Мятеж длился три года и лишь неимоверными усилиями Чжоу-гуна был подавлен. И вот теперь второе за немногие годы сокрушительное поражение шанцев уже всеми было воспринято как знак Неба, подтверждающий легитимность победителей-чжоусцев.
Сами шанцы после своего второго поражения были поделены на несколько частей и переселены на новые места: в район Лои – строить новую столицу; в Сун, специально созданный удел, править которым, принося жертву шанским предкам, было поручено представителю одной из ветвей правящего дома Шан; в удел Чжоу-гуна Лу и еще понемногу в разные места.
На старом месте осталась небольшая часть шанцев, отданная в качестве удела брату Чжоу-гуна Кан-шу (удел Вэй).
Таким образом, победа чжоусцев на этот раз была полной и окончательной. Следовало лишь закрепить ее формально, что для населения бассейна Хуанхэ, воспитанного в шанских мировоззренческих традициях, оказалось делом крайне важным и необходимым. Что и было сделано Чжоу-гуном, создателем теории Мандата Неба.
Кстати отметим, что в отличие от шанцев, правители Чжоу активно использовали историю, творя ее буквально на пустом месте. Так, до сих пор не решена проблема с государством Ся, которое будто бы существовало до Шан.
Отголоски событий далекого прошлого, заимствованные у соседей предания и имена, историзованные легенды – все это умело интерпретировалось, вписывалось в линейную хронологическую схему и обретало облик древней истории – той самой, что совершенно отсутствовала в шанских текстах. История и исторические факты в Китае с древности ставились на службу официальной идее, политизировались.
С момента эпохи Западного Чжоу начала формироваться уникальная китайская государственность, которая выстраивалась не на религиозной, а на идеологической основе.
Божественный характер власти вана внешне выражался в том, что даже высшие чиновники перед лицом правителя должны были совершать троекратный земной поклон. Древние легенды несли представление о сверхъестественном происхождении правителей, живущих в иной сфере, чем обычные люди. Идеология обоготворения власти правителей нашла выражение в культе предков вана, а также в пышных формах придворного этикета.
Однако перед новой династией стоял ряд сложностей, преодолеть которые было чрезвычайно трудно.
Особенности политического устройства. Говоря о процессе политического развития древнего общества, упоминалось три формы: простое протогосударство (вождество), составное протогосударство (из многочисленных более мелких протогосударств) и раннее государство (сложная структура с центральным, региональным и местным уровнем).
Чжоусцы, находясь на первой ступени, подчинив более развитое Шан, перепрыгнули ступень и оказались перед необходимостью выстроить новую административную систему, аналога которой не было.
Разумеется, чжоусцы использовали шанский опыт: схема шанской администрации, лишь немного дополнена за счет чжоуской, были взяты на службу и шанские чиновники. Все это сыграло определенную роль в укреплении чжоуской государственности.
Вокруг вана выросла значительная группа титулованного аристократического чиновничества, занимавшего высшие должности в управлении государством. Было определено пять высших титулов гун, хоу, бо, цзы, нань.
Высшими сановниками и ближайшими советниками вана считались трое гунов, которые стояли во главе трех важнейших ведомств.
Один из них начальник множества управлял хозяйственной жизнью Чжоу (посевы, жатва, торговля, цены и порядок на рынках). Второй являлся начальником военного ведомства (военные наборы, военное обучение, снабжение войск, командование армией во время войны). Третий гун начальник общественных работ ведал земельным фондом и руководил водоснабжением государства.
Выделение финансовых, военных и судебных ведомств и обособление должностей свидетельствуют об укреплении чжоуской государственности, которая, однако, для такой обширной территории была недостаточно прочна и стабильна. Само Западночжоуское государство не приобрело деспотической формы правления. Власть вана ограничивал сановный совет и чжоуская аристократия.
Переняв у шанцев их систему региональных владений, которая в условиях растянутых коммуникаций, непрочных связей, разноплеменного населения и слабости центра неизбежно вела к политической раздробленности, чжоусцы заложили мину под фундамент прочного государственного устройства.
