class="p1">— А я буду лезть следом и смотреть тебе под юбку. Начнешь падать, поймаю. Поймаю — уши надеру!
— Высоко лезть?
— На крышу. Будем осень рисовать.
Молодые, энергичные и сильные мы без приключений добрались до крыши, на которой имелись вполне внятные поручни для выхода с лестницы. По пути я не смотрел вниз, у меня впереди маячил гораздо более приятный вид. Даже не знаю, наблюдал ли кто за нашим восхождением, но ни криков, ни свистка мы не услышали.
— Пётр, как тут здорово!
И впрямь, тут было тепло и чисто. Не так давно крытая свежим рубероидом поверхность нагрелась под сентябрьским солнцем и создавала комфортный микроклимат. В то же самое время, было не настолько жарко, чтобы гудрон между стыками растекался в клейкие лужи или начал пахнуть. Пять баллов из пяти. А в качестве столика и лавок — парапет крыши. Если кто боится высоты, то я ему такие пикники не рекомендую. Любителям качественно прибухнуть — тоже. Некоторые в сильном подпитии плохо держатся в воздухе и могут разбиться.
Нас окружал чудный пейзаж — почти строго на севере пруд с фаллическим фонтаном «Золотой колос» в виде колоса, торчащего из воды. Из каждого зерна вместо усика била струя воды, создавая водяную завесу, пытавшуюся скрыть от нас ресторан, тоже «Золотой колос», стоящий на другом берегу. Слева практически дотягивался до нас крышей монстр, изображающий из себя деревянную беседку. Эдакий Акрополь в народном посконном стиле. С крыши нам было видно, что он изрядно обветшал, вход перекрыл транспарант «ремонт». Красивое кафе, но уж очень архитектор переборщил с размерами якобы уютной беседки. Справа зеленела Мичуринская станция с плодовыми деревьями и кустами, дорожками и заборчиками, прямо как в садовом товариществе. А над нашими головами нависало пронзительное синее небо, одинокий красный воздушный шарик, редкие облака и здоровенные бычьи яйца.
А что вы хотите от павильона «Мясная промышленность»? На той же крыше, что и мы с Леной расположилась и вторая парочка — скульптурная композиция «Бык-производитель со скотником». Причем осеменитель явно устал от унылой жизни, необразованных коров, которым только одно надо, однообразного питания, и рвётся спрыгнуть с крыши, а скотник пытается удержать его от опрометчивого шага. Бык, если судить по статям, яйцам и размерам, матерый, жесткий и серьезно настроенный. Даже если его мясо отбить об асфальт, антрекоты будут очень крепкие, так что держи, мужик, своего быка!
— Петя, я рада, что отдалась тебе в плане этой поездки. В смысле, на твою волю. Здорово здесь, таких свиданий у меня точно никогда не было и не будет. Козел ты! — резюмировала Лена, когда половину закуски мы отправили в свои желудки вслед за шампанским.
— Прости, не понял. Не уловил логическую связь. Может, это не ты говоришь, а шампанское в тебе?
— А что тут улавливать? Ведь не женишься ты на мне. Разбежимся через небольшое время или ты вообще усвистаешь куда из нашей дыры. В ту же Москву вернешься. И ты думаешь, кто-нибудь за мной будет ухаживать с таким шиком и выдумкой? В Новоузловске? Избаловал, а потом бросишь.
— Ну или ты меня, когда устанешь от моих закидонов.
— Или я тебя.
— Елена Прекрасная, есть один вариант, как тебе в будущем не страдать так уж сильно. Озвучить?
— Чего уж, лепи.
— А давай предадимся сейчас самому безудержному разврату. Такому, чтоб потом тебе было неудобно не то что рассказывать своему новому ухажёру про это романтическое свидание, а даже самой вспоминать.
— Фролов, ты невозможен!
— А кто меня ртом собирался осчастливить?
— Вот же ты скотина. Ха, да у тебя уже стоит как у того быка. Снимай штаны, сейчас будем яйца сравнивать.
Короче говоря, сравнение оказалось не в мою пользу, по размерам я проиграл, по количеству мы были на равных со скульптурой быка, зато у меня все оказалось функциональным, а там муляж голимый. На пустой крыше, да на приличной высоте мы не сдерживали своих эмоций, выкриков и стонов, да и прочих тормозов не замечали. Лена ходила голышом в своих сапогах и шейном платке как… как не знаю кто, воздействие на меня её вид оказывал однозначное, стрелка компаса показывала строго на… в разные места, если честно признаться. Надеюсь, из гуляющих никто не разглядел нас, когда мы совокуплялись на самом парапете. С другой стороны, нам какое дело, пусть завидуют!
Так что слезали под вечер с крыши павильона сильно уставшие, измятые и слегка грязные морально и физически.
— Фролов, ты мне все натер своим подбородком! Чище бриться надо.
— А ты мне уздечку прикусила. Но я же терплю.
— Вот и терпи. Ты мужчина.
— Кстати, ты тоже побриться могла, всё-таки на свидание собиралась.
— Я? Побриться? Где? А, шутишь опять.
— Да ни разу! В Москве и Прибалтике девушки уже начали брить свои лохматки. Ну не наголо, но всякие сердечки, ромбики, полосочки, или там треугольнички делают.
— А ты видел? Натыкался где-то?
— Видел. Не так, чтобы натыкался, но…
Глава 12
Мой «Фантом» теряет высоту
Нет, не буду Ленке этот случай рассказывать. Врать неохота, а в реале тогда так и не увидел прическу на лобке юной актрисы. Наверное, вообще неправильно рассказывать о воспоминаниях, которые я еще не научился считать своими. Честно говоря, моими я считаю опыт и воспоминания, приобретенные после приезда на Сортировку. Но они были, впечатления и картинки от того квартирника в восемьдесят третьем году, на которые меня позвала знакомая девушка, подруга другой девушки, участвующей в экспериментальной постановке эротического спектакля команды имени Армена Григоряна. Большая солидная квартира каких-то важных шишек, а в ней собралось нас молодых да ранних человек двадцать. Уселись на полу, музыка живая и фанерная сразу, декламация стихов, исполнение песен. Как-то не очень уловил смысловой связи между текстами и постепенным обнажением девушки. Песни понравились, вот прямо да — безнадега и крематорий, как мы все любим.
Когда до полного обнажения осталось совсем немного, не знаю сколько в минутах, а в трикотажных изделиях — одна перчатка и трусы, из коридора раздались характерные звуки. Так кричат раненые лосихи, подбитые гусиной дробью над каким-нибудь озером. Жалостливому вою лосихи вторил пусть жалобный, но всё-таки грозный рёв лося-самца. Видимо, организаторы шоу прихода родителей не ждали, а родители не ждали эротического спектакля в своей номенклатурной квартире.
Не скажу, что это первый эротический спектакль в социалистической Москве, что я знаю про эти вещи, как могу судить? Но очень мне кажется, что творческая группа обогнала время лет на десять. Ага, вот
