— Конечно. Все будет хорошо, мистер Грейвс, у нас уже есть план.
— Я буду ждать тебя у себя в кабинете. — Печально отозвался тот. — Мы справимся. Я уверен.
Ротман медленно развернулся и пошел прочь, как-то странно клацая зубами. В стеках очков отражались фотографии в рамках, что висели на стенах, случайные блики окон, двери. Лицо искажала то ухмылка, то оскал. «Не справишься, старый урод» — цедил он, глядя перед собой. «На этот раз ты не справишься».
Исходный код
— Как там наша армия клонов? — Нэд, склоняясь над чужим компьютером, растянулся в самодовольной усмешке. — Все еще успеваешь вышвыривать их по кд, Бобби?
— Легко. — Худой мужчина в офисном кресле театрально фыркнул и откинулся на спинке. — Я уже чувствую запах акций. А ты?
Ротман ничего не сказал, с той же ухмылкой глядя в слепящий белый экран. По темному, крошечному кабинету были раскиданы толстые провода, давно пустые картонные стаканчики от кофе, из которых, временами, хозяин этого кабинета строил несуразные башни. Здесь не было окон, сюда не проникал солнечный свет, но «морковку» Бобби, казалось, это устраивало. Он чувствовал себя тут как дома. Должно быть, дома у него было точно так же, во всяком случае, Нэд думал именно так.
— Решил не отвечать? — Худой мужчина подозрительно прищурился, в свете от монитора скользил узкий горизонтальный блик по его слегка выпирающим передним зубам. — В чем дело? Говори уже, я ненавижу быть в подвешенном состоянии.
— У тебя невроз, раз ты не можешь выдержать и минуты молчания. — Ротман закатил глаза. — Я не знаю, как все пройдет, я не гадалка. Грейвс намерен вскрыть свои счета. Понятия не имею, сколько у него там, но если он сумеет погасить своими накоплениями иски, то…
— То мы в жопе, да? — Пробубнил Бобби, щелкнув зубами.
— Отнюдь. Тогда у нас просто ни черта не выгорит, и мы переходим к плану Б.
— А в плане Б я остаюсь за бортом, да? — Голос становился каким-то обиженным. — Да. Не отвечай.
— Я обещал тебе должность, и я дам тебе эту должность. — Нэд глубоко вздохнул. — Когда сяду в кресло. Сейчас я, к сожалению, не могу распоряжаться должностями вне своего отдела.
— Ты стал таким пиджачком, когда получил больше власти. — Мужчина непонимающе уставился на стол. — Или всегда таким был, я уже не помню.
— Я получил возможность быть собой. — Ротман сузил глаза.
— Пафосным челом из глянцевого журнала? — Бобби странно покосился на друга. — Не удивлюсь, если ты ходишь на маникюр…
— Я в состоянии сам ровно подстричь себе ногти. — Нэд мерзко улыбнулся. — А что касается внешнего вида… любой человек должен выглядеть соответственно. Соответственно, как минимум, своей должности и статусу. Помню, ты спрашивал, как склеить и поиметь женщину, ну вот. Один из необходимых элементов этого процесса — выглядеть ни как бомж.
— А я что, выгляжу как бомж? — Бобби вновь прищурился, и левый уголок рта уехал куда-то в сторону. — Ты меня сейчас так унизить захотел, или что?
— Это просто высказывание, оно не обязательно применимо к тебе, забудь. — Ротман вздохнул, его явно утомил этот диалог. — Не надо все принимать на свой счет. Уймись. — Он медленно выпрямился и закинул волосы за спину. — Теперь остается только ждать. Так вот… сиди и жди. Я ушел.
— То есть я — сиди, а ты — ушел⁈
— Ты сисадмин. — Нэд мерзко оскалился. — Так что да. Сиди, и делай свою работу. Можешь запереться и подрочить здесь, пока рабочий день не кончился. У меня… длинный вечер сегодня. — Мужчина перевел задумчивый взгляд на дверь. — Я иду со своей «невестой» в ресторан.
— Кидаешь в очередной раз. — Бобби усмехнулся и уставился в экран. — Да уж.
— Сегодня мониторы составят тебе компанию. Удачи.
