произошло в случае с Эльдаром.
На бутылке с минеральной водой и на бокале были обнаружены отпечатки пальцев потерпевшего. Только они были и на бутылке из-под шампанского. Это дало основание следователю поверить показаниям Людмилы. Она не была причастна к убийству Виноградова, а если и причастна, то у него не было достаточных оснований для предъявления ей обвинения и ареста. Он освободил ее из изолятора временного содержания.
Из показаний Кнехта и Сосны Поспелов знал, что боржоми пил один лишь Виноградов, не делясь им ни с кем. Если так было в действительности, а иначе считать у Поспелова не было оснований, то из этого вытекало, что злоумышленник знал слабость потерпевшего. Круг подозреваемых в убийстве сразу расширялся. В него автоматически помимо Людмилы попадали Кнехт и Сосна, жена погибшего, техничка, убиравшая его палату, администратор, у которого имелся ключ от нее, и, может быть, тот неизвестный, который и совершил убийство.
У Поспелова было много версий, и все их надо было немедленно отрабатывать.
Глава 27
Похороны Эльдара вылились в демонстрацию единства и монолитности банды Бугра. Все в банде знали со слов Кнехта и Сосны, что по наводке Енота незадолго от отравления Эльдара пытался убить наемный убийца. Поэтому практически никто не сомневался, что отравление было делом рук Енота. Гибель одного из авторитетов воровской семьи пьянила жаждой мести многих бандитов. Сейчас достаточно было лишь одного слова Бугра, чтобы между бандами двух группировок началась кровавая бойня.
Но Бугор был слишком умным и опытным вожаком, чтобы поддаться на провокацию. Гибель Эльдара была ему на руку, теперь он мог еще на одну ступень иерархической лестницы воровской группировки поднять своего сына, сделать его своей правой рукой, не боясь кривотолков и недовольства. Поступи он так при жизни Эльдара, тот мог бы обидеться и чинить Бунтылу разные козни. Правда, на место заместителя претендовал и Серый, у которого были большой стаж пребывания в банде и большой жизненный опыт. Пользовался он и уважением многих членов банды. Но без Эльдара Серый вряд ли посмеет заикаться о своих правах и не уважать решения пахана.
…На кладбище гроб Эльдара несли на руках. Бугор ехал за гробом в своей инвалидной коляске рядом с Ольгой Александровной, которая не очень-то была расстроена постигшим ее горем. Смерть Эльдара намного упростила и облегчила ее дальнейшую жизнь: теперь она стала наследницей всего его богатства. То самопожертвование, которое Бугор совершал во вред своему здоровью, чтобы проводить товарища в последний путь, тронуло бандитов до слез. Правда, многие в траурной процессии плакали не только от умиления и жалости к Эльдару, но и потому, что были просто пьяны…
Поманив к себе пальцем Серого, Бугор шепнул ему на ухо:
— Среди провожавших я усек пару псов. По-видимому, они пасут нас. Ты предупреди ребят, чтобы не распускали языки.
По просьбе членов своей «семьи» Бугру пришлось произнести речь у гроба:
— Мы сейчас провожаем в последний путь очень дорогого нам человека, нашего брата по несчастью. Вместе с собой он уносит нашу любовь и уважение к себе. Мы все очень грешны перед ним, особенно я. До нас дошли слухи, что на Эльдара кое-кто устроил охоту. С целью избежания неприятностей мы его отправили тайно отдыхать в санаторий, надеясь, что гроза над ним пройдет, но и там его нашел наемный убийца. Силой ему не удалось справиться с Эльдаром. Тогда этот негодяй не придумал ничего лучшего, как выпрыгнуть с пятого этажа, унеся с собой информацию о том, кто его нанял для совершения такой подлянки. Вот вам его фотография, чтобы вы знали в лицо этого негодяя. — Бугор пустил по рукам фотографию Кочетова. — Видя, что нас нахрапом не возьмешь, враги нашего товарища, как шакалы из-за угла, все же сумели отравить его. Видит Бог, мы не хотели и не хотим выяснять отношения, но если на земле есть справедливость, то зло должно быть наказано. И пускай это свершится скорее, чтобы душе нашего брата Эльдара полегчало в той загробной жизни, куда нам всем со временем предстоит уйти. Прости нас, брат, если мы иногда не понимали друг друга и спорили между собой. Мы же, в свою очередь, уже давно простили тебе все свои обиды.
После того как могила Эльдара с возвышающимся над ней трехметровым дубовым крестом была засыпана, Сергей объявил присутствующим на погребении:
— А теперь, уважаемые друзья, мы всех вас приглашаем на поминки усопшего раба Божьего Евгения Даниловича в известный вам ресторан.
Несмотря на то, что в ресторане собрались в основном бывшие зеки, которые нормы в употреблении спиртного не придерживались, поминки прошли без эксцессов и драк. Причиной такого порядка было присутствие самого Бугра-пахана и судьи, который мог без жалости приговорить слишком разбушевавшегося бандита к строгому наказанию. Такое положение с дисциплиной всех устраивало, а поэтому, если кто-то и начинал терять над собой контроль, то есть от греха подальше, друзья выводили из ресторана и отвозили домой.
Глава 28
Бунтыл вместе с отцом приехал к нему домой.
— Как там идет дрессировка собак? — спросил Бугор.
— Дрессировка собак уже давно закончилась. Мои ребята теперь стараются, чтобы они не потеряли своей формы.
— Так ты уверен, что они справятся с Енотом? Все же он здоровый бугай…
— Они справятся со стадом таких бугаев, как он.
— Хотелось бы верить… А не лучше ли без твоих заумных идей нам этого Енота просто застрелить?
— Это, отец, будет убийством, которое даст основание ментам приступить к розыску виновного. А если мы осуществим ликвидацию Енота, как задумали, то криминала не будет. Просто кто-то из жителей выехал на своей машине за город для того, чтобы дать возможность своим собакам порезвиться на лоне природы. А если они нападут на человека и разорвут его, то это всего лишь несчастный случай.
— И хозяина собак не будут судить? — скептически поинтересовался Бугор.
— Не знаю, как в других странах, но мой знакомый юрист заверил меня, что нашим Уголовным кодексом не предусмотрена ответственность владельца за действия собак.
— Приятно это слышать. Но обидно за тех, кого безнаказанно задирают собаки. Я бы их хозяину устроил такую же смерть, а то и более «смешную».
Судя по интонации голоса Бугра, можно было не сомневаться, что он именно так бы и поступил.
— Так рассуждать, отец, не стоит, иначе мы не сможет «классически» расправиться с Енотом, — усмехнулся Бунтыл.
— Ну, в отношении Енота это пойдет. — проведя ладонью по подбородку и проверяя, не сильно ли он зарос щетиной, согласился
