свежевправленная плечевая кость едва не вышла из суставной впадины, но поскольку я крайне мужественный парень, то не стал издавать никаких писклявых звуков. И вы не сможете доказать обратного.
Баталия разгоралась нешуточная. Я слышал, как вокруг идет битва, и до сих пор чувствовал запах крови и смерти. Я прекрасно знал, что происходит по всему городу, но сюда, где мы обладали силой, враг пока что не совался. Время от времени стрелял кто-то из снайперов – как правило, на вой где-нибудь вдалеке.
Я рвался в бой, но схватка с Охотниками наглядно показала, что, если пойти на поводу у праведного гнева и вслепую ринуться вперед, меня, скорее всего, убьют кварталов через пять-шесть, да и то в лучшем случае. Даже когда рядом был Речные Плечи, я едва не погиб. Что, если бы к бою подключилась еще одна стая? Может, на веревке теперь болталась бы моя шкура и замысел победоносной схватки с Последней из титанов официально закончился бы полным провалом.
Я проверил обрез. Его я забрал из палисадника вместе с револьвером. Перезарядил безотказную «переломку» и сунул дробовик обратно в чехол. «Дыхание дракона» не щадит каналы ствола, но мое ружье, пожалуй, самый простой и надежный кусок американской стали из тех, что представлены на свободном рынке, и стволы у него довольно короткие, так что о деформации из-за избыточной температуры можно не задумываться. Какое-то время послужит. Затем я набил патронами барабан револьвера и вернул оружие в кобуру.
В замке тяжело застучали ботинки. Наконец из дверей вышел Марконе в сопровождении Гард, Хендрикса и колонны вооруженных до зубов эйнхериев в тяжелой броне. Они незамедлительно построились на улице. Следом выскочили штук десять вурдалаков, уже принявших полузвериный вид. Судя по мечам, автоматам, кольчугам и кевларовым бронежилетам, упырей допустили до арсенала Марконе. Раззявив пасти и вывалив длинные языки, они тут же ускакали в сторону озера.
Наши разведчики. Бу-э.
Затем вышла Лара в свободном белом наряде, которого я прежде не видел. Следом шагал Райли, а за ним полдесятка профессиональных наемников и еще полдесятка членов Дома Рейт, головокружительных женщин с черными волосами и бледной кожей, облаченных в те же белые наряды, что и Лара, грациозных, как пантеры, и вооруженных всевозможными инструментами смертоубийства. Проходя мимо, Лара взглянула на меня и самодовольно усмехнулась. Ее отряд растворился в тенях, будто сонм привидений.
Наш авангард.
Наконец появились члены Белого Совета: Эбинизер, Слушающий Ветер и Кристос, за ними – Рамирес и его отряд. Каждый – в сером плаще, в руке посох, на ремнях – холодное и огнестрельное оружие. Все готовы к бою. Старик направился прямиком ко мне, и я встал ровнее.
– Итак, Хосс, – начал Эбинизер, – ты помнишь, что у нас есть три позиции между замком и озером.
– Угу, – подтвердил я.
– Выдвигаемся на север, в промежуток между первыми двумя. Этри со своими свартальвами, а также Летняя Леди и ее отряд закроют пробел на юге. Задумка состоит в том, чтобы остановить фоморов. Если захотят продолжать наступление, им придется ввести в бой тяжелые войска.
– По-моему, – нахмурился я, – задумка была иная. Ждать, пока на сцену не выйдет титанша.
– Если не остановим наступление, – поморщился старик, – до ее выхода дело не дойдет. Зачем? Этне и так победит. – Он покачал головой. – Надо сделать так, чтобы для продвижения ей понадобился глаз Балора.
– С какой стати, если у нее множество солдат? – спросил я. – Нас просто сомнут, да и все.
– У нее нет времени, – сверкнул глазами старик. – Маховик экстренного реагирования уже пришел в движение, и скоро сюда явится Национальная гвардия. Пожалуй, к рассвету, если не раньше. Хотя им понадобится тяжелая техника для расчистки дорог.
– Значит, – уточнил я с неуместной ухмылкой, – мы со всех ног бросимся в мясорубку, чтобы Этне ударила в полную силу, и будем надеяться, что успеем вырубить ее, пока солдаты не начали расстреливать все, что движется?
– Мы… – Эбинизер вздохнул. – Да. В общем и целом все именно так.
– Ура, – сказал я. – Вот потеха.
– Хе, – пророкотал Речные Плечи. – Хе-хе-хе.
Смех был таким раскатистым, что стоявшие поблизости люди из Белого Совета слегка напряглись.
– Ну что ж, – сказал я сасквочу, – за дело?
Эбинизер поднял брови:
– С радостью. – Громадный сасквоч с удивительной легкостью вскочил на ноги. – Будет весело. Бигфут против осьмиконгов.
– Что? – По приятному лицу Кристоса скользнуло непонимание.
– Вы прекрасно его слышали, – сказал я. – Вперед.
Глава 11
Итак, мы выдвинулись в темную ночь, полную дыма и хаоса, а враг поступил именно так, как поступают враги: объявился без предупреждения и пустил наш прекрасный замысел псу под хвост.
Мы промаршировали к Монтроуз-авеню и свернули на восток, где сменили строевой шаг на бег трусцой. Я оказался рядом с Рамиресом. Морщась и стискивая зубы, тот бежал с безмолвной и болезненной целеустремленностью, пока мы не добрались до Уэллс-парка. В темных зданиях и мареве теней могли скрываться бесчисленные враги, поэтому мы стали ждать, пока отряд Лары не прочешет местность.
Тяжело дыша, Рамирес опустился на ближайшую лавочку. Я присел рядом, и мы стали смотреть, как горожане, бегущие от хаоса, царившего между нами и озером, молча следуют мимо. В их широко раскрытых глазах читался испуг. Поняв, что перед ними большой вооруженный отряд, люди переходили на другую сторону улицы, и я их не винил: в конце концов, на углу стоял треклятый сасквоч, зачарованно изучавший кнопку светофора.
В полном соответствии с законами естественного притяжения к нам присоединились Чендлер, Дикий Билл и Йошимо. Заметным усилием воли Рамирес отогнал боль и усталость, после чего обратился к остальным Стражам:
– Итак, северное подразделение врага вышло из озера на Монтроуз-Бич. Наемники Лары находятся к северу от нас, в Аптауне. Они стояли на Лейк-Шор-драйв, но не выдержали натиска и отступили к Шеридан-роуд. Люди Марконе окопались южнее, в районе Ригли-билдинг. Пока держатся. Таким образом, враг вынужден идти посередине. Маккой с другими старейшинами Совета намерены ему воспрепятствовать, а наша задача – прихлопнуть любую муху, что станет донимать старших товарищей.
– Как нога, босс? – поинтересовался Дикий Билл.
– Боли не чувствую, – соврал Рамирес. – До утра продержусь.
– Ты ранен, – заметила Йошимо. Удивительно, что она вообще подала голос. Ее латынь безупречна, но английский так себе, да и в целом она не особо разговорчивая. – Тебе не следует участвовать в бою.
– Самочувствие у меня не идеальное, – согласился Рамирес, все еще пытаясь отдышаться, – но сегодня нам понадобятся все бойцы до единого.
– Если дела примут скверный оборот и придется улепетывать, – проговорил Дикий Билл, – тебе не хватит скорости, Панчо[13]. Опасное
