красота. Но театр я не особенно разглядывал, так как не отрывал глаз от товарища Сталина. Мне очень хотелось быть ближе к нему, пожать руку и поговорить с ним. Я всматривался в товарища Сталина, следил за каждым его движением. Сталин был одет в простую серую тужурку. Он разговаривал с товарищами в президиуме и весело улыбался. И мне было радостно на него глядеть».
Так описывал первую в своей жизни встречу с генеральным секретарем Алексей Григорьевич Стаханов. Это будет первая, но далеко не последняя их встреча. Скоро он, как и мечтал, будет жать Сталину руку, лично рассказывать о победах трудового народа и даже без записи приходить в его кремлевский кабинет.
Стаханов стал знаменит на весь мир всего за одну ночь. Простой рабочий, имевший за плечами три класса образования, оказался первым русским, о котором написал американский журнал Time, первым героем всей советской эпохи.
Алексей Стаханов
Жизнь Алексея Стаханова началась с началом двадцатого века. Он родился 21 декабря 1905 года в небольшой деревне в Орловской губернии, в разгар первой русской революции. Жизнь маленького Алексея в детстве была тяжелой. Помимо него, в семье были еще дети, а четырех десятин земли, которые имела семья Стахановых, на прокорм целой оравы явно не хватало. Главной проблемой было наесться досыта. С юных лет Леша Стаханов нанимается на работу к богатым сельчанам. Ему доверяют пахать землю, сторожить сады, пасти скот – за это кормят. Учиться толком было некогда. Однако родители все же отправили мальчика в школу. Об этом периоде жизни Стаханов позже вспоминал:
«Нелегко протекало мое детство, но были в нем и свои радости – зимой пошел в школу учиться. Учиться нравилось, особенно любил читать букварь. Все, казалось бы, хорошо, да только неувязка вышла с законом божьим – не давался мне этот предмет. За это старый бородатый поп бил меня, ставил на колени и заставлял часами повторять молитвы».
Кое-как научившись писать, читать и считать, Стаханов снова нанимается в пастухи. Бедная жизнь не позволила ему учиться дальше.
Грянула революция 1917 года. Жизнь семьи Стахановых стала налаживаться. Комитет бедноты помог купить лошадь, и отец, не так давно вернувшийся с Первой мировой, вместе с Лешей начал понемногу зарабатывать. Ходили в лес, рубили дрова и продавали. Как у Некрасова: «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу». Относительное благополучие длилось недолго. В 1922 году Алексей лишился родителей. Сначала умер отец, а потом и мать. Стаханов вспоминает:
«Остался я с двумя сестренками. Старшей было 18 лет, мне шел 17-й, младшей было 10. Я пошел работать к кулаку. За харчи и 3 рубля в месяц. Кое-как перебивались, но что это была за жизнь? Вот тогда-то и родилась у меня мысль пойти на шахту. В Кáдиевку на “Центральную-Ирмино” я попал случайно. Там работали мои земляки…».
На Донбасс Алексей Григорьевич приехал в марте 1927 года. Пришел в белых полотняных штанах и в лаптях, перевязанных веревками. Над ним смеялись и особенно никто не ждал. Молодой паренек, без опыта, его на шахту и брать-то не хотели. Да и мест рабочих не было. Но земляки помогли, устроили для начала тормозным. Стаханов должен был следить, чтобы вагонетки с углем, которые лошади тащат по рельсам, не скатывались назад. Работал он некоторые время и коногоном, управлял лошадьми. Потом был крепильщиком. Парень был ловкий, сильный, быстро все схватывал. Заветная работа не заставила себя ждать. Ему наконец доверили отбойный молоток и отправили рубить уголь.
Забойщик на шахте – работа самая тяжелая, но и платили за нее, конечно, совсем другие деньги.
А. Стаханов в шахте
На «Центральной-Ирмино» не было тогда еще пневматических молотков, а были обычные: большие молотки с набалдашниками. Силы, чтобы отбивать уголь, нужны были богатырские. Однако индустриализация добралась и сюда. Шахта Стаханова начинала механизироваться, появились пневмомолотки, Алексей начал просить себе такой. Только, как им работать, никто не объяснил. В конце концов Стаханову пришлось поступить в 1934 году на курсы забойщиков, на которых он четыре месяца занимался, параллельно трудясь под землей.
К лету 1935 года его шахтерский стаж был уже восемь лет. Стаханов успел изучить работу шахты вдоль и поперек и даже начал задумываться, что бы такого сделать, чтоб увеличить производительность. В разгар второй пятилетки это был главный вопрос: выработка! И тут его осенило: нужно разделение труда: шахтер рубит уголь, крепильщики укрепляют свод шахты, чтобы она не рухнула, а коногоны вывозят. Вы вот скажете, идея-то с разделением труда в середине 30-х годов XX века уже не нова. Но на угольных шахтах так даже не пробовали делать. Работали по старинке. Все делают все.
Шахта «Центральная-Ирмино»
Стаханов пошел с этим предложением к парторгу шахты Константину Петрову, его вскоре станут по стране называть «стахановским комиссаром». Петров, имея определенные карьерные притязания, очень стремился повысить производительность шахты. Идеей Стаханова он заинтересовался.
Хотя кто кого нашел и кто к кому первый подошел – непонятно. Воспоминания современников разнятся. Но главное, что у Стаханова была идея, а у Петрова – ее развитие. Он предложил идти на рекорд. Почему именно Стаханов стал главной фигурой этого авантюрного эксперимента, не совсем ясно. Сам Петров спустя много лет говорил:
«Работать Алексей любил и умел лучше многих. И парень был видный, сильный. Думал я про себя, кулаки у него тяжелые, соберутся побить за то, что высовывается промеж прочих, так отобьется».
Конечно, заметили Стаханова не только по кулакам. Он был человек деятельный. Петров вспоминал:
«Прикинули мы, как лучше организовать, тогда и пошли к Стаханову. Застали его после смены, он как раз в огородике копался. Согласился с полуслова и сам предложил труд разделить. Ударили по рукам, договорились, что завтра в ночную смену начнем, да вдруг жена Стаханова на дыбы. Кричит, мол, не верь ему, Алексей. Смешно сказать, пока корову ей не предложил, не успокоилась».
Жена Стаханова Евдокия, с которой они поженились в 1929 году, была против его продвижения, об этом вспоминала и дочь парторга шахты Нина Петрова. Надо сказать, было о чем переживать. «220 рублей в месяц он получал, это же большие деньги. И тогда пришла, руки в боки, жена и сказала: “Да ты что! А если ты опозоришься? Тогда нам отсюда уезжать надо. Не пущу”».
Многие тогда были против рекорда. Непонятно, получится ли рекорд поставить. Это же какая заявка, какая
