— Ты так думаешь, детка? Ничего подобного. Это настоящая карта острова сокровищ. На ней показан самый неведомый, самый желанный остров за всю историю пиратства. Остров Сокровищ.
Лицо Артии потемнело. С него исчезло всякое выражение. В мыслях она как наяву слышала Планкветта, без конца повторявшего: «Остров Сокровищ». И потом: «Карта и всё прочее… Пляж коттеджа. Десять миль вверх».
— Она пропала, — сказала Артия. — Очень жаль.
— Как пропала, так и найдется. Ничего она не пропала, наглая ты лгунишка. Она где-то у тебя!
— Ничего подобного.
— Врешь, у тебя!
Артия отвела кинжал и при этом легонько, но больно шлепнула Малышку Голди по другой щеке.
Малышка Голди вскочила, а в следующее мгновение произошло нечто неожиданное. Для других — но не для Артии, вовремя догадавшейся, в чём дело. Малышка Голди схватилась за подол своей зеленой юбки и с треском разорвала ее сверху донизу. Под ней на Голди были надеты тонкие черные брюки и сапоги, на поясе висел внушительных размеров кортик. В мгновение ока Малышка Голди выхватила его и замахнулась на противницу.
Артия ловко уклонилась от удара, вскочила и выхватила шпагу.
Стол с грохотом перевернулся. Во все стороны полетели стулья. Рванулся в сторону Свин; вместе с Дирком, Уолтом и Черным Хватом он побежал искать укрытия. Эбад тоже отскочил прочь; скрестившие клинки девушки едва не отсекли ему нос.
— Стойте! Да остановитесь же! — вопил Эйри.
Но сталь билась о сталь, и девушки не обращали на него никакого внимания.
Они танцевали по залитому солнцем полу «Понюшки табаку», и остальные завсегдатаи почтительно расступались перед ними, забиваясь в сравнительно безопасные углы между стульями и стенами.
Клац! Лязг! Клинки скрещивались, бились друг об друга, соскальзывали. Летели искры.
Малышка Голди дралась играючи, как кошка. Но Артия сражалась как очень большая кошка, грубее и решительнее.
Пораженный ужасом Феликс следил за поединком со двора таверны.
Казалось, девушки готовы убить друг друга. Потом один из клинков взвился в воздух — высоко, слишком высоко — и, описав плавную дугу, упал наземь, вонзившись в доски пола. Это был кортик Малышки Голди. В то же мгновение Эбад подскочил к нему и ухватился за рукоять.
— Ну, что? — спросила Артия Стреллби. — Что будем делать дальше?
Дальше они предпочли смыться.
Потому что по лестнице, подобно лавине в горах, с грохотом спустился сам хозяин таверны «Понюшка табаку».
Это был чернокожий великан семи футов ростом, могучий и широкоплечий. Весь его наряд состоял из широченных полотняных штанов и кожаного фартука, из разрезов которого, словно ветви векового дуба, торчали изукрашенные изысканными татуировками плечи и мускулистые руки, стянутые многочисленными браслетами сусального золота. Сверкали его глаза, сверкали татуировки, сверкали даже зубы, белоснежные, если не считать одного переднего — золотого с вделанным в него крохотным бриллиантом. Звали великана Тибоа Синджон Табак.
Он заговорил, и голос его рокотал, как огромный барабан.
— Негодяи! Что вы сделали с моей таверной, изверги! Столы вверх тормашками! Стулья переломаны! Посетители огорчились! Слушайте меня. Вы заплатите за ущерб, причем чистым золотом. А иначе вы никогда больше не переступите порог этой обители рома и добра, ни для дела, ни для безделья, ни для выпивки, ни для карт. А если откажетесь платить… — Тут Тибоа Синджон Табак ухмыльнулся. Он был огромным и страшным, как грозовая туча. — Если не заплатите, отведаете моего кулака, а потом я искрошу вас в шаурму, сложу эту шаурму в мешок и брошу в самые глубочайшие глубины самых темных вод Синей Индеи. Там вы и останетесь. Но души ваши вечно будут бродить и стенать, не находя покоя, по подножиям Караибских островов, пока не протрубят для вас трубы Страшного Суда. А там уж вас признают теми, кто вы есть — гнусными возмутителями спокойствия, — и настигнут вас самые страшные муки ада, и будут они терзать вас во веки веков.
