тут подсказывают, что на семь-восемь. То есть чуток подожду, и можно будет на такие мероприятия ходить совершенно легально и регулярно. Вот только без аккомпанемента фронтмена группы «Крематорий». С другой стороны, что ему помешает позвать на сцену голых девок на своём концерте, если демократия начнется? Ну, кроме чувства вкуса.
Вкус дело тонкое и даже спорное, как только какая-то крутая фишка начинает появляться у всех коллег по творческому цеху, она тут же объявляется безвкусицей и штампом. При этом любая какашка, впервые выложенная на всеобщее обозрение — свежая струя в искусстве и вызов всему этому болоту. Любой Художник с большой буквы «Х» мечтает бросить вызов обществу. Бедный зритель, читатель, слушатель — на беднягу валят и валят, а он должен внимать с открытым ртом, если не хочет прослыть дярёвней. Не пойду в зрители, их все обижают.
Из плюсов поездки — Ленка перестала проситься, чтоб я её куда-нибудь вывел. В памяти еще не угасли отголоски прошлой поездки. Из минусов — никто не увидел её творение. По столице я рассекал в плащике, а на крыше в пиджаке на голое тело меня видела только она единственная. Опять же в нашем советском обществе эрегированный мужчина не самый удачный вариант рекламы швейных изделий.
Этот пиджак, причина всех моих недавних приключений стал отчасти и причиной следующего. Так я, может, и не принял бы приглашение Старцева на свой день рождения, а тут решил идти — надо вещь выгулять по Сортировке. Да и так рассудить, какого черта я отталкиваю руку приятеля, да еще и начальника своего. Как говорится, скидываясь на подарок боссу, ты инвестируешь в своё будущее. Стоп, кем это так говорится? Ага, это потом скажет один великий. В демократическом обществе равных возможностей. А все остальные с ним согласятся.
Осенняя курта у меня слегка стремная, обычная ширпотребовская болоньевая дешёвка. Из достоинств — в ней тепло по осени, а еще она моего размера. А под курткой у меня нормальные джинсы, водолазка и клёвый пиджак! По одежке встречают, так что встретили меня в квартире Валерки хорошо, особенно, когда я куртец снял.
— О! Какой упакованный кадр! Как зовут? — резко взялся знакомиться один из гостей.
— Петром назвали и в гости позвали! Сам чьих будешь?
— Ого, парню палец в рот не клади! Я Витя.
— Да, Витя. Не клади мне палец в рот.
— Смотрю, вы уже познакомились? Шустрые. Витек, Петька со мной учился вместе, только на пару курсов помлаже. А теперь работает у меня дежурным с лета. Так что свой чувак.
— Ага, молодой, значит.
— Молодые за воротами КПП остались, Витя.
— Не заводись, Петр. Я уже забыл, какой ты резкий бываешь. Он как в институт поступил, сразу начал марку держать перед старшекурсниками. Кто служил, те сразу всё поняли и за своего приняли, а остальные въехали чуток позднее, после двух-трёх драк и мелких телесных.
Точно, сразу вспомнил, как в институте поначалу кто-то пытался меня, в смысле того меня, поставить на место по своему разумению. И армяне пытались наехать, и грузины. Но их было так мало в нашем общежитии, что даже собравшись кучей аж в три тушки, против стальной ножки от кровати аргументов не нашли.
Подарком имениннику от меня стал самодельный ножик в ножнах. В аккурат такой, чтоб не возникло серьезных вопросов к владельцу на предмет владения холодным оружием. Здесь и сейчас это табу. То есть категорически никто никогда не производит, не передает и не хранит ничего холодного. А те охотничьи ножи, которые клепает наше депо и станция на подхвате? «Их нет, сказки, кто вам наплел, товарищ капитан? Сидоров? Вот гад, завтра же уволим. Хорошо, товарищ капитан, из уважения к советской милиции и лично к вам увольнять не будем, пусть стучит дальше». Так работает закон. Всё нельзя никому, кое-что можно кое-кому. Оба списка, кое-чего и кое-кого, согласовываются в горкоме партии.
— Петр, а ведь ты с гитарой в институте неплохо управлялся. Мочкани по старой памяти — через какое-то время влез в подувядшее празднование Валера.
— Так когда это было! — так близко к провалу Штирлиц еще ни разу не был.
— Полгода всего. Не ломайся.
— Вот ты, Валера, без меня меня женишь. У меня это… подушечки. Размякли.
— Не ломайся ты, Петр! Покажи народу, что можешь. Может, у нас таких гитаристов как ты в каждой подворотне по паре.
— У вас и подворотен нет в городе. Не Москва.
— Это да. Зато у нас гитара есть. Валерка, тащи инструмент.
Инструментом оказалась вполне приличная шестиструнная «Кремона». Ладно, возьму в руки, вдруг пальцы вспомнят что. Пальцы лихо оттанцевали по первой струне, оставив в воздухе бессмертное «В траве сидел кузнечик» под одобрительный гогот коллектива. Ладно, что-то эти пальцы могут, отпущу их в свободное плавание. Пальцы левой руки оседлали струны с четвертой по шестую, а их братья с правой начали перебором выдавать минорную мелодию — «Свит Дримс», свеженькая песня группы «Юритмикс», но в аранжировке гражданина Соединенных Штатов Америки Мерлина Менсона.
— А инструмент у вас расстроен чем-то.
— Так ты того, взбодри, если умеешь. А не умеешь, так не умничай сильно.
Да братцы, это не Рио-де-Жанейро! И даже не Москва, где народ за базаром следит чуть тщательнее. Да оно и понятно, город большой, нарваться на резкого незнакомца можно в любом месте. А тут местные всех резких знают наперечёт, вот и борзеют не по сезону. Но пока ответку не даю, спокойно разговариваю.
— Валер, а телефон есть в квартире?
— Есть, железнодорожный. Я ж зам. ДС по оперативной работе, мне положено.
— Это хорошо, проводи меня к нему, сейчас будем настраивать по телефону.
Вся молодежная компания как стадо потянулась наблюдать танцы с бубном вокруг гитары.
— Контроль исправности линии генерируется с частотой четыреста сорок герц. А это «Ля»!
— Не надо «ля-ля», контроль телефонной линии четыреста двадцать пять герц, я точно знаю!
Поднимаю трубку, даю всем послушать длинный гудок.
— Да вроде «Ля», а там хрен знает.
Набираю на диске четверку и телефон выходит на городскую АТС, звук становится чуть ниже.
— На железнодорожной АТС посылается «Ля», а на городской «Соль-Диез». Согласны?
— Похоже, настраивай так.
Вот почему никто не брался настраивать гитару, а как кто-то принялся за дело, тут же собралась толпа знатоков и тонко чувствующих людей с развитым музыкальным слухом? А потому что у нас Страна Советов. Ладно, проехали, левой рукой держу около уха трубку с нотой «Ля», второй прижимаю первую струну на пятом ладу, одновременно щипаю струну следующей рукой, а
