и направилась в приемный зал их небольшого, но такого уютного дома.
– Почему так долго? – Недовольно поджав губы, прошипела леди Гвенна, едва девочки встали рядом с ней.
Она пристально смотрела на парадную дверь, за которой уже слышались громкие, приближающиеся шаги торжественной процессии.
Наконец, она с глухим скрежетом отворилась, впуская в зал два десятка вооруженных человек. Толпа расступилась и вперед вышел невысокого роста мужчина, одетый во все черное. На его непропорционально вытянутой голове совершенно отсутствовали волосы, а его некрасивое, тонкое лицо с маленькими, белесыми глазами, было лишено всяких эмоций. На поясе его висел массивный, стальной меч, с поблескивающими при свете красными камнями на необычайно искусно выкованной рукояти. Фрейя сразу признала в нем командира королевской охраны сира Вэла Энда.
– Приветствуем семью сира Гватем Крист. Мой король шлет вам свое благословение и многие годы во здравии. – Прогремел его низкий, грубый голос.
– Да здравствует сир Гватем Крист! – Хором, громко вторили ему королевские посланники.
– В назначенный день мы прибыли, чтобы сопроводить вашу старшую дочь ко двору, – сказал Вэл Энд, и отступив на два шага назад, склонил перед сиром Гватемом свою гунявую голову.
Отец семейства Крист грузно поднялся со своего стула и медленно подошел к предводителю стражи, протягивая ему ладонь для рукопожатия.
– Мы с нетерпением ждали вашего приезда сир Вэл. Фрейя считала минуты, когда наконец-то сможет отправиться к своему жениху.
Услышав эти льстивые, наполненные фальшью слова отца, Фрейя презрительно закатила глаза, недовольно щелкнув языком.
– В знак своей особой благосклонности к леди Фрейе и в честь предстоящего союза двух знатных родов, наследный принц Данталиан Вейн Руасу передает ей подарок.
С этими словами Вэл Энд знаком велел подойти ближе одному из пажей, державшему в руках небольшую, инкрустированную драгоценными камнями, золотую шкатулку.
– Пусть леди Фрейя окажет милость и примет это, надев перед приездом в замок, – попросил Вэл Энд, передавая вещицу в руки сира Гватема.
– Безусловно, сир Вэл. Передайте первому наследному принцу Данталиану, что семья Гватем Крист безмерно благодарна его щедрости, – растягивая слова, заискивающе произнес сир Гватем.
Быстро передав шкатулку леди Гвенне он, моргнув глазом, дал ей понять, что прием для нее и дочерей закончен и они могут идти.
Фрейя с облегчением вздохнула и подобрав юбки своего бардового, шелкового платья уже было направилась в свои покои, но мать жестко перехватила ее, удержав за руку.
– Я не знаю, что находится в этой шкатулке, Фрейя, но я хочу, чтобы ты надела это на себя сегодня же, – требовательно прошептала она ей на ухо.
– Как вам будет угодно, матушка! – Раздраженно отозвалась Фрейя, резко выхватив из рук леди Гвенны ненавистный подарок.
Весь последующий день она бесцельно прослонялась по дому, приняв участие лишь в торжественном обеде по случаю приезда гостей, а затем, сославшись на плохое самочувствие, закрылась у себя в комнате, отослав даже свою любимую служанку Таю.
Она не прикасалась к подарку принца с самого утра, со злостью бросив его на трильяж, но, все же женское любопытство взяло верх, и она приоткрыла тугую крышку шкатулки. На дне лежала тоненькая серебряная цепочка с подвеской в виде капельки воды, в которой перламутром переливалась большая, черная жемчужина.
«Как же оно прекрасно!» – Подумала Фрейя, зачарованно разглядывая украшение. – «Столичные ювелиры – настоящие умельцы».
Девушка в жизни не видела ничего подобного на шее ни у одной знакомой ей дамы.
Не сумев побороть дикое желание поскорее примерить ее, она осторожно защелкнула хрупкий замочек цепочки на своей шее. Немного покрасовавшись перед зеркалом, она забралась на пуховую перину кровати из красного дерева. Ее стало сильно клонить ко сну, и она закрыла словно налившиеся свинцом глаза, уже через пару мгновений провалившись в темную пропасть забытья.
Зная медлительность Фрейи и ее ужасную привычку все важные дела откладывать на потом, леди Гвенна, едва на горизонте порозовело небо, поспешила сама разбудить дочь. Следовало тщательно подготовить ее к долгой дороге и дать ценное, материнское, напутственное слово на прощание. Войдя в покои дочери, она раздвинула тяжелые шторы на окнах, впуская в комнату первые лучи зимнего утра.
– Просыпайся, Фрейя! У нас мало времени. Нужно как следует подготовить тебя перед отъездом. – Громко сказала она.
Каково же было ее удивление, когда ее взору предстала пустая, идеально заправленная кровать.
«Непокорная девчонка не ночевала дома! Сбежала!» – Первым промелькнуло в голове у леди Гвенны. Она потянулась к изголовью кровати, чтобы позвонить в колокольчик и сообщить всему дому о пропаже старшей дочери, как за ее спиной раздался ровный, холодный голос Фрейи:
– Не стоит тревожить слуг в столь ранний час, мама. Я готова к отбытию и прошу избавить меня от притворных слез и напутственных речей. Это лишнее.
Перемена в поведении Фрейи поразила леди Гвенну. Еще вчера она в слезах кляла свою несчастную судьбу, рыдая в передник Таи. А уже сегодня просит избавить ее от прощаний? Посчитав, что дочь,
