пока что отстраняю тебя от операций здесь.
— Что? Всеславовна, из-за того, что у меня медовый месяц, никто не должен иметь шанс сдохнуть!
— Ты не спасешь всех, Андреич! Время думать о себе! Ты должен быть в порядке на десять баллов, понял?..
Я молчал, стискивая зубы. Слишком быстро она перевоплощалась из подруги в босса — не успевал уловить.
— …Ты понял? — повторила с нажимом она. — Ты же знаешь, что я права.
— Понял.
— Давай. Заезжай за препаратом в любое время — оставлю у себя в шкафу. И будь счастлив уже!
Я опустил мобильный и посмотрел на себя в зеркало. Глаза блеснули желтым — зверь поддерживал ведьму. Не стоило усугублять состояние, мне нужна передышка.
Яна ждала в кухне.
— Мне Розмух звонит без конца. А я тут… в пижаме зайки… — И она прыснула.
— Иди ко мне, — не смог отказать себе в ее близости. Да, это было уже слишком. И надо было бы как-то объяснить. — Не в самый легкий период я тебя встретил…
— Что-то случилось еще?
— Нет. Просто звонил коллеге, с которой оперировали… Мне запретили оперировать там на какое-то время.
— Обвинили тебя, что ли? — округлила она глаза, прижимаясь ко мне крепче.
— Нет. Дали перерыв.
— Тебя вызвали на эту операцию, когда мы ужинали?
— Да.
— А что за клиника?
— Обычная городская хирургия, — выдал я заготовленное.
— Ты оперируешь в обычных отделениях?
— Да.
Яна задумчиво затихла в моих руках.
— Так ты не вернешься к Розмуху? — спросила тихо, выдергивая меня из мыслей, в которые я уже успел уйти с головой.
Ива была права — я сейчас очень уязвим. Хотелось броситься в отделение, провести вскрытие, найти причину… Может, я ошибся? Но тут же приходило понимание — не было никакой ошибки. Но была усталость. И Яна.
— Я погорячился вчера. Думаю, мы вернемся вместе. Завтра. У меня операции, на которые я подвязался. А Розмух, уверен, упадет тебе в ноги, и ты спокойно подумаешь и скажешь мне, где бы ты хотела работать — у него или на меня. Что скажешь?
Детская манипуляция. Но как я мог отпустить ее в неизвестность, пусть даже и в профессиональном плане? Будет ходить по собеседованиям, тратить время, которое мне сейчас так нужно проводить с ней…
— А если он не упадет мне в ноги? — растерянно хихикнула Яна.
— Значит, выбирать не придется, — довольно заключил я. — Или поищешь другую работу. Как посчитаешь нужным.
Быть человеком становилось все труднее.
— Ладно.
***
Я огляделась в коридоре своей квартиры и прошла в маленький зал. Казалось, меня не было тут неделю. Князев привез меня домой переодеться и остался внизу отвечать на звонок, а мне… мне захотелось малодушно закрыться изнутри и перевести дух.
Все так быстро…
Я полночи пялилась на город с высоты квартиры Князева. И сегодня в собственной мне вдруг показалось неуютно. Здесь в каждом углу ждало одиночество, которое будто просто затаилось на время, но встретит с распростертыми…
— Стоит тебя выпустить из поля зрения, ты уже думаешь, как дать деру…
Я вздрогнула от неожиданности, но губы растянулись в улыбке. Ну вот что он со мной делает? Как вообще оказался позади так бесшумно? А как понял, о чем думаю?
— Игорь, у меня просто ноги трясутся после вчерашнего дня, — улыбнулась я смущенно. — Поэтому хочется дать деру в кровать. А то упаду еще на пороге твоего кабинета, прямо как в кино.
— Оставайся дома, — прошелся его хриплый шепот по моей шее, и ноги и вовсе едва не подкосились. — Заеду за тобой вечером.
— Нет, я поеду, — возразила упрямо, восстанавливая дыхание, и направилась к шкафу. Клиника — единственное в моей жизни, что осталось привычным и понятным. Мне хотелось вернуться туда, даже если просто за расчетом. — Я быстро. Присядь пока. Ну куда ты?
— Мне нельзя оглядеться? — обернулся Князев от маленького рабочего стола.
— Игорь, я не помню, можно ли тебе оглядеться в моей холостяцкой конуре, — вцепилась я в вешалки в шкафу, чтобы не броситься проверить это лично. — Мало ли что я там бросила…
— У тебя тут мило, — послушно замер он у окна.
— Мне тоже нравится, — кусала я губы, поглядывая на него между створок шкафа.
Явившись в мою квартиру, Князев, по ощущениям, стал лишь дальше. Он не вписывался в мой мир. Совсем. Резал взгляд, электризовал пространство и сгущал и без того спертый воздух. Когда я перестану теряться в его присутствии?
— Ты, кстати, сегодня не работаешь, — выдернул он меня из мыслей, когда я почти оделась. — У тебя обследование.
— Что? — высунулась я из шкафа.
— Розмух звонил. Отчаялся дозвониться тебе.
— Я так орала на него, что не знаю тебя и тем более не сплю с тобой, — прыснула я смехом, поправляя волосы в бессчетный раз. Мне все казалось, что со мной что-то не так. Это вчера в пижаме Князеву было легко соответствовать, пока он был в одних штанах. А теперь, когда он обернулся тем самым хирургом-легендой, я все никак не могла сообразить, кем мне обернуться. — Игорь, а может, мы приедем в клинику порознь?
— Можем, конечно, — спокойно кивнул он. И я уже расслабленно выдохнула, когда вдруг продолжил: — Но я вряд ли смогу скрыть свое к тебе отношение, если ты об этом.
— И как ты намерен его демонстрировать? — насторожилась я.
— Яна, я не знаю, — улыбнулся притягательно он. — Опыта нет. Но мне кажется, что все поймут.
Я вздохнула.
— Ты прав. Скажу Розмуху правду. Что ты не понимаешь отказов. Что я не пожалела о том, что не смогла отказать. И что я с удовольствием позволю ему побороться за меня, а то у меня уже практически подписан новый контракт.
— Звучит идеально, — оскалился он. — Поехали?
Звучало, конечно, идеально. Но пробубнить это дома в шкафу — одно. А вот повторить это Розмуху — совсем другое.
Несмотря на раннее утро, в холле клиники уже собрались пациенты с семьями. Немало тут было и коллег — будет кому выпустить очередную серию сплетен о нас с Князевым. Мы вошли в здание клиники вместе и, непринужденно здороваясь с персоналом,