Аминь.
Артия со своими пиратами и Малышка Голди со своими предпочли не спорить. Заплатив разбушевавшемуся хозяину требуемую (и сильно завышенную) сумму, они поспешно вышли.
Тибоа Синджон Табак злобно смотрел им вслед.
Глава третья
1. Торговля и предательство
Артия со своими пиратами медленно шла под бананами Бельмонт-парка. Она не могла не заметить, что Малышка Голди и ее подручные неотступно следуют за ними.
Затем дела приняли совсем уж дурной оборот. Ибо из зарослей банана и гортензии вперевалочку вышли еще пятнадцать человек, и все они до того походили на мистера Зверя и мистера Гнуса, что было ясно — они из команды Голди.
— Прелестно, правда? — спросила Малышка Голди. — Может быть, мистер Вумс наконец соизволит отдать мне мое оружие?
— Верни даме ее клинок, — велела Артия. Эбад повиновался без лишних слов.
Голди сунула кортик обратно в ножны. Потом, бросив лукавый взгляд на Феликса, снова надела юбку и аккуратно застегнула все пуговицы.
— Кажется, Моллина дочка спросила, что мы будем делать дальше, — сказала Голди, очаровательно улыбаясь. — Посмотрим. Полагаю, нам придется смириться с тем, что у меня здесь семнадцать человек, а у нее — сколько? Трое? Четверо? Так что, вероятно, мы сделаем следующее: она отдаст мне карту.
Артия пожала плечами.
— Не могу, мадемуазель. Ее со мной нет.
— Можно тебя обыскать.
— Нельзя, — решительно отрезала Артия.
— Нельзя, — подтвердил Эбад.
Эйри и остальные согласились с ним в самых что ни на есть свирепых пиратских выражениях. Планкветт на плече у Артии противно закричал и принялся точить клюв.
— Капитан! Скажите только слово… — начал было мистер Зверь и замолчал, потому что Артия сделала неуловимое движение рукой, и головной убор великана отлетел на песчаную тропинку, насквозь пронзенный небольшим кинжалом.
Мистер Зверь очень любил свою шляпу. Он выругался, поцокал языком и пошел ее поднимать, а потом долго и нежно стряхивал с нее пыль, как мать с упавшего дитя.
— Эта карта, — холодно произнесла Артия, — находится у меня в каюте на борту «Незваного гостя». Но поскольку вам не терпится ее заполучить, я, так уж и быть, готова ее продать.
Малышка Голди издала еще один смешок, уже не такой очаровательный, как раньше.
— Продать…
— Да. Лично я считаю ее ничего не стоящей, и не только я, но и все авторитетные знатоки, с которыми я консультировалась. — Ложь получалась вполне правдоподобной. — Но если уж тебе так неймется, бедная Мышка Голди, то я готова ее уступить за три серебряные монеты. Вот и всё, что я от тебя требую. Жалко обманывать такую дурочку…
— Дурочку?! — Голди уперлась руками в бока, где под юбкой всё еще висел кортик. Мистер Гнус предостерегающе схватил ее за плечо. Она отбросила его руку.
— Нет, нет, не надо, капитан… — Крохотные маслянистые глазки мистера Гнуса беспокойно обшаривали пространство за Артииной спиной. — Если мы можем получить карту мирным путем, то о чём же спорить?
Артия не удержалась и, быстро оглянувшись, с трудом сдержала смех.
Ей уже приходилось наблюдать подобную картину: ее спутники выглядели гораздо более свирепыми, кровожадными и готовыми на любое злодейство, чем любой пират из Голдиной шайки. Люди Голди казались напуганными, они рычали и хватались на оружие, в то время как «головорезы» за спиной Артии стояли молча, нацелив взведенные пистолеты в головы противников.
Из дальнего конца парка донеслись радостные крики и петушиное кукареканье — там, видимо, проходили бега. Здесь же было не до смеха: противостояние достигло критической точки; в любой миг пули и клинки могли ожить и прийти в движение.
И тут, к величайшему удивлению Артии, вперед выступил Феликс Феникс. Он прошел мимо нее, остановился перед командой «Врага», лицом к лицу с Малышкой Голди и поглядел на нее сверху вниз. Взгляд у него был странный — напряженный и завораживающий.
