Саммер холодеет у меня на груди. Жуткая неподвижность, овладевшая ее телом. Ее безжизненные глаза. Это слишком тяжело вынести. Я сойду с ума задолго до того, как остановится мое сердце.
Я не могу заставить Уиллоу пройти через это. Я не могу умереть, зная, что ее будут преследовать мои безжизненные глаза. Я хочу, чтобы она помнила мою жизнь, а не мою смерть.
Я закрываю глаза, зная, что она не уйдет без боя. Я не хочу причинять ей боль, но у меня нет выбора. Наблюдать, как она оплакивает меня, пока я еще жив, будет невыносимо.
Она входит в комнату и улыбается мне.
— Тебе нужно уйти, — шепчу я. У меня нет сил ни на что большее, кроме шепота.
— Куда?
— Уиллоу, я не хочу, чтобы ты была здесь, — говорю я ей по буквам.
Вместо того чтобы выглядеть обиженной, она свирепо смотрит на меня.
— Ты застрял со мной. Я сказала, что не уйду, и я имела это в виду.
— Пожалуйста, — прибегаю я к мольбе.
Ее лицо смягчается, а глаза наполняются тревогой.
— Почему?
— Я хочу, чтобы ты запомнила меня живым. Все, что я помню о Саммер, — это ее пустые глаза и то, какой неподвижной она была. Я не хочу, чтобы ты помнила это обо мне. Я люблю тебя, но это и так достаточно тяжело. Осталось не так много того, что я могу контролировать. Дай мне это. Мне это нужно.
Слезы начинают катиться по ее щекам, что делает все намного тяжелее. Она последний человек, которому я хочу причинить боль.
— Иди сюда.
Я жду, пока она сядет рядом со мной на кровать. Взяв ее за руку, я тяну ее к себе.
Когда ее ухо прижимается к моей груди, я шепчу:
— Мне нужно, чтобы ты запомнила звук моего бьющегося сердца. — Слезы делают мой голос хриплым, но я продолжаю. — Мне нужно знать, что я не умру окончательно. Мне нужно быть живым в твоих воспоминаниях.
Обнимая ее, я позволяю ей плакать у меня на груди. Когда она высвобождается из моих объятий, она качает головой, вытирая слезы с лица тыльной стороной ладоней.
— Я не брошу тебя, — шепчет она. — Позволь мне остаться с тобой. Позволь мне провести эти последние несколько недель с тобой. Мне нужно держать тебя, Маркус. Мне нужно любить тебя. Когда придет время... — Ее голос срывается, и она делает несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить. — Я дам тебе то, что нужно, когда наше время истечет.
— Обещай, — шепчу я.
— Я обещаю.
Глава 14
МАРКУС
Нет страшнее гнева, чем гнев разъяренной мисс Себастьян
(Три недели после операции…)
— Маркус Рид! — визжит мисс Себастьян, идя по коридору. — Надеюсь, ты уже не в постели.
Я натягиваю одеяло на голову, но через секунду его срывают.
— Твоя грязная задница провоняла мне весь дом. Марш в ванну.
— Ты сама настояла, чтобы я остался здесь, — рычу я.
— Дорогой, я также та самая женщина, которая искупает тебя, как чертова младенца, если ты будешь и дальше испытывать мое терпение.
Зная, что она так и сделает, я свирепо смотрю на нее.
— Ты настоящая заноза в заднице.
Она моргает, а ее щеки краснеют от гнева.
— Все. Разговор окончен, — взвизгивает она, прежде чем выйти из комнаты.
Я поворачиваюсь на бок и закрываю глаза, твердо намереваясь снова заснуть.
Услышав, как стук ее каблуков приближается обратно к комнате, я тяжело вздыхаю. В следующее мгновение на меня обрушивается волна ледяной воды.
Я подскакиваю, отчего острая боль пронзает грудь.
— Твою ж мать, женщина!
— Не смей так со мной разговаривать. Клянусь, я перекину тебя через колено и отшлепаю твою задницу так, как твоя мамочка никогда не делала.
Я резко поднимаю взгляд на нее.
— Если бы она, блядь, не умерла, может, у нее бы и дошли до этого руки, — шиплю я.
Брови мисс Себастьян ползут вверх к линии волос. О черт, вот теперь я точно перегнул.
— Не пытайся давить мне на жалость. Тебе нужно вытащить голову из своей шикарной задницы и начать жить свою чертову жизнь. Ты нас всех сводишь с ума. Тебе дали второй шанс, а ты только и делаешь, что спишь.
— Я ничего не трачу впустую. Я восстанавливаюсь после того, как мне вскрыли грудную клетку, — рычу я, направляясь в ванную. Единственный способ заставить мисс Себастьян отстать от меня — это принять чертову ванну.
Я набираю воду и стягиваю боксеры. Как только я погружаюсь в воду, мисс Себастьян входит, опускает крышку унитаза и садится.
— Ты не против? Я моюсь.
Она скрещивает ноги и улыбается.
— Я совсем не против. — Она шевелит пальцем в направлении моего члена. — Дорогой, у тебя нет ничего такого, чего бы мои глаза раньше не видели. Я мыла твой дин-дон. И, вообще-то, довольно много раз.
— Спасибо, что напомнила, — огрызаюсь я. Я хватаю мочалку и прикрываю свой член.
Она выхватывает чертову мочалку у меня с паха и начинает намыливать ее. Когда она выдергивает одну из моих ног из воды и начинает ее мыть, я пытаюсь отшлепать ее по руке, но не могу дотянуться.
— Ты перестанешь упрямиться и дашь мне помыть твои ноги? Ты же все равно до них не достаешь. Вот если бы ты не был таким чертовым упрямцем и делал свои упражнения, ты бы мог мыть свой зад самостоятельно. А до тех пор твоя сексуальная задница принадлежит мне.
Я откидываюсь обратно в воду и в сотый раз задаюсь вопросом, почему я согласился переехать сюда до выздоровления.
— Может, я и не знакома с Уиллоу, но любая женщина, готовая дать тебе второй и третий шанс, заслуживает медали почета. Клянусь, я сама украшу такую стразами специально для нее. — Она опускает мою правую ногу в воду и хватает левую. — Я знаю, ты говорил, что вы с Уиллоу просто друзья, но ясно как день,
