похудел и истощен, но он не может дождаться встречи с тобой.
Если он здесь, все не может быть так плохо. Верно?
— Он в своей спальне. Хочешь его увидеть?
Я киваю, не зная, чего ожидать. Когда Миа берет меня за руку, у меня сердце уходит в пятки.
Должно быть, все плохо, если она предлагает мне поддержку просто для того, чтобы увидеть его.
Миллион мыслей проносится в моей голове, пока мы идем к его комнате. Там пахнет иначе.
Черт, там ощущается все иначе.
Я вхожу в его комнату, и мой взгляд немедленно устремляется к его кровати.
*О боже.*
Что с ним случилось? Прошло всего два месяца. Он похож на скелет.
— Привет, детка, — шепчет он. — Сюрприз.
Я заставляю ноги двигаться вперед, чтобы сесть рядом с ним, пока они не подогнулись.
Он такой бледный.
Я вбираю взглядом его хрупкое состояние и, не слыша слов, знаю, что это значит.
Мужчина, которого я люблю, умирает.
Вот почему он оттолкнул меня.
Осознание пронзает меня дрожью. Маркус не хотел, чтобы я это видела.
Вся душевная боль последних двух месяцев исчезает, уступая место более глубокой боли, пускающей корни внутри меня. Она оставляет разрушительный след сожаления и горя.
Все то время, что мы потратили впустую, мы могли быть вместе.
Я наклоняюсь и целую его в губы. Ощущение того, какие они холодные под моими, заставляет страх просачиваться в мою душу.
Я должна быть сильной ради Маркуса. Как бы тяжело это ни было.
Я отстраняюсь и шепчу:
— Ты знаешь, я ненавижу сюрпризы.
Мои слова заставляют его улыбнуться, и я даю молчаливое обещание смешить его так часто, как это возможно.
— Прости, что оттолкнул тебя, — шепчет он. — Я должен тебе кое-что сказать, но прежде чем я это сделаю, ты должна знать, что я люблю тебя. Я не хочу, чтобы ты меня жалела.
С моих губ срывается всхлип. Я не хочу слышать эти слова вслух.
*Не говори этого.*
*Пожалуйста.*
— Мое сердце умирает.
Я закрываю глаза, чтобы он не видел моей боли. Она раздирает меня жестокими когтями и беспощадными ударами.
*Пожалуйста, пусть это будет дурной сон.*
— Они пропустили осколки, когда извлекали пулю, — шепчет он.
Я наклоняюсь ближе, чтобы слышать его.
— Они находятся в тканях моего сердца, и из-за отравления свинцом мое сердце слишком слабое, чтобы пережить операцию.
Острая боль поглощает меня целиком.
— Ты обращался к другим врачам? — шепчу я.
— Обращался. Я умираю, Уиллоу.
Боль настолько интенсивна, что мне трудно дышать сквозь нее. Я обхватываю его лицо ладонями и наклоняюсь ближе.
*Будь сильной, Уиллоу.*
*Будь сильной ради мужчины, которого любишь.*
— Я здесь сейчас. Я люблю тебя и не отойду от тебя ни на шаг, даже если ты снова будешь вести себя как кретин.
— Когда я стану кретином, пожалуйста, помни, что я люблю тебя. Я, блять, люблю тебя каждым ударом моего сердца.
Я утыкаюсь лицом ему в шею и плачу от несправедливости всего этого.
Глава 13
МАРКУС
Я жалею, что сказал Уиллоу. Мне нравится, что она здесь, но я ненавижу видеть боль в ее глазах.
Я слушаю ее глубокое дыхание, пока она спит, прижавшись ухом к моему сердцу. Как это возможно, что я так сильно люблю ее, когда я даже не целовал ее по-настоящему?
Почему жизнь так жестока? Я наконец нашел женщину, которую люблю, но у меня не может быть с ней будущего. Я никогда не смогу заняться с ней любовью.
Я не хочу спать и рисковать потерять хоть мгновение с Уиллоу, но я проигрываю битву, и мои глаза закрываются.
***
УИЛЛОУ
Я просыпаюсь от того, что тело Маркуса дергается в сторону от меня.
— Саммер. — Стон наполнен такой скорбью, что мое тело начинает двигаться раньше, чем я понимаю, что ему снится сон.
Маркус мертвой хваткой вцепился в подушку, прижимая ее к груди.
Я слегка трясу его за плечо.
— Маркус, проснись. Тебе снится сон.
Он вскакивает, словно я ударила его током, и, спотыкаясь, выбирается из кровати, все еще прижимая к себе подушку.
Я выползаю из кровати, но когда тянусь к нему, он делает выпад вперед. Он врезается в меня, и, пытаясь восстановить равновесие, мы оба падаем на пол. Его глаза широко раскрыты и полны ужаса, а левая рука смыкается на моем горле. Я хватаю его за запястье, и, поскольку он так слаб, мне удается оттянуть его руку от себя.
— Я не дам тебе ее убить, — шипит он, занося кулак. Ясно, что он с кем-то борется, не осознавая, где находится. Я ныряю в сторону, блокируя удар рукой.
— Маркус! — кричу я, надеясь, что это его разбудит. — Это я, Уиллоу.
Его дыхание учащается, он начинает моргать, но я держу оборону на всякий случай.
— Уиллоу, — шепчет он с ужасом в голосе.
— Все хорошо. Тебе приснился сон.
Он отодвигается от меня и садится на пол. Прижимая руку к шраму на груди, он вздрагивает, когда первый крик вырывается из него. Один этот звук разбивает мне сердце, но видеть мужчину, которого я люблю, таким сломленным, убивает часть моей души.
Я подползаю на коленях и кладу руку ему на бедро.
— Это казалось таким реальным, — задыхается он.
— Что казалось реальным? — подбадриваю я его. Может быть, если он расскажет о сне, это поможет ему успокоиться.
— Саммер, — шепчет он. — Когда он выстрелил в нее, она упала на меня. Ее щека была прямо здесь. — Он хлопает ладонью по шраму. — Я продолжал смотреть в ее глаза, желая, чтобы она моргнула.
Я обнимаю Маркуса руками, крепко прижимая его к себе. У меня нет слов утешения для него. Я не могу сказать ему, что все будет хорошо, потому что не будет.
Будет только хуже.
***
МАРКУС
Это казалось таким реальным. Я даже чувствовал, как кожа
