Читаем без скачивания Рассветная бухта - Тана Френч

Я налил в кружку эспрессо и двинулся к своему креслу.

— Я не из тех, кто действует спонтанно.

— Значит, по выходным ты ходишь на свидания? Значит, у тебя есть подружка?

— Подружки у меня были лет в двадцать. У взрослых людей партнеры.

Дина сделала вид, будто засовывает два пальца в рот — с соответствующими звуковыми эффектами.

— Партнеры были у геев средних лет в 1995 году. Ты встречаешься с кем-нибудь? Трахаешь кого-нибудь? Стреляешь йогуртом из базуки? Ты…

— Нет, Дина. Я встречался с одной женщиной, но недавно мы расстались. И снова садиться в седло я пока не собираюсь, понятно?

— Извини, я не знала, — тихо сказала Дина и опустилась на валик дивана. — Ты с Лорой еще общаешься? — спросила она после паузы.

— Иногда. — Услышав имя Лоры, я почувствовал, что комната наполнилась ароматом ее духов, сладким и резким, и сделал большой глоток кофе, чтобы прогнать наваждение.

— Вы собираетесь снова жить вместе?

— Нет. У нее есть мужчина, врач. Думаю, со дня на день она позвонит, чтобы сообщить о своей помолвке.

— А-а, — разочарованно протянула Дина. — Мне нравится Лора.

— Мне тоже. Поэтому я на ней и женился.

— Тогда почему ты с ней развелся?

— Это она со мной развелась. — Мы с Лорой, как цивилизованные люди, всегда говорили, что расстались по обоюдному согласию, что никто ни в чем не виноват, что каждый пошел своим путем и прочую ерунду, но сейчас у меня не было сил.

— Серьезно? Почему?

— Потому. Дина, я слишком устал, чтобы рассказывать об этом.

— Ну, как знаешь. — Она закатила глаза. Затем, соскользнув с дивана, прошлепала на кухню. Оттуда донесся звук открываемых ящиков. — Почему у тебя нечего есть? Я умираю от голода.

— Еды полно, холодильник забит до отказа. Могу поджарить тебе говядины с овощами, в морозилке есть баранье рагу, а если хочешь чего-то полегче, давай сварим овсянку или…

— Фу! Я тебя умоляю. К черту пять групп продуктов, антиоксиданты и прочую фигню. Мне нужно совсем другое — мороженое или мерзкие гамбургеры, которые греют в микроволновке. — Хлопнула дверца шкафа, и Дина вернулась в гостиную, держа в вытянутой руке батончик гранолы. — Гранола? Ты что, девушка?

— Никто не заставляет тебя ее есть.

Пожав плечами, Дина плюхнулась на диван и принялась грызть батончик с таким видом, словно он ядовитый.

— С Лорой ты был счастлив. Если честно, я даже не сразу сообразила, что с тобой происходит, ведь ты не из тех, для кого счастье — нормальное состояние. Но это было приятно.

— Да, — отозвался я.

Лора — такая же стройная эффектная красавица, как и Дженнифер Спейн, и тоже тратит много сил на поддержание своей красоты. Сколько мы с ней знакомы, она постоянно, за исключением Рождества и дней рождения, сидит на диете, каждые три дня обновляет искусственный загар, каждое утро распрямляет волосы и никогда не выходит из дому без макияжа. Некоторым мужчинам нравится, если женщина выглядит естественно — по крайней мере, они делают вид, что это так, — но лично я любил Лору еще и за ту храбрость, с которой она сражалась с природой. Я привык вставать на пятнадцать-двадцать минут раньше — только для того, чтобы посмотреть, как она прихорашивается. Даже в те дни, когда она опаздывала, роняла вещи и чертыхалась вполголоса, для меня это было самое умиротворяющее зрелище в мире — словно вид умывающейся кошки. Я всегда считал, что такая девушка — прилагающая столько сил, чтобы выглядеть как положено, — должна и хотеть то, что положено: цветы, драгоценности, уютный дом, отпуск на море и мужчину, который будет любить ее и заботиться о ней до конца жизни. Девушки вроде Фионы Рафферти для меня полная загадка — я их совершенно не понимаю и потому нервничаю. А с Лорой было по-другому: мне казалось, что у меня есть шанс сделать ее счастливой. В общем, было глупо удивляться, когда она захотела именно то, чего хотят все женщины.

— Лора ушла из-за меня? — спросила Дина, не глядя в мою сторону.

— Нет, — тут же ответил я. Это правда: Лора с самого начала узнала про Дину — примерно в том ключе, в каком и можно было ожидать. Она ни разу не заговаривала на эту тему, не намекала, что заботиться о Дине не мое дело, что я не должен пускать в дом эту сумасшедшую. Когда Дина наконец засыпала в гостевой комнате и я ложился спать, Лора гладила меня по голове. Вот и все.

— Никто не хочет разгребать это дерьмо. Я и сама не хочу.

