ответственность. Петров, можно сказать, рисковал работой, а то и свободной жизнью, потому как за провал могли серьезно наказать. А то и сослать. Ни горком не дал согласия, ни начальник шахты. Но и не запретили. Поэтому на рекорд решили идти в нерабочее время. Ночью с 30 на 31 августа 1935 года.
В 10 часов вечера в шахту спустились: забойщик Алексей Стаханов, крепильщики Гаврила Щеголев и Тихон Борисенко, с ними начальник участка Николай Машуров, парторг Константин Петров и редактор местной многотиражки «Штурмовка» Павел Михайлов. Стаханов осмотрел фронт работ, где обычно трудились по 10–12 шахтеров. Ему предстояло своротить эту гору в одиночку. Петров и Машуров засекли время. И Стаханов начал работать отбойным молотком: рубить угольные пласты. Щеголев и Борисенко крепили свод, постепенно отставая. Стаханов быстро продвигался вперед.
Шахта «Центральная-Ирмино»
Не берусь судить, насколько это правда, что впопыхах забыли в шахту доставить крепежный лес. Проще говоря, доски, которыми укрепляли стены шахты. Внизу в шахте вроде бы что-то было, но этого не хватало, так как Стаханов двигался быстро, рубя огромные пласты. Времени подниматься полкилометра наверх не было, поэтому доски искали внизу, собирали, так сказать, там и тут. Все же выкрутились. Таймер остановили, когда от начала смены прошло 5 часов 45 минут. Прикинули на глаз, что сто тонн точно есть. Однако, когда уголь взвесили, оказалось, что немного ошиблись. За ночную смену 30–31 августа шахтер Алексей Стаханов нарубил 102 тонны угля при обычной норме за смену 7 тонн. Выполнил за ночь аж 14 норм.
В это трудно поверить. Чтобы один человек за смену нарубил столько. Кажется выше человеческих сил. Скептики, конечно, были. Тем же утром, когда о рекорде Стаханова стало известно на шахте «Центральная-Ирмино», многие выразили недоверие. Мол, быть такого не может. Подстроили, приписали. Бывалые шахтеры никогда не видели такого своими глазами. Однако оказалось, что все правда. Более того, этот рекорд Стаханова был почти сразу же и побит. Другой шахтер, Мирон Дюканов, нарубил за смену 115 тонн. Еще через два дня Дмитрий Концедалов дал 125 тонн. Сам Стаханов продолжил совершенствоваться, нарубив 175 тонн, а затем, побив собственный рекорд, дал 227 тонн угля за смену. Другие шахтеры ставили еще бо́льшие рекорды.
Все это звучит фантастично, но факт отрицать нельзя. По стране молнией проносится известие о ранее никому неизвестном донбасском шахтере. Стаханов вмиг становится символом индустриализации, советским гигантом. Богатырем, каких со времен Алеши Поповича больше не видывали. Его фотографии публикуют не только в СССР, но и по всему миру. Американский журнал «Тайм», английская газета «Обсервер». Институт Линкольна в США и вовсе просит прислать фотографию Стаханова с автографом, чтобы положить ее в коллекцию «великих людей поколения».
Вместе со славой к вчерашнему обычному шахтеру пришел материальный достаток. Он стал зарабатывать еще больше, семье дали более просторную квартиру, в местном клубе за Стахановым постоянно были закреплены два места. И корову обещанную дали.
Жизнь била ключом. Стаханова перевели на другую должность. В апреле 1936 года он стал инструктором треста «Кадиевуголь» по внедрению передовых методов труда. А вот жена от него ушла. Сбежала к милиционеру, оставив Алексею двоих детей. Правда, новая любовь не заставила себя долго ждать. Дочь Стаханова Виолетта вспоминала:
«Отец увидел маму в одной из школ, куда его пригласили выступить. Мама пела в хоре. Она выглядела старше своих 14 лет и сразу понравилась отцу. О замужестве и не помышляла, но ей просто не оставили выбора».
Стаханов, узнав возраст возлюбленной, дал было задний ход, мол, рано еще, но родители девушки настояли. Вцепились, посчитав, что лучшей партии, чем всесоюзный герой, дочери не найти. По связям договорились и приписали девушке Гале в документе два года. Так она стала 16-летней и женой Алексея Стаханова.
Популярность Стаханова неслась впереди него. Не успел он опомниться, как в ноябре 1935 года его вызвали в Москву, знакомиться с другими участниками движения ударников. Он увидел Сталина и весь тогдашний советский президиум. В феврале 1936 года вручили орден Ленина, позвали на 8-й Всесоюзный съезд. Стаханов оказался в числе немногих, кто работал над проектом Конституции 1936 года, названной сталинской. О такой жизни шахтер даже и мечтать не мог.
А. Стаханов с инструментом
В 1937 году Стаханов с семьей окончательно переезжает в Москву. Его вместе с женой Галей определили на учебу в Промышленную академию, проучился он там до 1941 года. В 1940 году родилась дочь Виолетта, в 43-м еще одна дочь, Алла. Правда, студентом Стаханов, как говорят, был неважным. Особого смысла в учебе не видел. Жене Галине частенько приходилось учиться и за себя, и за «того парня». Да и учиться Стаханову было некогда. В 1937 году его избирают депутатом Верховного Совета, дают роскошную квартиру в знаменитом доме на набережной. В соседях у Стаханова были первые лица СССР. Василий Сталин, например, был хорошо знаком с рекордсменом-передовиком. Кремлевские банкеты, не пить на которых было нельзя, рукопожатия с самим Сталиным, шикарная жизнь в столице – все это вскружило голову и, не выдержав груза славы, Алексей Стаханов начал крепко пить.
Стаханов с женой Галиной в Москве
Однажды, напившись на банкете, он в драке потерял пиджак с орденом Ленина, в кармане которого лежал партбилет. Этот случай сошел Стаханову с рук. Поскольку он пользовался особым расположением Сталина, уже на следующий день ему выдали и новый орден, и новый партбилет. Остряки придумали знаменитому шахтеру новое имя, теперь он был не Стаханов, а Стаканов. Ходит легенда, что якобы Сталин после очередной пьяной выходки подопечного отрезал: «Скажите этому добру молодцу, что, если не прекратит загулы, ему придется поменять знаменитую фамилию на более скромную». С фамилией все понятно. А вот имя, если верить слухам, было у Стаханова вовсе не Алексей, а вроде бы Андрей. Дело в том, что в советских газетах имен полностью не писали, а потому в заметке о рекорде значилось просто: А. Стаханов. Вот все и решили, что Алексей. На вопрос, действительно ли имя героя неверное, нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе ответил: «“Правда” (имея в виду газету) не ошибается». Так и стал, быть может, Андрей Стаханов Алексеем.
Орден Ленина
По окончании Промакадемии Стаханова направили руководить шахтой в Караганду. Был 1941 год. (На фронт передовика послать не решились, все-таки герой.) Стаханов работал,
