорин сам отдал его мне. Сказал, что могу позвонить.
— Вот как?
Голос отца все ещё полон эмоциями, но он быстро берет себя в руки, становясь собранным и уверенным, сильным и бесконечно заботливым со мной.
— Не верь ему, Таша. Просто будь настороже. Ничему не верь. И запомни, что бы он ни сделал, что бы ни сказал… Как бы сильно он тебя ни обидел, я все равно тебя люблю. Обнимаю.
— Крепче крепкого?
Давно не говорила эту фразу, это