— Может, кто-то и не хочет. На таких женщинах я бы не женился.

Дина фыркнула:

— Лора мне нравилась, но это не значит, что она святая. Думаешь, я совсем дура? Я знаю, что ей было неприятно, когда в ее доме появлялась психованная сучка и портила ей всю неделю. Помнишь тот раз — свечи, музыка, бокалы с вином, у вас обоих волосы растрепанные? Наверное, в тот момент ей хотелось меня удавить.

— Нет. Ни тогда, ни в другие дни.

— Ты бы в любом случае мне ничего не сказал. Почему тогда Лора тебя бросила? Она ведь тебя обожала. И ты тут ни при чем — ты не бил, не материл ее. Для тебя она была принцессой, ты бы для нее луну с неба достал. «Или она, или я» — так она сказала? «Я хочу жить своей жизнью, гони эту сумасшедшую»?

Дина начала заводиться — прижалась к валику дивана, и в ее взгляде мелькнул испуг.

— Лора ушла, потому что хотела детей.

Дина застыла с открытым ртом.

— О черт… Майк, у вас не могло быть детей?

— Не знаю. Мы не пробовали.

— Тогда…

— Я не хочу детей. И никогда не хотел.

Дина поразмыслила об этом, рассеянно посасывая брусочек гранолы.

— Лора успокоилась бы, если бы родила.

— Возможно. Надеюсь, у нее будет шанс это выяснить, но только не со мной. Лора все понимала, когда выходила за меня. Я ее не обманывал.

— Почему ты не хочешь детей?

— Так бывает. Это еще не значит, что я урод.

— Я что, назвала тебя уродом? Нет, просто спросила почему.

— Дети не для тех, кто работает в отделе убийств. Они делают тебя слабым: ты уже не выдерживаешь напряжения и, в конце концов, заваливаешь работу — а потом скорее всего портишь жизнь и детям. Работа и дети несовместимы. Я выбираю работу.

— О Боже, что за бред. Ты всегда во всем винишь работу — и даже не представляешь себе, как это скучно.

— Работу я ни в чем не виню. Я серьезно к ней отношусь. Если это скучно, тогда извини.

Дина закатила глаза и нарочито вымученно вздохнула.

— Хорошо. — Она решила все разжевать, чтобы даже идиот мог следить за ходом мысли. — Ставлю все, что у меня есть — правда, ни хрена у меня нет, ну да ладно, — на то, что сотрудников твоего отдела не кастрируют в первый же рабочий день. У твоих сослуживцев есть дети, они выполняют ту же работу, что и ты. Не упускают убийц каждый раз, иначе бы их уволили. Верно? Я права?

— Да, у кого-то из наших есть семьи.

— Тогда почему ты не хочешь детей?

Кофе подействовал, и квартира вдруг показалась тесной и мерзкой, а искусственный свет — жестким; мне так сильно захотелось на полной скорости погнать в Брокен-Харбор, что я едва не выскочил из кресла.

— Потому что риск слишком велик, — ответил я. — Он настолько огромен, что от одной мысли об этом меня тошнит. Вот почему.

— Риск, — сказала Дина после паузы. Она аккуратно вывернула обертку батончика гранолы наизнанку и теперь изучала блестящую поверхность. — Но он связан не с работой, а со мной. Ты боишься, что дети выйдут такими, как я.

— Я боюсь не тебя.

— А кого?

— Себя.

Дина наблюдала за мной, и в ее загадочных голубых глазах отражались крошечные огоньки от лампочки.

— Ты стал бы хорошим отцом.

— Возможно. Но «возможно» — это слишком мало. Ведь если мы оба ошибаемся и я стану ужасным отцом, что тогда? Я абсолютно ничего не смогу изменить. Когда все выяснится, уже ничего не изменишь: дети здесь, и отправить их обратно нельзя, можно только портить их и дальше, день за днем, и наблюдать, как идеальные малыши превращаются в неудачников. Дина, я не могу этого сделать. Либо я недостаточно глуп, либо недостаточно смел, но на такой риск я пойти не могу.

— У Джери все нормально.

— У нее все замечательно. — Джери — веселая, добрая — она создана быть матерью. После рождения каждого из детей я звонил ей ежедневно в течение года, откладывая все дела — засады, допросы, ссоры с Лорой, — лишь бы набрать номер и узнать, все ли в порядке. Однажды у нее был хриплый голос, она казалась настолько подавленной, что я заставил Фила уйти с работы и отправиться домой. Выяснилось, что у нее простуда, и, разумеется, я должен был чувствовать себя полным идиотом, но ничего подобного. Спокойствие дороже.

— Я бы хотела, чтобы у меня были дети. — Дина смяла обертку и бросила в сторону мусорной корзины, но промахнулась. — По-твоему, это дурацкая идея.

При мысли о том, что в следующий раз она придет ко мне беременной, я похолодел.