* * *
Как ни странно, больше генеральный на этаже не появлялся. Милый, грузный мужчина с теплой улыбкой. Если бы не Ротман, Одри никогда бы не подумала, что он способен флиртовать с чьими-то секретаршами. Скорее, он походил на доброго семейного человека, который предпочитал не лезть в отношения подчиненных. Портрет Грейвса, который «рисовал» её жених совсем не сходился с реальностью. Почему-то.
Подушечки пальцев покрывали множественные царапины от листов бумаги. Холодало, хотя редкие солнечные лучи пробивались сквозь облака и скользили по асфальту. Иногда Элс покашливала, и на лицо тут же падали проволочные лиловые пряди.
Впереди коридора показался знакомый силуэт, и девушка невольно опустила голову. Шаги раздавались все громче, мужчина приближался. Захотелось сделать вид активной деятельности, Одри тут же начала перекладывать с места на место бумажки, бесцельно щелкать компьютерной мышью. Напряжение в животе усиливалось, словно приближался не любимый человек, а злой преподаватель университета, который раз за разом отказывал в зачете. По коже рук ползли неуютные нервные мурашки.
— Лесли. — Послышался тихий низкий голос сверху, шеф явно ухмылялся. — Собирайся, сегодня я ухожу раньше. Что насчет поужинать со мной сегодня?
— А… ну. — Элс сдвинула брови. — Хорошо… давайте поужинаем.
— Отлично. Одевайся, встретимся у входа внизу через пять минут. — Силуэт прошел мимо столика секретарши и скрылся в кабинете.
Одри выдохнула, правда, вслед за выдохом совсем не последовало облегчения. Руки едва не скрипели от необъяснимого напряжения, ноги ощущались как две железные трубы.
С ней никто не прощался, когда она шла через зал. Работники таращились в монитор, иногда переговаривались меж собой, где-то хрустели соленые крекеры. Даже со странными волосами её перестали замечать. Однажды… её перестали замечать.
«Пока-пока, Лесли!» — раздался визгливый голос откуда-то со стороны, и Элс вздрогнула. У кофемашины бессменно маячила Мойра, столкнувшись взглядом с коллегой, она заметно ей подмигнула. Одри тут же поежилась, кивнула, затем прошла мимо. Для Мойры тоже теперь «Лесли».
Может, она на самом деле Лесли?
В оконных стеклах постоянно отражалась незнакомая девушка. С лилово-розовыми волосами и кукольной укладкой, с конфетно-розовыми ногтями. В красном пиджаке, на красных каблуках, с золотым дельфином на шее. С, хотя и легким, но мармеладным макияжем. Довольно худая. Кто это?
Гудели двери лифта. Эта незнакомка была похожа на подиумную модель с тематического показа. Словно на этом показе дизайнеры пытались дать десертам форму образа человека, и получалось нечто подобное. Осталось присыпать сахаром колени и локти, было бы вообще идеально. Красиво, в общем-то, но что-то мерзкое прослеживалось в этих чертах. Мерзко-милое. Даже, ранее, добрая улыбка Одри теперь казалась такой же мерзко-милой, такой, что хотелось отвернуться.
Она была словно в трансе, когда Нэд вышел, кивнул ей, пошел рядом. Когда открыл перед ней дверь авто, когда завел двигатель, тронулся.
Ненавистный, ранее, ресторан теперь не вызывал никаких чувств, будто однажды Элс так глубоко продавила свое недовольство, что оно почти перестало ощущаться. Ну да, место помпезное и неуютное, но за то нравилось жениху. Он любил вино здесь, любил мясо, а еще шутить с официантом и оставлять щедрые чаевые. А она… просто смотрела на идеально круглую тарелку, по которой скользил блик тусклой круглой лампы. Просто таращилась в окно, где медленно загорался ночной свет. Здания словно сливались друг с другом, оставались лишь их черные очертания на фоне темно-синего неба и электрические глаза бесчисленных комнат.
«Ко мне?» — сказал он, когда встал, и все равно это звучало ни как вопрос, а как безапелляционное утверждение. К нему, иначе Нэд недобро прищурится, стиснет челюсти, сложит руки на груди. К нему, или шеф будет недоволен. А когда он был недоволен, жизнь медленно превращалась в ад.
В окне автомобиля то и дело мелькали высокие кованные фонари. Горели витрины, шли люди, неоновые вывески звали своим цветом новых клиентов.
