Читаем без скачивания Встан(в)ь перед Христом и убей любовь - Стьюарт Хоум

Когда я уже поздравлял себя с тем, что только что ускользнул от печально известного психа, я наткнулся на Ванессу Холт. Я отвел девицу в тайское заведение, где кормили лапшей и получил немалое удовольствие, глядя, как эта сучка кушает, в то время как я поливаю ее оскорблениями. Холт убежала в слезах, но почему-то оказалась у меня в квартире на Черч-Стрит. Я купил несколько свечей, а затем повернул с Черч-стрит на Брик-лэйн. Вскоре я миновал багельную и направился по Редчерч-стрит к "Слизню и Салату". Нафишах проснулась; я рассказал ей про церемонию, которую мы собираемся провести сегодня вечером и она выразила горячее желание принять в ней участие.

Я повел Сайиду по Редчерч-стрит, а затем мы свернули на Нельсон-роуд. Там Нафишах заказала себе "виндалу из курицы с рисом и чесночными лепешками", в то время как я остановился на "вегетарианском тхали". Мы оба взяли по сладкому ласси, и завершили трапезу мороженым и кофе. Это был хороший обед, но поскольку я недавно достиг сексуального удовлетворения, я впервые смог наблюдать за жующей Нафишах, не испытывая эрекции. Как только я расплатился по счету, я повел Нафишах обратно по Черч-стрит. Затем, пройдя через крытый рынок мы направились к Военно-морскому колледжу. Построенный по проекту Кристофера Рена при участии Николаса Хоксмура этот комплекс представляет собой самый щеголеватый архитектурный ансамбль во всей Северной Европе.

Он разделен в соответствии с классическими пропорциями аллеей шириной в пять футов, которая лежит на одной геодезической линии с некоторыми из построенных Хоксмуром церквей. Как я объяснил Нафишах, линия эта проходит через все Британские острова, рассекая их в направлении с юго-востока на северо-запад. Южная оконечность ее лежит на месте прежнего расположения Баттлского аббатства в Гастингсе — там, где принял свою смерть Гарольд I. Пройдя через Лондон и Глазго она заканчивается в местечке Уиг на острове Льюис, где были найдена самая древняя шахматная доска в Европе. Для начала мы заглянули посмотреть на георгианский шедевр работы Джеймса Стюарта — перестроенный интерьер часовни апостолов. Петра и Павла, датированный первым годом Французской революции. Кроме зловещей символики на фресках над галереями, выполненных в технике «кьяроскуро», и полотна "Чудесное спасение святого Павла после кораблекрушения на Мальте", часовня также содержит огромный монумент, воздвигнутый в честь окончившейся катастрофой экспедиции под руководством сэра Джона Франклина, отправившейся на поиски Северо-западного прохода.

Насладившись созерцанием этой оккультной лаборатории я провел Сайиду через камеру управления сознанием, известную как Расписной Зал. Это помещение спроектировал Хоксмур, а роспись стен осуществил сэр Джеймс Торнхилл, которому помогал, особенно в работе с верхними плафонами, Дитрих Андре. Здесь нетрудно обнаружить всю гамму оккультных символов, начиная с богов классической древности, знаков зодиака и различных царствующих особ, кончая Галилеем с его телескопом. Полное презрение высших классов к той христианской религии, которую они навязывали простолюдинам, остановится очевидным после изучения этой визуальной энциклопедии алхимического процесса. Каждый античный бог от Зевса и Кроноса до Дианы, Марса и Минервы изображен в интересах нарождающегося британского государства. Детально описав моей спутнице, какие оккультные силы приведены в действие в этой комнате, я отвел ее в "Il Battello" на углу Черч-стрит и Грик-стрит, где мы снизошли до каппуччино и свежих пирожных.

Мы встретились там, где мы встречались всегда, на нашем тайном месте в Лондонском Сити. Оно располагалось неподалеку от Гилдхолла, так что никого не удивит, если я открою, что оно находится совсем рядом с Гришем-стрит. Я пришел туда пешком из Чипсайда, где бродил, разглядывая витрины. Поскольку был уик-энд, все магазины были закрыты, а улицы — пустынны. Лондонский Сити — наверняка одно из самых безопасных мест на земле. Там повсюду расположены камеры наблюдения и имеются собственная, очень хорошо организованная полиция.

— Девять Повелителей ожидают тебя, — сказал Джеймс Брэйд, встретив меня у главного входа.

— Значит теперь нас станет десятеро, — заметил я.

— Ага, — отозвался Брэйд. — Десять состоит из единицы и ноля, которые символизируют мужчину и женщину. А сумма единицы и ноля равняется единице, символизирующей единство, Единого, который есть Все.

