Читаем без скачивания Пиратика - Ли Танит

Артия, Эбад, Эйри и Черный Хват спустились в офицерский отсек. Проскользнув по узкому длинному коридору, они добрались до кают-компании.

Артия ударом ноги распахнула двустворчатую дверь. При виде высокого стройного юноши с длинными каштановыми волосами, в которых пламенела тонкая огненно-рыжая прядь, и пистолетами в руках, перепуганный капитан и трое его помощников вскочили на ноги.

— Приятного аппетита, джентльмены. Простите, если помешали. Мы вас надолго не задержим.

— Пираты!..

— Вы на редкость проницательны! Сдавайтесь, и мы вас не тронем.

Капитан выхватил пистолет. Артия точным выстрелом выбила оружие у него из рук. Пистолет пролетел через всю кают-компанию и плюхнулся прямо в торт, стоявший на полке.

Эбад и Черный Хват разоружили двоих офицеров. Эйри похлопал по плечу третьего — юношу, рыдавшего в свою тарелку:

— Говорил я дядюшке — не хочу я в море!

— Полно, полно, малыш, не волнуйся ты так, — успокаивал его Эйри. — Если не будешь сопротивляться, мы, так уж и быть, не спустим с тебя шкуру!

Шхуна была гружена благовонным деревом, рисом и мелом, в трюме стояли три ящика с золотом и перламутровыми статуэтками из древних тропических храмов.

Пока перепуганная команда вытаскивала драгоценности на палубу, Артия ласковой рукой прижимала заряженный и взведенный пистолет к голове не помнящего себя от ужаса капитана, в то время как Эйри доверительно рассказывал ему о выколотых глазах и вырезанных печенках.

В последнюю очередь Артия вытащила у несчастного капитана ключ от его каюты. Потом заперла его вместе с офицерами и частью команды в крохотной комнатенке, где они и остались сидеть, как сельди в бочке.

— Доедайте свой ужин, господа. Если после нашего ухода вы попытаетесь чинить нам препятствия, то мы понаделаем в вас дырок.

Остальных матросов загнали обратно в трюм.

Вряд ли кто-то осмелится протестовать, решила Артия. Под шелковым покровом ночи шлюпка заскользила обратно к «Незваному гостю». Только раз над бортом шхуны показалась чья-то голова. Артия пулей взъерошила ей волосы, и больше уже никто не высовывался.

Добравшись до «Незваного гостя», они услышали приглушенный треск дерева — это капитан со своими запертыми соратниками выламывали дверь каюты. А когда они поднялись на борт и уже готовились к отплытию, над бортом клипера красными искорками засверкали пистолетные выстрелы. Похоже, у них не было даже пушки. Без всяких потерь, довольные, как коты, объевшиеся сметаны, Артия и ее команда скрылись в благоуханной ночи.

Точно посередине ландонской Адмиралтейской аллеи стоит величественное здание военно-морского ведомства. Его дверь украшена серебряным веслом, с боков ее охраняют большие каменные сфинксы, привезенные много лет назад из Египтии.

Землевладелец Джордж Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус не обратил на этих существ никакого внимания. Однако их женские лица до боли напомнили ему лицо Молли Фейт, которая давным-давно (правда, всего один год) была его женой. Такие же холодные и хитрые, как она, всегда стремящиеся настоять на своем…

Его Землевладельчество раздраженно топал вверх по широкой мраморной лестнице, постукивая по ступеням и перилам тростью с серебряным набалдашником — топ, топ, щелк… И тем, кто слышал его, казалось, что у этого человека три ноги.

Перед ним распахнулись двустворчатые двери, и Землевладелец вошел.

— Что всё это значит?!

— А, Джордж, — приветствовал его человек в большом белом парике, сидевший в большом деревянном кресле в зале с полированным деревянным полом. — Добрый день.

— Чего же в нём доброго?! Для чего меня сюда притащили?

— Разве вам не сказали? Какая беспечность. По-видимому, это касается вашей дочери…

Землевладелец Джордж Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус отпрянул, словно увидел перед собой ядовитую змею.

— Дочери?! Но тот напыщенный болван, которого вы за мной прислали, говорил о пиратах.

— Успокойтесь, пожалуйста. Дело касается и пиратов, и вашей дочери. Все газеты только об этом и кричат. Разве вы сами не читали?

Белый парик, настоящее имя которого было мистер Снаргейл, указал на человека в богатом костюме капитана торгового флота.

