class="a">[137]. Но этот подход не способен признать как реляционную природу секса, так и конкурентную природу сексуального рынка. В то же время он переоценивает то, насколько каждый из нас может делать действительно свободный выбор в системе, в которой мы все радикально ограничены. И, конечно, этот подход совершенно не учитывает социосексуальный разрыв между полами. Но разве могло быть иначе, учитывая, что либеральный феминизм едва ли способен смириться даже с тем, что мужчины и женщины отличаются физически, не говоря уже о психологических различиях?
В удручающе забавной статье 2020 года женский журнал Elle бросает вызов некоторым проблемам, вызванным культурой свободных отношений[138], при этом, однако, не покидая рамки идеологии, неспособной примириться с фактом существования конфликта между полами. Вместо того, чтобы признать разницу между мужчинами и женщинами в вопросе сексуальности, авторы пытаются создать новое гендерно-нейтральное сексуальное меньшинство «демисексуалов», куда входят «некоторые особенные члены общества», отличающиеся от остальных людей попросту тем, что их не приводит в восторг идея случайного секса:
В 2016 году, после многих лет, проведенных в попытках определить свою сексуальную ориентацию, обозревательница «Вашингтон пост» Мерил Уильямс подробно описала, как она наткнулась на термин «демисексуальность» в Твиттере и попыталась разобраться, что он означает. В конечном счете это помогло ей смириться со своей сексуальной ориентацией. «Я счастлива, что существует термин для обозначения моей сексуальности, и ничего, что мне, вероятно, придется объяснять его своим будущим партнерам», – написала она.
То, что Уильямс описывает здесь, на самом деле является типичной женской сексуальностью. В ней нет ничего особенного: она обычная женщина, у которой достаточно эмоциональной проницательности, чтобы понять, что культура свободных отношений ей не подходит. Однако ей не хватает политической проницательности, чтобы признать существование более глобальной проблемы.
Существует и более удручающая разновидность поп-феминизма, где практикуется совсем иное отношение к разрыву в социосексуальности. А именно, женщинам советуют работать над преодолением близости и преданности в своих сексуальных отношениях, тем самым предлагая им избавиться от того, что является их совершенно нормальными и здоровыми приоритетами в половом поведении. Например, руководства с такими заголовками, как «Начинаете влюбляться? Вот что вам поможет», «Биохакинг мозга: как заниматься сексом без эмоциональной привязанности» и «Случайный секс без привязанности к партнеру: краткое руководство», советуют читателям избегать зрительного контакта со своими партнерами или партнершами во время секса, чтобы не допустить «установления интимной связи»[139]. Также рекомендуется принимать кокаин или метамфетамины перед сексом, чтобы притупить дофаминовый ответ, но избегать употребления алкоголя, поскольку в случае женщин (но, что примечательно, не в случае мужчин) алкоголь, по-видимому, увеличивает «вероятность того, что они преждевременно свяжут себя обязательствами». Также читателям предлагаются всевозможные новаторские методы эмоциональной диссоциации: «Вот еще один способ предотвратить возникновение прочной ассоциативной связи между вашим ситуативным партнером и повышенной активностью центра вознаграждения вашего мозга: во время секса вам следует сознательно сосредоточить свои мысли на другом человеке». Все эти руководства тщательно сформулированы таким образом, чтобы представить проблему как гендерно нейтральную, однако исследования отношения мужчин и женщин к случайному сексу в сочетании с тем, что мы знаем о разрыве в социосексуальности, ясно показывают, что на самом деле в подавляющем большинстве случаев речь здесь идет вот о чем: женщинам советуют эмоционально калечить себя, чтобы удовлетворить мужчин.
На Западе культура свободных отношений навязывается подросткам и молодым людям в качестве нормы. Свидетельства этого можно найти как в популярной культуре, так и в данных опросов: сексуальное поведение, выходящее за рамки традиционных романтических отношений, становится все более типичным и социально приемлемым[140]. И хотя молодые девушки формально могут отказаться играть по правилам этой игры, исследования показывают, что лишь немногие делают это на практике[141]. В отсутствие какой-либо религиозной приверженности, именно такой образ половой жизни («свободные отношения») считается «нормальным» и именно он возникает в голове девочек, когда они становятся сексуально активными. А для молодежи быть «нормальными», как правило, очень важно.
Леа Фесслер – бывшая студентка колледжа Миддлбери, учреждения, в котором царила культура свободных отношений и где воздержание, казалось, было единственной возможностью для студенток, которые искали альтернатив[142]. Не желая остаться совсем без отношений, Фесслер убедила себя, что бесчувственный секс – это поступок настоящей феминистки, и изо всех сил старалась игнорировать дискомфорт, который она при этом испытывала. Вот как она осмысляла тот период своей жизни:
После того, как я начинала заниматься сексом с этими парнями, баланс сил всегда нарушался. Стоило нам несколько раз переспать, и я начинала зацикливаться, в первую очередь на двусмысленности всего этого. Мы с подругами постоянно все анализировали: «Нравлюсь ли я ему? Он сам-то тебе нравится? Он ничего не написал за весь день. Посмотрите на это сообщение. Я в замешательстве. Он сказал, что ему от меня ничего не надо, но продолжает просить о встрече…» Со временем неизбежно приходила привязанность. А вместе с ней – стыд, тревога и пустота.
Худшее, что могло случиться со студентками Миддлбери-колледжа – это «псевдоотношения» –
…нелепая смесь бессмысленного секса и подавленной любви. Два человека постоянно спят друг с другом – и, как правило, только друг с другом – в течение недель, месяцев и даже лет. Но, согласно негласным социальным нормам, им запрещено проявлять эмоциональное участие, приверженность или ранимость. Чтобы назвать ваш случай особенным, надо быть «прилипалой» или даже «чокнутой».
Фесслер и ее друзья тайно признавались друг другу, что на самом деле им хотелось настоящей близости – открытых отношений, объятий за талию, «держаться за руки при свете дня». На выпускном курсе Фесслер написала дипломную работу о культуре свободных отношений в Миддлбери. Среди гетеросексуальных девушек, участвовавших в ее исследовании, 100 % интервьюированных и три четверти прошедших письменный опрос заявили, что отдают предпочтение серьезным отношениям. Только 8 % девушек, состоявших на момент опроса в псевдоотношениях, сообщили, что они «счастливы» в них. Эти результаты постоянно повторяются в других исследованиях: сожаление, низкая самооценка, психические расстройства – после секса без обязательств все это с гораздо большей вероятностью случается с женщинами, чем с мужчинами[143]. И при этом в большинстве случаев девушки даже не испытывают оргазма.
Да, женщины редко испытывают наслаждение при случайном сексе. Дело в том, что в случайных отношениях мужчины попросту не так хороши в доведении женщин до оргазма, как при длительных отношениях. При первом сексуальном контакте со случайным партнером только 10 % женщин испытывают оргазм, тогда как в длительных отношениях этот показатель достигает 68 %[144]. Отчасти это следствие того, что мужчины, хорошо знакомые с телом и сексуальными предпочтениями своих партнерш,
