осознания.
Зазоры.
Яна. С кофе.
Взгляд мой дрогнул, когда я услышал ритм знакомых шагов в коридоре. Стас подобрался, прищурив глаз… и вцепился в меня взглядом, когда двери открылись.
— Игорь Андреевич, простите, — стушевалась Яна на пороге.
— Нет-нет, проходите, — обернулся Стас, и морду его перекосило от довольного оскала. — Здравствуйте. Проходите, прошу.
Я тяжело сглотнул, раздувая ноздри…
В этом мы со Стасом были похожи. Я чуял людей и ритмы их сердец, мог предсказать сбой в работе систем организма за несколько секунд до того, как тот случался. У Стаса похожая способность, только к спасению жизни она не имела отношения.
Яна нерешительно ступила в кабинет, глянув на меня, но Стас уже поднялся с кресла и прошел к ней, протягивая руку:
— Стас Князев, брат Игоря.
— Яна Анатольевна Перцева, помощник Игоря Андреевича, — сжала она два стаканчика с кофе крепче, не спеша отвечать на рукопожатие, и очаровательно улыбнулась брату. — Простите, руки заняты. Приятно познакомиться.
И она проскользнула ко мне.
— А мне-то как приятно… — ухмылялся Стас, пожирая ее взглядом.
И мне бы сыграть равнодушие на наше общее с моим зверем благо… только этот родственный мне ублюдок был таким же одаренным, как и я. Почуял мою слабость и замотанность, как акула каплю крови. И я среагировал ожидаемо — стиснул зубы, чтобы не выпустить клыки.
— Простите, не помешала? — глянула на меня Яна растерянно, ставя стаканчик на стол. — Кофе, что вы просили…
Она чувствовала, что ситуация здесь раскалена добела, уже совсем не по-человечески. И пыталась интуитивно прикрыть мой тыл, заметая след. Ей не хотелось показывать этому чужому зверю на нашей территории то, что у нас с ней уже есть.
Только брат это все понимал так же ясно, как если бы я сказал ему об этом прямо.
— Ян, спасибо, — перехватил я ее за руку и крепко сжал. — Стас уже уходит.
Брат довольно оскалился. Да, его сомнительная охота удалась. Теперь он не отстанет. Ну что ж, вызов принят. Бегать от угроз не в моих правилах. Я всегда знал, что мне придется защищать свой выбор от него. И что это будет непросто. Потому что желания у нас прямо противоположные. Я не смогу допустить, что окажусь виновным в смерти еще одного члена семьи. Он же жаждет этой смерти больше всего.
— До встречи, Яна, — попрощался Стас и направился к двери.
— До свидания, — сдержанно отозвалась она и нерешительно замерла, глядя ему вслед.
А я опустил голову на руки, пытаясь не схватить ее и не прижать к себе.
— Вот такой он — мой брат, — протер лицо.
— Ты говорил, вы не общаетесь.
Она собралась сделать шаг в сторону, но я перехватил и рывком усадил ее на стол.
— Ты бегаешь от меня весь день?
И я вложил в свой звериный оскал все очарование, на какое способен.
— Немного, — выдохнула она, настороженно замирая. — Но сейчас от разговора сбегаешь ты…
И красноречиво указала взглядом на двери.
— Стас работает в прокуратуре. Явился лично, получив на меня заявку ординатора.
— Подожди, — опешила Яна. — Он поможет?
— Нет, Ян, не поможет. — Она болезненно поморщилась, не решаясь на главный вопрос. — Стас считает, что я виновен в смерти нашей матери. И не может мне этого простить.
Яна совсем замерла, пытаясь понять, как ей быть с этим всем. Но ненадолго.
— Ты меня беспокоишь, — призналась бесстрашно.
И ее ладонь накрыла мою, позволяя почувствовать неуверенную дрожь ее пальцев.
— Я привык ко всему этому, — усмехнулся хрипло. — Просто не хочу сейчас тратить на это время.
— Игорь, мне очень жаль, что это все случилось с тобой. Выпей кофе.
— Спасибо, — откинулся я на спинку кресла, выпуская ее руку.
— На меня надели прибор с проводами, — решила она меня отвлечь и доверительно понизила голос, улыбаясь. — Как думаешь, если я пойду в таком виде шантажировать Розмуха, он испугается?
— А без прибора вы так и не договорились?
— Без прибора не смогли, — вздохнула она, переставая улыбаться.
Расстроена.
Не хочет идти ко мне в лапы… То есть работать со мной. Но посреди всей этой суеты — визит Стаса, предстоящая мне операция и беседа с юристом — Яна вдруг дала мне настоящую передышку с кофе и доверительной беседой шепотом.
— Ян, это нормально, что людей, которые ценят нас по-настоящему, немного. Как правило, для них неважно, насколько сильно мы стараемся заслужить их любовь…
— Я понимаю, — перевела она взгляд в стенку за моей спиной. Старалась не придавать значения пренебрежению Розмуха, но у нее не получалось. Яне хотелось, чтобы он ценил то, что она для него делала. Как если бы он был ее отцом, неспособным на простую благодарность. Нет, оставлять ее работать здесь не стоило. — А у тебя есть такие люди, которые тебя по-настоящему ценят?
— Есть. Я познакомлю тебя с ними.
Она улыбнулась, опуская взгляд, но тут же заметила папку с результатами обследования.
— А что по моему сердцу?
— Его надо беречь. И не тратить его ресурс на таких, как Розмух.
— Так серьезно?
— Тебе серьезно нужна забота, Яна. Сердцу — умеренные нагрузки, прогулки на свежем воздухе, отдых… Оно у тебя с особенностями.
— Наш кардиолог сказала, что ничего страшного, — нахмурилась она.
— Ничего, она права. Но особенности есть. И они будут увеличивать риски в случае, если ты продолжишь выматываться.
— Почему это выглядит как нечестная борьба за сотрудника? — усмехнулась она.
— Если бы, — покачал я головой. — Слушай, я понимаю, что тебе хочется многого добиться в жизни. Это нормально. Но даже если оставаться здесь, стоит обсудить более нормированный график. Если ты нужна, тебе пойдут навстречу.
Яна вздохнула, заполняя неловкую для нее паузу. Она не привыкла думать о том, что ей нужно заботиться о себе. И тем более ей некомфортно говорить об этом со мной.
— Может, мне уже не нужен этот приборчик? — вернула она на меня взгляд, принимаясь заигрывать.
Ладно, не все сразу.
— Девочка, ты забыла, кто из нас двоих настойчивый мужик? — посмотрел я на нее требовательно.
Ее реакция взбудоражила голод за долю секунды — Яна сжала ноги и задышала чаще, послушно отвечая на провокацию. А