— Это капитан Болт, который до недавних пор был владельцем торгового судна «Слон». А этот джентльмен…

— Меня зовут Кофе, и я торгую кофе, — рявкнул его сосед, толстый коротышка в парчовом камзоле цвета кофе со сливками. — Мне принадлежит половина кофейного рынка Ангелии. Я организую рекламные кампании зрелищного характера. Этим я и знаменит. — Землевладелец Уэзерхаус взглянул на него так, будто тот знаменит лишь своим сумасбродством. Но коротышка храбро продолжил: — А ваша дочь, сэр…

— Давайте по очереди, — мягко прервал его Землевладелец Снаргейл. В давние времена он командовал флотом. И теперь высокое положение придавало его словам особую властность.

Все воинственно пыхтели, даже кривоногий Болт. Землевладелец Уэзерхаус угрюмо заметил:

— Если вы говорите об Артемизии, предупреждаю: эта чертовка не имеет ко мне никакого отношения!

— Мне она назвалась Артией Стреллби, — проворчал мистер Кофе, фыркая, как кипящий чайник.

— И мне тоже, клянусь жирафьим ухом, — поддакнул капитан Болт.

— Хотя поначалу, признаюсь, я принял дерзкую мерзавку за мальчишку, — признался Кофе.

— Меня она ни на миг не обманула, сэр!

Землевладелец Уэзерхаус угрюмо постучал своей тростью.

— Вылитая мать! Одно слово — актриса. Сладу с ней не было, с этой Молли. И с дочерью сладу нет. Я сделал всё, что мог. Запер ее в школе. Так нет, она сбежала через трубу, прямо в зиму и снег. Я думал, дрянная девчонка погибла. И ни слезинки не пролил…

— Охотно верю, Джордж. Господа, прошу вас… — утихомирил Снаргейл разгневанных джентльменов. — Мы все поведаем о своих невзгодах, но по очереди. А этот джентльмен в углу, наш клерк мистер Праун, запишет ваши рассказы.

И три разъяренных господина — по очереди — рассказали о своих несчастьях.

Землевладелец Джордж Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус пожаловался на неблагодарную Молли, актрису, которая сбежала от него, а потом, десять лет спустя, погибла на сцене от взрыва какого-то театрального пороха. После чего он, из чистого великодушия, спас свое единственное несчастное дитя от незавидной доли театральной актрисы и решил вырастить из нее настоящую леди. Он отдал ее учиться — да не куда-то, а в Ангельскую Академию для Благородных Девиц! — но она оказалась ни к чему не годной. В Рождество она сбежала. С тех пор он ее не видел и ничего о ней не слышал. Пытался ли он отыскать свою дочь? Да с какой стати?!

Следующим был кофейный торговец. Он развлек слушателей историей о том, как какой-то наглый мальчишка проник на его корабль «Пиратский кофе», а потом похитил его, утопил и сбежал вместе с нанятой мистером Кофе командой — труппой придурковатых актеров, ввергнув его в убыток на сумму, исчисляющуюся сотнями ангелийских фунтов.

После него капитан Болт, расхаживая по комнате на своих кривых ножках, описал в мельчайших подробностях, как он близ Портового Устья добросердечно вытащил из воды восемь или девять законченных идиотов — спас их, как ему казалось, от неминуемой смерти. А они оказались злостными пиратами и вместо благодарности под дулом пистолета изгнали его с собственного корабля. Теперь у него не осталось сомнений, что на него напали вышеописанные актеры, хотя в тот момент они показались ему грозными разбойниками, опытными в такого рода делах. А хуже всех была девчонка. Она назвалась их предводителем! Чокнутая, решил капитан Болт, чокнутая до поросячьего визга.

— Ко всему услышанному я могу добавить информацию, которую я только что получил, — сказал Землевладелец Снаргейл. — Она касается нескольких торговых судов, которые попали под обстрел или были взяты на абордаж. Пираты хитростью проникли на их борт и похитили самые ценные товары. Всё это произошло в нейтральных водах между Африканией и Синей Индеей, в Караибских морях. Полагают, что преступный корабль — они называют его «Незваным гостем» — в настоящее время направляется на запад, к Острову Доброго Согласия. Именно туда капитан Болт и должен был привести свой корабль, когда он еще назывался «Слоном». Как я уже сказал, об этих событиях пишут все ландонские газеты. Тот факт, что пиратский капитан — женщина, по-видимому, ангеличанка, вызывает у публики величайший интерес. И, боюсь, сочувствие… Журналисты представляют эту особу некоей сказочной героиней, своего рода благородной разбойницей. Даже «Ландон таймс», как это ни прискорбно, восхваляет ее «храбрость и хитрость». Люди из низших слоев общества любят головорезов и пиратов, но я-то, господа, не раз своими глазами видел отвратительные деяния пиратского племени. Но я… то есть, мы-то с вами знаем, что эти негодяи недостойны доброго человеческого имени.