военные заводы, учебные лагеря неприятеля, расположенные в нижнем течении Темзы. Экипажам цеппелинов категорически воспрещалось сбрасывать бомбы на жилые кварталы Лондона.
Стоит ли описывать, с каким восторгом Петер Штрассер прочел эту телеграмму. Наконец-то наступил звездный час боевых дирижаблей! То, чего не могли добиться закованные в броню эскадры Флота открытого моря (так немцы называли главные силы ВМФ. — Сост.), сделает его дивизион «летающих сарделек». Он, лейтенант Штрассер, как древний галл, принесет войну на берега надменной Англии и заставит противника капитулировать в своем собственном логове.
Нельзя сказать, что командование военно-морского флота Германии единодушно поддержало порыв «сумасшедшего лейтенанта». Многие адмиралы старой закалки, ревниво относившиеся к успехам новых видов оружия вроде подводных лодок и дирижаблей и слепо верившие в то, что «дредноут» по-прежнему является «царем зверей» среди прочей водоплавающей мелюзги, довольно резко критиковали план Штрассера. Их главными аргументами против рейдов на Англию выступали малая бомбовая нагрузка цеппелинов и их высокая уязвимость от зенитного огня.
Но Штрассера не так-то просто было сбить с пути, который он считал единственно правильным в сложившейся ситуации. Да, соглашался он, один залп линкора весит в несколько раз больше, чем бомбовая нагрузка самого большого дирижабля. Но линкоры флота заперты англичанами в гаванях и в принципе не могут обстреливать британское побережье. Очевидно, что любой броненосец, прорвавшийся в устье Темзы, способен «переколотить очень много посуды» на «военной кухне» англичан. Только вот добраться туда ему не позволит ни британский флот, ни батареи береговой обороны. А цеппелин под покровом ночи незаметно проскользнет над Северным морем и нанесет спящему Джону Булю удар прямо в спину. Цель бомбардировок Англии, доказывал Штрассер, заключается не в физическом разрушении ее военной промышленности и инфраструктуры, а в подрыве боевого духа противника, создания паники в тылу врага. Когда на беззащитные города обрушатся первые бомбы, англичанам придется срочно перебрасывать с фронта на территорию метрополии зенитные батареи, прожекторные дивизионы и эскадрильи истребителей, так необходимые на Западном фронте. Ночные налеты заставят ввести затемнение городов, гаваней, заводов, арсеналов, что, в свою очередь, самым негативным образом скажется на выпуске военной продукции. А что касается возможных потерь, так ни одно сражение не может быть выиграно без крови и жертв. Он, Петер Штрассер, и его подчиненные являются верными солдатами кайзера и готовы умереть за фатерлянд, если это потребуется. Боевой дух в Дивизионе воздушных кораблей необычайно высок, материальная часть находится в полном порядке, он как автор и командир операции ручается за ее благополучный исход.
19 января 1915 года можно считать днем рождения стратегической авиации. Впервые в практике боевых действий немецкие цеппелины атаковали военные объекты в глубоком тылу врага, и не просто в тылу, а на территории Британских островов, ранее считавшейся абсолютно недоступной для нападения с моря или воздуха. Первая попытка, предпринятая 13 января (вот и не верь после этого в магию чисел), сорвалась из-за плохой погоды. За неделю вдоль побережья Северного и Балтийского морей, от Фландрии до Кенигсберга, была развернута цепь метеорологических постов, каждые три часа передававших сводки погоды на основную базу дивизиона в Вильгельмсхафене.
19 января погода наконец-то позволила приступить к проведению операции. Штрассер быль настолько уверен в том, что англичане абсолютно не готовы к отражению атак цеппелинов, что приказал провести рейд в дневное время. Ровно в 11.00 три корабля: L-3, L-4 и L-6 выплыли из эллингов Норхольта и, басовито гудя моторами, взяли курс на север. К величайшей досаде командира дивизиона, L-6, на котором он летел, был вынужден вернуться с полпути из-за неисправности двигателя. Два других цеппелина продолжили полет и в 15.30 достигли своей цели — военных заводов в пригородах Ярмута. К этому времени небо вновь затянули облака, и бомбардирам пришлось сбрасывать смертоносный груз практически вслепую. В результате 12 пятидесятикилограммовых фугасных и 18 зажигательных бомб упали прямо в центре города.
С военной точки зрения первый рейд цеппелинов L-3 и L-4 провалился. Военные заводы не пострадали, бомбы разрушили несколько небольших зданий на городской площади (по оценкам страховых компаний, сумма нанесенного ущерба составила около 100 000 фунтов стерлингов). Четыре человека было убито, шестнадцать ранены. Однако Петер Штрассер был в восторге. Его теоретические разработки неограниченной воздушной войны получили блестящее подтверждение. Дирижабли могли поражать заранее выбранные цели в глубоком тылу врага без особого риска быть сбитыми.
Сообщение об успешном налете на Англию по всей стране встретили с большим энтузиазмом. Немецкие газеты буквально захлебывались от восторга. Вот, например, выдержка из передовой статьи «Кельнише цайтунг» от 21 января 1915 года: «…наши цеппелины вознесли огненную десницу возмездия над Британией. Надменная Англия трепещет, с ужасом ожидая новых неотразимых ударов. Самое совершенное оружие, созданное гением немецких инженеров, — дирижабль — способно поражать нашего врага в самое сердце!
Око за око, кровь за кровь — только так будем обращаться с неприятелем. Это самый быстрый способ победно завершить войну, а значит, и самый гуманный. Сегодня Германия поздравляет графа Цеппелина, увидевшего триумф своего детища, и благодарит его за то, что своим талантом и верой он подарил нашей стране чудо-оружие, подобного которому нет и не будет у англичан».
Приведенные в настоящей книге данные о боевой работе дирижаблей, хотя и недостаточно полные, рисуют ясную картину их использования, скорее подтверждающую мнение об их боевой пригодности во время Первой мировой войны. Возьмем хотя бы налеты на Англию, о которых было так много споров. Само собой разумеется, что дирижабли не могли осуществить всех надежд, которые возникли в германском обществе после первых известий о появлении цеппелинов над Англией, но следует подчеркнуть, что они всегда выполняли возлагавшиеся на них военные задачи. Не говоря уже о непосредственном разрушении военных и промышленных объектов, нельзя забывать о силе морального воздействия на население, которое испытывало неописуемый страх, вглядываясь в ночное небо, где гигантские воздушные корабли противника, освещенные лучами прожекторов, зловеще и непобедимо плыли к своей цели. Вся эта жуткая картина сопровождалась оглушительными взрывами бомб и ураганным огнем противовоздушных средств. Широкие слои английского населения охватило постоянно растущее беспокойство, что влекло полнейшее запустение местности, расположенной на восточном побережье Англии.
Именно эти причины побуждали флот, в противоположность армии, до самого последнего периода войны продолжать налеты, несмотря на постоянно растущее сопротивление англичан. В конце войны операции дирижаблей предпринимались преимущественно против стратегических пунктов в центре и на севере Англии, так как авиация к этому времени уже могла самостоятельно воздействовать как на южные и восточные районы, так и на Лондон.
Не успели отгреметь победные литавры после первых успешных налетов на Великобританию, как противники
