двадцати ярдах от меня фигуре с барабаном.
За этим одновременно последовали два события.
Пуля, выпущенная по моему волевому решению и моей рукой, прошла через магический экран и разрушила ритуальный круг. Защита была искусной, но если что-то сломать, оно перестанет работать, и барьер рассыпался всполохами алого света.
В тот же миг пуля угодила в барабанщика – туда, где у нормальных людей бывает печень.
Его голова развернулась по-совиному, почти на сто восемьдесят градусов, и с такой неестественной скоростью, что с макушки слетел капюшон.
В алом свечении распадавшегося круга я увидел высохшее обезображенное лицо, настолько сморщенное, выветренное и тесно обтянутое кожей, будто лицо трупа, сто лет пролежавшего под открытым небом. Глаза молочно-белые, губы как две полоски вяленого мяса, что лишь отчасти прикрывают пожелтевшие от старости зубы, волосы висят грязными колтунами, а между ними виднеются серо-белесые проплешины.
Передо мной стояла вампирша. И я узнал ее.
– Мавра из Черной Коллегии! – гневно произнес я. – Кто дал тебе разрешение поднимать мертвецов в моем городе?
– Ах… – Теперь она развернулась ко мне не только головой, но и всем телом. Движение было каким-то механическим и в то же время удивительно плавным. – Это ты.
Еще пятеро из шестерых повернулись к нам и сбросили капюшоны.
Вампиры Черной Коллегии. Все до единого. Этих я не знал, но не сомневался, что Мавра, как барабанщица, имеет среди них наименьший вес. Чуть больше века тому назад Лара и ее люди практически истребили Черную Коллегию – как говорится, малой кровью и на чужой территории. Те же, что остались живы – вернее, продолжали существовать, – были самыми древними, коварными, злобными и могущественными представителями своей породы.
Вампиры старой школы, самые настоящие, являлись сущим кошмаром Старого Света. Один вампир Черной Коллегии стоит десятка своих красных или белых сородичей.
Здесь же их было семеро.
– Милорд, – сказала Мавра, – если позволите… Не пора ли прибегнуть к насилию?
Последний и самый высокий расправил плечи и сбросил капюшон. Одной рукой, поскольку в другой он держал ритуальный атам, древний нож из грубо обработанного железа. Лицом он не походил на других присутствующих. Сгнивший труп? Как бы не так. Его лицо имело жесткую, угловатую правильность мраморной статуи, прекрасное в суровой манере морозных гор и хрустящего льда. Зачесанные назад густые черные волосы ниспадали на спину. Кисти рук длинные и белые, с тонкими изящными пальцами художника, но глаза…
Темные.
Черные.
Пустые, как душа преисподней.
Лишь взглянув в сторону этих глаз, я едва не утонул в них, причем с концами. Адские погремушки… Я тут же отвернулся и укрепил ментальную оборону всеми силами, которые рискнул отвлечь от происходящего на кладбище.
– Итак… – Если не считать легкой хрипотцы, голос у вампира был мягким и текучим, словно чистейший виски. – Значит, ты городской чародей.
– Указан в телефонной книге, ну и так далее, – подтвердил я и громко продолжил, надеясь выиграть время для сасквоча: – От имени города Чикаго и властью, данной мне округом Кук и штатом Иллинойс, приказываю вам свернуть любую сверхъестественную деятельность и тотчас вернуться в родные места или переместиться в любое из устраивающих вас параллельных измерений.
Рамирес сдавленно хрюкнул, а Дикий Билл не спеша проговорил:
– Ого. Ну, теперь они точно послушаются. Спасибо, Гарри.
– Кто это вообще? – прошептала Йошимо.
– Это… – ответил тихим, дрожащим голосом Чендлер, – это Дракул.
Гм.
Нельзя исключать, что я немного шире раскрыл глаза.
И сглотнул чуть больше слюны, чем обычно.
И выдохнул:
– Вот это да.
А Дракул улыбнулся с неподдельной радостью и сказал:
– Узнать-то узнали, а вот сбежать ума не хватило. Ох уж эта чародейская заносчивость. Взять их, дети мои.
Глава 12
Старейшины Черной Коллегии времени даром не теряют.
Не успел Дракул договорить, как в воздухе зашкворчала магическая энергия и пятеро вампиров спустили с поводка колдовское цунами.
Я поднял защитный браслет и шагнул навстречу этой волне.
В прошлом такой жест оказался бы совершенно бесполезным. Защитный браслет – довольно-таки стандартный чародейский аксессуар, но у него имеются ограничения. Чем больше разновидностей энергии использует противник, тем многослойнее должен быть заградительный барьер и тем больше сил придется вложить в его создание. Когда-то мой щит годился лишь для остановки стремительно летящих в мою сторону предметов, но времена переменились, я повзрослел и набрался опыта, из раза в раз наступая на новые грабли, и в подтверждение этих слов могу продемонстрировать немало шишек.
Итак, меня одновременно атаковали пятеро тяжеловесов. Два копья добела раскаленной энергии, шипящий шарик какой-то зловоннейшей кислоты, ослепительная молния и что-то вроде призрачного щупальца из полупрозрачного зеленого тумана разом ударили в барьер с силой пяти набирающих скорость автомобилей. Неказистый защитный браслет заискрился золотисто-зелеными искрами и за считаные секунды разогрелся до неприятной температуры, а сама преграда – цельная стена неколебимой воли – вспыхнула четвертью купола бело-голубого когерентного света.
Случись это не здесь и не сейчас, выдержал бы я такой удар? Не факт. Может, и не выдержал бы, будь он направлен на меня одного. Но сегодня в осаде находился весь мой город, и миллионы людей погибнут, если не дождутся помощи от таких, как я. Сегодня в воздухе витал всеобщий страх, и, чтобы этот огнеопасный туман вспыхнул стеной ревущего пламени, требовалась одна-единственная магическая искра.
Сегодня Чикаго дрался за свою жизнь.
Щит закрывал не только меня и моих друзей, но и весь город. И хотя браслет жег мне запястье, а ноги мои отъехали назад по зеленой траве не меньше шести дюймов, я остановил удары врагов.
Всех пятерых.
Тем временем мои соратники тоже не стояли, засунув пальцы в соответствующие отверстия человеческой анатомии. Йошимо принялась вращать руками, и не прошло и секунды, как изящная белая колонна закрученного в спираль воздуха выплеснулась из-за моего щита и обрушилась на Черную Коллегию. Коснувшись земли, она закружилась, будто дервиш, подняла стену травинок и комочков земли, ослепила врагов и прервала их заклинания.
Рамирес хлопнул меня по плечу и крикнул:
– Давай!
Я опустил щит.
Только не поймите меня неправильно. Старейшины Черной Коллегии атаковали нас как положено. Этой энергии с лихвой хватало, чтобы прихлопнуть всех Стражей до единого. Но в Белом Совете существ с подобным талантом называют «колдунами». Мы произносим это слово с презрительной усмешкой, и не без причины. Ну да, колдуны умеют оперировать грубой магической силой, но настоящая волшба – куда более комплексное понятие. Несмотря на молодость, ребята в моей команде были чародеями Белого Совета и все до последнего знали, какова война на вкус.
Я взглянул за спину. Чендлер – само спокойствие – стоял, сложив ладони
