— Клянусь журавлями Коннора! Вы только посмотрите!
Феликс надел новое платье из корабельных кладовых. На нём был камзол из белоснежного атласа, украшенный серебряным галуном и жемчугами. На боку висела парадная шпага в ножнах черненого серебра, гармонирующих с узкими, облегающими брюками. Сапоги из светлой оленьей кожи были расшиты причудливыми узорами, золотой и серебряной нитью. На пальцах сверкало несколько перстней, а белоснежные волосы, длинные и густые, распушившиеся после мытья, изящно ниспадали на плечи, прикрытые белой батистовой рубахой с зелеными бантами. Он приподнял черные брови, и Дирк сделал вид, что падает в обморок.
Вся команда, разинув рты в профессиональном одобрении, глазела на Феликса. Но тут дверь капитанской каюты распахнулась…
— Клянусь лебяжьими сосисками!
— Это же Молли, — пробормотал Эбад. — Боже всемогущий. Наша Молли Фейт!
Феликс обернулся. Перед ним стояла Артия Стреллби.
Ему было невдомек, сколько времени она провела в колебаниях перед длинными рядами платьев, обнаруженных ею в пассажирской кладовой, вспоминая мать в бальных нарядах — красных и зеленых. Целых пять минут. Потом решительно повернулась на каблуках и вышла. Она носила юбки целых шесть лет. Более чем достаточно!
Феликс смотрел на нее и не верил своим глазам.
Артия и вправду выглядела великолепно.
Она по-прежнему была в мужском костюме, но теперь оделась как богатый землевладелец с хорошим вкусом. Камзол и брюки были из одинакового янтарного цвета шелка, сорочка — каскад белых кружев, изображавший реку, стекающую со здешних гор. Феликс и остальные пираты надели по четыре-пять колец, но Артия — не меньше десятка. И во всех были настоящие камни — опалы, топазы, бриллианты…
С ее левого уха свисала огромная янтарная капля. Волосы, еще не высохшие, кудрявились пышными локонами. Выбивающаяся из прически лисья прядь казалась выкрашенной нарочно, как праздничный плюмаж.
Великолепно, думал Феликс. Леопард, лев… Но кто она на самом деле?! Актриса? Грабительница? Сумасшедшая? Убийца?
Глэд Катберт легонько толкнул Феликса под руку.
— Да ты, никак, влюбился.
— Умоляю тебя…
— Видал я таких не раз. Своими глазами видал. Ничего страшного, смирись, сынок. Это судьба…
Феликс, белый, как его собственный камзол, гордо зашагал прочь. Он прошествовал мимо Артии, не удостоив ее даже взглядом. Но она обернулась и уставилась на него с неприкрытым восхищением. Потом сунула пальцы в рот и свистнула, как свистят мальчишки на улицах нижнего Ландона в знак величайшего восторга.
Команда «Незваного гостя» взревела и разразилась аплодисментами.
— Не составит труда сбагрить такого красавчика на другой корабль, — заметила Артия.
Планкветт, несколько испортив эффект, уселся ей на голову.
* * *
Они шли по крутым, как лестницы, улочкам Порт-Репаблика, мимо галдящего рынка, к увеселительным садам Бельмонт-парка со знаменитой гоночной дорожкой для крохотных карет, запряженных петухами. Рядом с парком проходила Дублоновая улица, а несколько в стороне от нее, во дворе, заросшем пальмами и цветущим жасмином, располагалась «Понюшка табаку» — таверна, куда заглядывали самые богатые моряки. И не только они.
Артия на всех парусах вплыла в дверь, за ней толпились остальные члены команды «Незваного гостя».
Посетители в таверне подняли глаза, несколько секунд молча разглядывали новоприбывших гостей, потом медленно кивнули и снова уставились вниз — на высокие бокалы с ромом и ликером, на маленькие чашки кофе, присыпанного шоколадной крошкой, вернулись к играм в карты, кости, домино, к нечестивым козням и заговорам. Видимо, Артия и ее спутники успешно прошли проверку.
Они уселись за длинный стол у окна.
Снаружи благоухали цветы. Воздух был напоен ароматом жасмина.
Принесли напитки.
И тут Планкветт издал пронзительный вопль.
Его подхватил Уолтер:
— Свин! Свинтус! Самый чистый пес в Ангелии!
— Самый чистый пес на Добром Согласии!
