этом трех монашек. Из всего экипажа уцелел только один человек, который, падая, пробил крышу одной из кельи и угодил прямо на… кровать, на которой отдыхала монашка!
Героем воздушного боя стал кандидат в лейтенанты Реджинальд Уорнефорд. За эту победу пилот был награжден высшими наградами Великобритании и Франции. Судьба летчика не была к нему благосклонна — всего через неделю он погиб, облетывая новый самолет.
Полет до Южной Англии и обратно продолжался от 20 до 26 часов, в основном при неблагоприятных погодных условиях. Немцы построили в оккупированной Бельгии воздухоплавательные базы, но из-за постоянных атак британской авиации не могли в полной мере их использовать, что в конце концов привело к перемещению баз на более дальнее расстояние от британских аэродромов. Морские дирижабли преимущественно базировались на побережье Северного моря.
День 15 июня 1915 года стал, наверное, самым значительным в истории Дивизиона воздушных кораблей. Дирижабли L-10 и L-11 вылетели на бомбардировку целей в Центральной Англии. Но L-11 вернулся на базу из-за поломки карданного вала, соединявшего двигатель с воздушным винтом. Этот дефект был органически присущ дирижаблям конструкции Цеппелина и попортил немало крови и инженерам, и аэронавтам. A L-10 под командованием капитан-лейтенанта Клауса Хирша продолжил полет и сбросил бомбы на военные объекты: машиностроительные и химические заводы в пригородах Тайна, Ярроу и Виллингтона. Успех был полным: зарево пожаров, вызванных бомбардировкой, было видно за 30 миль, 17 рабочих погибло, еще 72 получили ранения. Огонь зенитных батарей и двух велосипедных батальонов не принес результатов. На обратном пути в районе побережья L-10 подвергся зенитному обстрелу, но, набрав высоту, стал недосягаем.
Петер Штрассер лично поздравил Хирша с первой значительной победой. В приказе по дивизиону он особо отметил безупречную навигацию на маршруте и точное соблюдение графика полета. К лету 1915 года штаб дивизиона разработал детальные маршруты и графики налетов на Британские острова, в которых учитывались абсолютно все факторы, влиявшие на безопасность полетов: господствующие ветры, погодные условия, расположение объектов ПВО противника, запасные посадочные площадки, действия в непредвиденных ситуациях, при внезапной перемене погоды, нападении противника и др.
Точное следование графику полета означало для успеха рейда очень многое. Вне зависимости от времени года налет планировался таким образом, чтобы дирижабли появлялись над своими целями в самое темное время суток и обязательно в безлунную ночь, т. е. за 8 дней до и после новолуния. Поэтому взлет боевых цеппелинов назначался на середину дня с таким расчетом, чтобы над побережьем Англии корабли прошли перед самым закатом и штурманы успели бы напоследок уточнить свое место по береговым ориентирам. Определившись с местоположением и погодой над островами, экипажи корректировали курс и скорость своих дирижаблей таким образом, чтобы выйти на цель после полуночи. В это время воздушные корабли были наименее заметны с земли и аэростатов заграждения, а бомбардиры могли спокойно выбирать нужные объекты на ярко освещенных улицах британских городов. Отбомбившись, как на полигоне, цеппелины ложились на обратный курс и возвращались на свои базы еще до рассвета.
Первые боевые вылеты немецкие экипажи проводили просто в идеальных условиях. На цель выходили следуя вдоль освещенных дорог и русел рек, в которых отражались городские огни. Понятно, что англичане не собирались терпеть подобное безобразие, и вскоре ввели в действие систему затемнения. По командам с постов воздушного наблюдения и оповещения, обнаруживших цеппелины, целые города и графства погружались во мрак. В ответ немцы начали применять осветительные авиабомбы, правда, без особого успеха.
Для того чтобы бомбардир имел возможность обнаружить и правильно идентифицировать объект атаки во время 30-секундной вспышки бомбы, штурман должен был вывести дирижабль на расстояние около полутора километров от заданной цели. Учитывая весьма примитивные навигационные приборы и отсутствие наземных ориентиров, скрытых затемнением, добиться подобной точности следования по маршруту было практически невозможно. Когда метеорологи предсказывали сплошную облачность над Британскими островами, дивизион предпринимал дневные налеты. Результаты оказались еще более разочаровывающими. Возвращаясь из полетов, командиры цеппелинов не могли не только назвать цели, на которые сбросили бомбы, но даже указать на карте свой маршрут. Это и неудивительно — «слепые» полеты стали возможны только в конце 30-х годов, после изобретения надежных и точных штурманских приборов и радионавигации. Правда, в цепи неудач встречались и счастливые исключения.
Однажды дирижабль L-6 под управлением совсем еще молодого и неопытного лейтенанта фон Буттлара вылетел на бомбардировку военных заводов на территории Англии. Вот как описывал этот рейд он сам.
«Вечером, накануне полета я внимательно изучал синоптическую карту и нашел, что с погодой нам должно повезти. И что было особенно приятно — над Англией формировался обширный антициклон, который в сочетании с безлунной ночью сулил прекрасную видимость. Осталось дождаться утра и получить подтверждение от синоптиков. Мой вахтенный офицер в отношении погоды был настроен менее оптимистически. Ему очень не нравился небольшой циклончик, который угрожающе навис над Северным морем. Разгоревшийся спор был остановлен ужином.
Утро не внесло в прогноз ничего нового, и мы отправились на осмотр корабля перед полетом. Газовые баллоны были хорошо наполнены, бензина взяли минимум в надежде на обратный попутный ветер, который железно пообещали нам синоптики. Хотя мы экономили с весом как могли, на борт были загружены только три фугасных 50-килограммовых бомбы и двадцать зажигательных, каждая весом примерно по 3,2 кг.
Около десяти часов утра мы стартовали вместе с несколькими кораблями, уже через час прошли границу побережья и легли курсом на запад, оставляя слева от себя берег Голландии, который в течение длительного времени представлял из себя хороший ориентир. Измерения силы ветра и его направления, которые мы получили перед вылетом, и те данные, которые мы имели в результате собственных расчетов, не давали ясной картины того, что нас ожидает в ближайшие часы впереди на западе. Здесь следует сказать, что сеть метеостанций по пути следования воздушных кораблей еще не была развернута, поэтому приходилось полагаться только на интуицию наших синоптиков. Но настроение у нас было бодрое и, несмотря на то что наш путь вдоль побережья Голландии с точки зрения маскировки был, мягко говоря, не совсем выгодным и голландцы наверняка уже сообщили о нашем приближении противнику, мы следовали к берегам Англии с полной уверенностью в успехе нашего предприятия. Тем более, что пройти незамеченным через Северное море в дневное время суток было практически невозможно, так как англичане, наученные горьким опытом, выстроили заграждения из подводных лодок и разведывательных кораблей, которые справно информировали метрополию о приближении наших цеппелинов.
Главной нашей заботой в полете были двигатели, только от них зависело — доберемся мы до Англии или придется
