командующий особого королевского отряда. Млад слышал про него еще в родном городке — Закончивший Войну, Видящий в Ночи, Убийца Теней. Слышал Млад и истории о том, как Каллист заслужил эти имена, и гадал, что из того вымысел, а что правда. Называли Каллиста и Крадущим Ведьм, но истории объясняющей это прозвище Млад не знал и не решался спросить.
До этого он видел Каллиста лишь мельком, отметил прямой нос, темные волосы, аккуратные правильные черты лица, подпорченные только шрамом на щеке. Да и тот был ровным, шел от виска к подбородку почти вертикально, и наводил на нехорошую мысль о намеренном, а не боевом происхождении.
Теперь же Млад понял, что уважают Каллиста не за приятную внешность, а за то, каков он с мечом в руках. Младу пришлось вертеться ужом, прыгать и скакать, пытаясь избежать удара, а мужчина совершал почти неуловимое движение и Млад оказывался на земле или чувствовал прикосновение стали.
Одна тренировка и Млад стал искренним поклонником таланта и умений Красивого Воина. Все его тело ныло и просило отдыха.
Млад, не позволяя себе пропускать тренировки, каждое утро приходил на площадку. Утро перед оглашением не стало исключением. Каллист казался немного рассеянным, что, однако не помешало ему несколько раз повалить Млада на землю.
Показав пару простых приемов, Каллист приказал отрабатывать их и ушел. Мальчик испытал разочарование, но успокоил себя тем, что Каллист сказал бы, будь тренировка последней.
Когда пробил колокол, Млад заторопился, желая занять место поближе к сцене. Город готовился к празднику три недели. Млад желал попробовать каждое развлечение, что успеет, раз ему удалось выпросить свободное время до обеда. В конце концов, он шел в столицу ради этого дня. И сможет посмотреть церемонию. А вот если бы воровал или попрошайничал, то все бы пропустил.
Он скользнул в узкий проулок между домами, перелез невысокую ограду, и, минуя почти всю собравшуюся толпу, легко протиснулся в первые ряды у сцены, возведенной на центральной площади.
Толпа гудела. Ни для кого не было секретом, что оглашение будет необычным, и на сцену поднимутся три королевы. Многие гадали, как они поделят корону. Млад чувствовал себя избранным, одним из немногих, кто видел приготовленный к коронации зал, в который обычных людей не пустят. Видел приготовленные короны. Смотритель королевского хранилища гордился, что смог найти венцы схожие и внешне, и по ценности. Короны были старыми и простыми, без камней или сложной гравировки, но от того не менее красивыми. Жаль, горожане смогут увидеть короны только вечером и издалека, когда королевы выйдут смотреть праздничный салют.
На сцене появился человек, одетый во все зеленое, и начал длинную нудную речь о традициях, новых веяниях, о том, что все меняется и остается неизменным. Спустя несколько минут пространных речей, в толпе засвистели. Люди хотели видеть королев, а не глашатая.
Зеленый человек не обращал на них внимание. Он закончил речь и развернул большой плотный лист, и торжественно зачитал традиционное оглашение. Двумя днями ранее Млад видел, как глашатай переписывал текст и хмурился. Видимо раньше трех королев за раз не случалось.
Первой на сцену поднялась Эстелита. Она низко поклонилась людям. Шепотки и переговоры разом затихли. Все поклонились в ответ: старики и дети, женщины и мужчины.
— Поднимитесь друзья, — с улыбкой произнесла Лита, — я здесь, чтобы служить вам. Примите ли вы меня, как вашу королеву?
Одобрительный гул был ей ответом. Млад смотрел на нее и не мог понять, как он сразу не догадался кто она? Прямая спина, твердый взгляд. Синее, простое платье было ей к лицу, она казалась моложе. Темные волосы были красиво заплетены. Млад снова пожалел, что сегодня у него не будет шанса проникнуть в коронационный зал.
Следом объявили Изабеллу, и церемония повторилась. Поклоны, вопрос, одобрение. На Белле было темно-зеленое платье. Немного выше старшей сестры, волосы отдают в рыжину. Открытый приветливый взгляд, чуть кривая улыбка. Млад заметил как Каллист, стоявший в ряду солдат у сцены, слегка повернул голову и смотрел на Беллу. Младу этот взгляд показался неприличным и недостойным воина.
Эдейвита поднялась на сцену третьей. Млад невольно залюбовался ею. Худая, выше обеих сестер, светловолосая и голубоглазая. Темно-лиловое платье контрастировало с бледной кожей, казавшейся прозрачной. Дэйва поклонилась не так низко, как ее сестры, и гул одобрения, последовавший за ее вопросом, был тише. Она очаровала горожан, как и Млада. «Она так юна», — пробормотали рядом. «Совсем дитя». «Уже в поре, может, скоро и наследники пойдут, от старших то не дождемся».
Изабелла вышла вперед, и люди затихли.
— Мы с сестрами благодарны вам, что вы принимаете последнюю волю короля Роальда. Принимаете нас королевами. Мы клянемся служить вам, следовать закону и обычаям. И как завещал наш отец, слушать свои сердца.
Изабелла снова поклонилась. Ответом ей были одобрительные крики. Когда она отступала в сторону, давая пройти вперед Дэйве, то странно дернула плечом, провела по нему рукой и выпрямилась. В это время Дэйва произнесла:
— Здесь и сейчас, я должна сказать …
Однако никто так и не узнал, что собиралась сказать младшая королева, потому что случились сразу две вещи. Изабелла осела и ее подхватил подскочивший гвардеец. Лита взмахнула рукой, и Дэйву сбил с ног поток воздуха. На мгновение воцарилась тишина, а затем один из стражников прыгнул в толпу, с криком: «держи убийцу!». Млад видел, как Каллист, бросив взгляд на Изабеллу, тоже начал пробиваться через кричащую толпу.
Люди метались, пытаясь отступить, дать дорогу стражникам, или скрыться. Млад же смотрел на убийцу. Он выделялся в толпе — единственный был спокоен среди хаоса и быстро проталкивался к одной из перегороженных улочек. Если Млад смог перелезть через ограду, то и этот сможет.
Мальчик огляделся. Часть стражников двигалась в противоположном от убийцы направлении. Либо потеряли его, либо убийца был не один. В правильном направлении пытался пробиться только Каллист, но толпа его задерживала. Млад бросился к проулку, которым пришел. Если он покинет площадь раньше убийцы, то сможет его перехватить.
Перемахнув через ограду, Млад пронесся между домами, перескочил через туго набитые мешки. Убийца опередил его и бежал на северо-запад города, к морским вратам. Мужчина на ходу сорвал с себя одежду. Остался в одной рубахе и просторных штанах. Отбросил в сторону тонкую палочку, Млад, подхватил ее, не глядя сунул за шиворот, чтобы не потерять.
Мужчина свернул с большой улицы. Млад занервничал, он все еще плохо знал город, и все, что ему оставалась это следовать за мужчиной. Убийца начал петлять среди домов построенных как попало,