— Никто не смеет поворачиваться спиной к Повелителям, — рявкнул я, когда Брэйд повернулся ко мне спиной. Его присутствие здесь было нежелательно.

— Я буду ждать тебя здесь, у поворота, — прошептал Брэйд и я вошел в комнату, доступ в которую был запрещен всем, кроме немногих Избранных.

Я встал на колени и коснулся пола лбом. Пламя факела бросало тусклый мерцающий свет на стены похожего на пещеру помещения. Мне повелели подняться с пола, и я повиновался, ибо никто не смеет ослушаться Воли девяти повелителей, которые поджидают неосторожных у Врат Времени. Силуэты моих духовных наставников возникли предо мной в полумраке, но черты их лиц оставались скрыты наброшенными на них капюшонами.

— Здесь присутствует десятеро, — возгласил девятый повелитель, — и если женщина войдет в эту комнату, нас все равно будет десять, ибо мужчина есть единица, а женщина — ноль, ничто. Первоосновой мира является ничто, но если имеется ничто, то должно существовать и нечто, поскольку ничто — есть чистое отрицание, но любое отрицание отрицает нечто. Именно по этой причине Сатана сотворил Адама, первого мужчину, из ребра Евы. Если же имеется и ничто и нечто, неизбежно переходное состояние между ними и это переходное состояние именуется становлением. Этими тремя принципами порождается все существующее и посредством этих трех принципов мы контролируем ваш иллюзорный мир.

Как только девятый повелитель завершил свою речь, раздался удар гонга и обнаженная женщина с длинными рыжими волосами ворвалась в комнату, размахивая кнутом. Кожаный кнут, просвистев в воздухе, впился в мое тело. За этим последовал второй удар, а за ним — третий и четвертый. В результате этого нападения моя одежда оказалась порвана в клочья, а тело скорчилось от пронзительной боли. Я вытянул руку, дабы защитить себя от восьмого удара бича, в результате чего лишился рукава. После девятого удара я оказался столь же наг, что и моя противница. На десятом ударе я вновь попытался прикрыться рукой и бич обвился вокруг нее. Я покрепче ухватился за кожаный ремень и постепенно притянул свою противницу, ни за что не желавшую расстаться со своим орудием к себе.

Я повалил ведьму на пол и, когда я очутился на ней, она стала мне полностью покорна. Мне хотелось оттрахать ее в зад, но она уговорила меня ограничиться минетом. Я по глупости согласился, но как только моя набухшая плоть очутилась у нее во рту, она злобно впилась в нее зубами. Я лишился чувств. Позднее я очнулся в теплой постели с наушниками на голове: доктор Брэйд, судя по всему, вновь применял старую испытанную технику психического диктата. Трехминутная магнитная лента, склеенная в кольцо, играла постоянно в течение всех тех недель, пока я без сознания лежал под капельницей.

Всех членов Ложи Черной Завесы и Белого Света можно легко разделить на две категории: малочисленный актив и более многочисленных любопытствующих, которые обеспечивают основное финансирование и в результате этого по дурости полагают, что их бабки дают им право на ознакомление с нашими тайными трудами, хотя им все равно ни за что не понять, чем мы на самом деле занимаемся. Членство в моем Ордене стоит не дешево, поэтому раз в пару месяцев приходится устраивать представление, чтобы разбередить воображение профанов, которых влечет как мух на дерьмо в мир оккультизма, но которые при этом совершенно не понимают, что он на самом деле представляет собой. В этом и состояла суть предстоящего вечера, хотя я позвал также парочку журналистов. Мы усадили двадцать гостей на складные стулья, расставленные вокруг камней, располагающихся в центре Поллард-стрит между Олд-Бетнал-Грин-роуд и Флорида-стрит. Это волшебное место, ограниченное с севера и юга двумя огромными здравоохранительными центрами, в то время как с востока и запада это абсолютно пустое общественное пространство упирается в муниципальные жилые дома. Вне всяких сомнений это омфалос центрального Лондона, возникший на месте пустоши, располагавшейся между несколькими первобытными деревьями, которые слились, породив гигантский мегаполис.

— Если среди вас найдется некто, — разглагольствовал я, — кто примется упрекать нас в неосмотрительности, с которой мы делимся нашими сокровищами безвозмездно и не взирая на личность со всеми нашими согражданами, не оказывая особого предпочтения богоугодным, ученым, мудрым или высокородным перед людьми обыкновенными, мы не станем противоречить ему в этом, ибо это материя тонкая и непростая. Ибо нам ведомо столь многое, что наша Тайна Тайн не может быть сделана общим достоянием или сообщена всем. Хотя Сатанинское учение опубликовано на пяти тысячах языках земли и явлено всем и каждому, мы прекрасно осознаем, что косные умы не способны воспринять и услышать наше послание.