— Привет, старина, где ты пропадал, дружище?!
Оказавшись чужаками на радостной встрече давних друзей, Феликс и Артия хмуро переглянулись. Как Свин очутился здесь?!
— Добрался на каком-нибудь другом корабле, — решил Эйри. — Вот уж не думал, что он нас разыщет!
Когда желтое лающее существо под общие ликующие крики взгромоздилось на стол, Артия вспомнила тот день, когда отыскала свою команду в Ландоне.
И сейчас, как и в тот, прошлый, раз, из тенистого угла таверны, куда не проникало солнце, послышался женский голос.
— Еще по кружечке, друзья мои? За мой счет. Я сегодня щедрая.
Все, в том числе Свин, обернулись.
На пороге стояли три человека. Богато одетый, но растрепанный человек звериного вида в надвинутой на глаза шляпе, второй — тоже богато одетый, но более тонкого сложения и не такой звероподобный, без шляпы. А с ними — красивая молодая девушка, одетая лучше остальных, с копной длинных черных кудрей, зелеными, как лед, глазами и в пышном платье им под цвет.
Свин тявкнул, проворно юркнул под стол и забился под стул Соленого Уолтера. Планкветт, снимавший пробу с напитков, вспорхнул на плечо к Артии.
— Восемь шакалов, — отчетливо проговорил попугай.
Девушка в зеленом очаровательно улыбнулась.
— Разрешите представиться, — сказала она. — Меня зовут Малышка Голди. А это мой первый помощник, мистер Зверь, и второй помощник, мистер Гнус.
— Здрассьте, — хором сказали помощники. Артия встала. Она оказалась на дюйм выше девушки в зеленом и немного крепче сложением. Зеленые глаза, гладкие, как стекло, в упор смотрели на Артию. Спокойное море, полное акул… Эбад тоже встал.
— Я ее знаю.
Малышка Голди кивнула.
— И я тебя знаю, Эбад Вумс.
— Кто она такая? — спросила Артия, не сводя глаз с Голди.
— Дочь того самого гнусного мясника, Золотого Голиафа.
Артия порылась в памяти и увидела палубу маминого корабля и черный парусник с черепом и костями, нарисованными на черных парусах. Черный корабль несется на них. Он называется «Враг», и командует им Золотой Голиаф. Он убил Молли!
Но это было в спектакле. Они ввели в пьесу персонаж по имени Золотой Голиаф, но никогда не встречали его в жизни. Откуда им было его знать?
В зеленых глазах Малышки Голди промелькнул острый, как лезвие, и быстрый, как вздох, блеск. Она взглянула на Эбада, который назвал ее отца мясником.
— Спасибо за комплимент, сэр. Верно, он не оставлял в живых никого, кого мог пустить на корм рыбам. Мой папа любил водных животных.
— Он мертв, правда? — выпалил Соленый Уолтер.
— Да, он погиб, — ответила Малышка Голди. — У берегов какой-то гнилой страны пал от руки негодяев, называвших себя Королевским военно-морским флотом Франкоспании. Как видите, смерть отнюдь не героическая.
— Чего ты хочешь? — спросила Артия.
— Пожалуй, я присяду, — сказала Малышка Голди и, не дожидаясь приглашения, опустилась в кресло напротив Артии.
Феликс, уронив голову на стол, дрожал всем телом.
— Эй, ты чего? — ткнул его Дирк.
Феликс поднял голову — и все увидели, что он хохочет, как безумный. Не произнеся ни слова, он встал и выбежал из таверны.
— Перейдем к делу, — сказала Голди. — У вас есть то, что мне нужно.
— И что же это?
— Карта.
Один за другим все вскочившие на ноги пираты вновь опустились в свои кресла. Остались стоять только мистер Зверь и мистер Гнус за спиной у Малышки Голди.
— Какая еще карта? — спросила Артия.
— Как, разве ты не знаешь?! Ну и бестолковая же ты, детка…
Артия перегнулась через стол и коснулась очаровательной щечки Малышки Голди острием кинжала. — Я спрашиваю, что за карта?
— Та самая, которую вы прятали в каком-то театре, то ли в Ландоне, то ли в Гренвиче. Вумс спрятал ее много лет назад, потом откопал и принес тебе. Вот какая карта.
— Это сценический реквизит, золотая моя малышка. Для спектакля.
