и идеи наследственного происхождения», тогда как мужская супружеская измена «рассматривалась как досадная, но заслуживающая понимания слабость»[153]. Вот как британский социолог Энтони Гидденс (род. в 1938 году) описывает сексуальную культуру, преобладавшую в середине двадцатого века:
Девственность девушек до брака высоко ценилась обоими полами. Лишь немногие девушки не скрывали того факта, что они позволяют своим парням вступать с ними в полноценную сексуальную связь, и многие, вероятно, согласились бы на половой акт с мужчиной только после официальной помолвки. Женщины, отличавшиеся своей сексуальной активностью, подвергались третированию со стороны как других женщин, так и многих мужчин, притом что последние сами были не прочь воспользоваться ими. Если социальная репутация девушек покоилась на их способности сопротивляться сексуальным домогательствам или сдерживать свои желания, то репутация парней зависела от их сексуальных побед[154].
В эпоху, наступившую после сексуальной революции, двойные стандарты в области сексуальности сохраняют свое значение – даже если о них не говорят напрямую и тем более не закрепляют в законе. У подростков характер корреляции между количеством сексуальных партнеров и репутацией среди сверстников значительно различается в зависимости от пола: большое количество сексуальных партнеров положительно коррелирует с социальным статусом мальчиков и отрицательно – с социальным статусом девочек[155]. Среди взрослых распущенность у мужчин в целом воспринимается нейтрально, в то время как репутация женщины среди ее сверстников ухудшается по мере увеличения числа ее сексуальных партнеров[156]. И, хотя люди могут отказываться говорить об этом прямо, существует негласное правило, согласно которому на женщин, которых считают неразборчивыми в половых связях, накладываются социальные санкции.
Анонимные опросы показывают, что при поиске постоянного партнера подавляющее большинство гетеросексуальных мужчин предпочитают женщин со скромной сексуальной историей и без выраженного интереса к случайному сексу, как в прошлом, так и в настоящем. Что касается женщин, то в качестве потенциальных супругов они также предпочитают мужчин, которые не отличаются особой неразборчивостью в своих связях. Однако требования женщин не настолько строги, как требования мужчин, и большинство из них готовы принять мужчину, который в прошлом нередко искал удовлетворения в случайном сексе, но теперь остепенился[157].
При этом важно то, что мужчины, как правило, не возражают против более насыщенного сексуального прошлого своих партнерш, если речь идет о свободных отношениях или, как сказала бы Шерри Аргов, о сексе с женщинами «для приятного времяпрепровождения». Более того, в этом случае распущенность женщины может даже увеличить спрос со стороны мужчин. Обладая высоким порогом сексуального отвращения и естественным интересом к сексуальному разнообразию, не рискуя забеременеть или быть осужденной за то, что «ведешь себя как шлюха», мужчины с трудом могут сопротивляться соблазнам случайного секса, обещающего им море удовольствий. К тому же нарратив либеральных феминисток о «трахе в ответ» оказывается надежным лекарством от возможных мук совести. Там, где культура свободных отношений приобретает нормативный характер, паттерны мужского и женского поведения становятся пугающе взаимодополняющими. Мужчин поощряют жить в режиме «подлеца»: вступать в кратковременные отношения, наслаждаться сексом без обязательств и не нести никакой ответственности, связанной с обязательствами перед партнершей. При этом женщины должны соревноваться друг с другом за кратковременное сексуальное внимание со стороны мужчин. И хотя некоторые даже преуспевают в этом, цена такого успеха, как выразилась Лия Фесслер – «стыд, тревога и пустота».
Взаимное непонимание
Но как и женщины, мужчины не вполне осознают нелицеприятную истину той игры, в которой они принимают участие. И в каком-то смысле разве их можно винить в этом? Как могло быть иначе в той поп-культуре, в которой «заниматься сексом как мужчина» – это высшая форма расширения прав и возможностей женщин в сфере сексуальности? Эта культура с детства приучает мальчиков-подростков к порно, где женщины умоляют мужчин о болезненных и унизительных половых актах. Когда молодые мужчины начинают вести половую жизнь, они, скорее всего, имеют дело с женщинами, которые выросли в той же самой порно-поп-культуре и поэтому считают должным скрывать свои страдания, имитировать оргазмы, упорно трудиться, чтобы случайно не «втюриться». Они делают эти и другие вещи, чтобы соответствовать описанному Гиллиан Флинн образу «классных девчонок», для которых «быть горячими – превыше всего»: «Горячие и понимающие. Классные девчонки никогда не злятся, а только печально и любяще улыбаются, позволяя своим мужчинам делать с ними все, что им вздумается. Ну же, давай, я готова к этому дерьму, я не парюсь, я классная девчонка»[158].
Вряд ли стоит удивляться, когда после всего этого многие мужчины думают, что женщины действительно не парятся, когда их низводят до статуса «для приятного времяпрепровождения». Вот, например, пост, который можно найти в разделе «отношения» на веб-форуме reddit.com:
В четверг после работы я тусовался с подругой, к тому моменту мы с ней уже полгода встречались в формате секса без обязательств. Когда я разогревал нам еду, она вдруг начала спрашивать меня о том, какой я хотел бы видеть свою девушку для длительных отношений.
Я сказал ей, что хотел бы, чтобы она была успешной, еще, наверно, чтобы она могла стать хорошей матерью. Затем моя подруга начала говорить, что у нее есть эти качества… Я понял, к чему ведет этот разговор, и сменил тему.
Но она вновь взялась за свое и начала расспрашивать меня, на чем ей следует сосредоточиться, чтобы однажды стать желанной невестой для парней. Я ответил, что с ней все в порядке, просто ей нужно найти подходящего парня. Тогда она спросила меня, почему я не хочу начать полноценно встречаться с ней, когда мне захочется найти девушку.
Я сказал ей, что она великолепна, но я ищу что-то другое. После этого она расплакалась как ненормальная. Я не понимаю, что происходит, у нас никогда не было ничего такого, она никогда не говорила о чувствах или о чем-то подобном[159].
Аналогичный пост в другом разделе:
Мы спим с моей подругой Карой уже довольно давно, почти 8 месяцев. Раньше мы работали вместе, и – прежде, чем вы спросите, – нет, она не влюблена в меня и не испытывает ко мне эмоциональной привязанности.
У нее уже давно никого нет, и она хочет найти парня, похожего на меня, понимаете… чтобы был с приличной карьерой и все такое, в хорошей форме.
Теперь, честно говоря, я думаю, что она слишком задирает планку, когда дело касается отношений. ‹…› Я сказал ей, что она должна меньше зацикливаться на чертах внешности, на том, скажем, как парень одевается. Она должна