Они вынуждены были использовать этот принцип управления страной, так как была неразвита система централизованной редистрибуции (перераспределения). Поэтому создавались уделы-вотчины и служебные кормления для администраторов высших рангов, приближенных и родственников чжоуских правителей.
В дальнейшем эти территории превратились в автономные изолированные вотчины, фактически – в полунезависимые государства, что и вело к гибели Западное Чжоу, бывшее на деле конгломератом различных государственных образований. Децентрализация – вот характеристика государственного устройства Западного Чжоу.
Местные владетели (чжухоу) были обязаны данью и военной помощью верховному чжоускому правителю (вану), но автономно управляли выделенными им областями.
Чжухоу обладали собственным аппаратом власти, осуществляли административное управление подвластным населением, но на их владения распространялась ванская юрисдикция и уполномоченные вана следили за изъятием части их доходов (особенно зерна) в пользу казны.
Однако постепенно, с переходом владения по наследству, чжухоу превратились в фактических обладателей высшей территориальной власти на местах. И это имело катастрофические последствия для государства.
Период правления первых чжоуских правителей – Чжоу-гуна, Чэн-вана, его сына Кан-вана и внука Чжао-вана – сравнительно небольшой (1025—948 гг. до н. э.). Но то были самые славные для Западного Чжоу три четверти века.
Именно на это время пришелся процесс институционализации чжоуской власти, центральными моментами которой стали создание концепции небесного мандата, возведение второй столицы, использование опыта шанцев в разных местах и прежде всего в новой столице, укрепление администрации центра, эффективно действовавшей в районе между столицами, в зоне центра и, наконец, возникновение системы уделов. Это были годы укрепления власти центра и попытки создания той самой империи, которая позже воспринималась потомками как некогда существовавшая, однако реально создать ее так и не удалось.
Удельная система делала постепенно свое черное дело. Усилившиеся местные правители осмелились бросить вызов вану. Впервые подобного рода столкновение прозошло в середине IX в. до н. э., в годы правления Ли-вана. Ли-ван был свергнут, и 14 лет (842–828 гг. до н. э.) до совершеннолетия его сына Сюань-вана страной управляли князья-регенты (этот период назван гунхэ «совместное правление» – термин, сохранившийся до наших дней).
Сюань-ван (827–782 гг. до н. э.) унаследовал от отца крутой нрав и, будучи явно недоволен развитием событий, стремился противостоять им. Он попытался провести ряд реформ, включая отказ от практики обработки больших полей и введение всеобщего земельного налога, десятины чэ. Видимо, именно с этим нововведением была связана и его попытка провести перепись населения.
Сын и преемник Сюань-вана Ю-ван сумел процарствовать до своего бесславного конца и гибели государства всего десять лет. После этого старший сын и законный наследник Ю-вана Пин-ван – видимо, с большинством его подданных чжоусцев – с помощью нескольких вассалов-чжухоу был перевезен на восток, во вторую столицу Лои, и именно на этом заканчивается Западное Чжоу (1027—771 гг. до н. э.).
Социально-экономические особенности. Социальная структура чжоуского общества была иерархична. Общество делилось на пять социальных групп. Во главе стоял правитель ван. Вторая группа состояла из представителей высшей аристократии чжухоу. Третья включала глав родоплеменных групп дафу, которые представляли население наследственного владения аристократии. Четвертая группа включала глав больших семей ши. Пятую, самую многочисленную, составляли простолюдины. Такое разделение было тесно связано и с системой общинного землепользования, на которую оказывало влияние родовое устройство Западного Чжоу.
Социальный ранг, будучи внешним проявлением принадлежности к одной из пяти общественных групп, определял совокупность тех материальных благ, которыми мог пользоваться данный человек.
«Одежда зависит от ранга, а потребление богатств – от размера вознаграждения, соответствующего рангу, – читаем мы в одном из источников чжоуского времени. – Различны количества питья и еды, покрой одежды, количество скота и рабов, существуют запреты на употребление определенных форм лодок, колесниц и домашней утвари. При жизни человека соблюдаются различия в головном уборе, одежде, количестве полей и размерах жилища; после смерти – в размерах внутреннего и внешнего гроба, савана и могильной ямы».
