спикеру в живот. Следующие сгустки полетели со трех сторон. И парень на сцене согнулся, получая удары.
— Позовите кто-нибудь охрану, он мешает нам веселиться! — капризный голосок одной из девчонок.
В толпе показались ребята в форме.
— Что за тип? — Мурка покачала головой, уже сочувствуя бедолаге. Надо быть или безумно смелым или просто безумным, чтобы пытаться достучаться до этих хищных представителей золотой молодежи.
— Дурак Илий Люминов снова нарвался, — прокомментировал Игорь.
— Из нашей академии?
— Вроде как. Его отчисляли, потом снова восстанавливали. Знаю, что глупец долго и часто лечился в лазарете.
Меж тем охранники скрутили храбреца и поволокли на выход. Мурка подхватила бокал и последовала за ними.
— Эй, Марк, ты куда? — окликнул ее Назарский.
— Забыл отдать своему водиле распоряжение, — бросила через плечо.
Впрочем, не она одна двинулась вслед за охраной. Некоторые хотели продолжения зрелища.
Спуская неугодного элемента по «голубой» лестнице, один из охранников зажег мощный сгусток, решив добавить парню впечатлений. Это уже показалось Мурке чересчур. Такой ближний удар наверняка мог грозить мальчишке сломанной шеей. Поэтому охранник «нечаянно» споткнулся о морфов и полетел вниз по лестнице первым под хохот добрых зрителей. Люминов правда вскоре полетел следом — прямиком вон из «Зеты», пропахав лицом уличную брусчатку.
Подозвав Федю, указала охраннику на валяющегося дурака и шепотом приказала:
— Посади в машину, довези до лазарета, отпусти на волю. Потом возвращайся. Понял?
— Все сделаю в лучшем виде, Марк Павлович! — умничка Федя, как же ей с ним повезло.
Марк Боровский повернулся и переступив через не случившийся этим вечером «труп», зашагала обратно.
Осталось немного времени. Вернулась к Назарскому и подхватила бокал c горки на стойке, с улыбкой отпила. Новый коктейль оказался намного вкуснее прежнего! Заказав двойную порцию, зашагала за другом сквозь толпу. Игорь вывел к патио. С балкончика, на котором они стояли, хорошо был виден большой внутренний двор, застеленный беломраморной с позолотой плиткой. Тут били два многоярусных золотых фонтана в окружении мягких диванчиков. А еще — внимание! По периметру патио были расставлены клетки с генобами, как развлечение для отдыхающих глаз. Можно, видите ли, развалиться и смотреть, как кочерыжки грызут прутья, стачивая клыки и мощнейшие когти. И ловить дзен. Милота!
— Пойдем спустимся вниз, — предложил Назарский.
Почему бы и нет. Какое-то время они бродили по дворику. Действительно рассматривали генобов и читали карточки над клетками. На каждой твкой были написаны кличка твари и к какому роду принадлежит ее владелец. Несколько генобов поразили воображение Мурки. Она таких еще раньше не видела. Обугленные человекоподобные существа с горами мышц. У одного бивни как у мамонта, у другого почти что акулья башка, третий имел лапы с саблями вместо пальцев. Этакие уродливые милахи. Кому, думаете, принадлежали самые интересные экземпляры копченых кочерыжек? Конечно, правящему роду!
В конце концов, сидя на диване, они вполне неплохо проводили время. Затем в патио притекла новая волна молодежи. Среди них были видные девочки. И Назарский перевел фокус на стройные ножки прелестниц. Мурка тоже осматривала, но все больше брелки силомечей, висящие на ремнях. В какой-то момент она поймала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла глаза на стеклянные французские окна клуба, и на третьем этаже заметила снова того самого человека без опознавательных знаков.
— Погоди, дружище, я скоро!
— Куда ты? — спросил Назарский.
— В комнату для отлива.
Игорь уже привык к ее шуткам и понятливо кивнул:
— Приходи, буду здесь.
Поднимаясь по ступеням бодрым аллюром, подумала, что не зря каждый день уматывает себя на тренировках. Вон уже и дыхалка пришла в норму, и мышцы не забиваются. Взлетела на третий этаж и оказалась в коридоре в стиле рококо в небесно-золотых оттенках. Сразу прикипела взглядом к широкому окну на всю стену в конце. Подошла и осмотрелась. Именно на этом месте стоял неопознанный подглядывающий объект в черном костюмчике. Хотелось бы его крепко-накрепко обнять. Однако тот снова испарился. Мурка уселась на мягкий диванчик, стоящий под окном, и задумчиво подергала за лист близстоящую в позолоченном вазоне пальму.
Затем улыбнулась и развалилась на диване, закинув ногу на ногу. В тот же миг от нее, стелясь над мраморным полом понесся рой ее полупрозрачных морфушечек. На этот раз отправила «солдат» с заданием найти теплокровных в комнатах. Морфы просачивались под каждую дверь, и следовали далее. На десятой двери пришел положительный ответ. Бодренько поднялась с плюшевого диванчика и зашагала к отмеченному морфами «номеру». Подойдя вплотную, прислушалась.
Не сразу разобрала глухие звуки чьего-то скандала.
— Отстань! Я не хочу! Пусти меня, Вит! — звенел чей-то знакомый голосок.
Что она сказала? «Вит»? Мурка еще сильнее напрягла слух, разве что локаторы слоновьи не отрастила.
— Да не ломайся, золотце, — отвечал ей довольно развязный голос, который кстати тоже как будто где-то слышала. — Хотя какое ты уже золотце? Твой отец вместе с Совицким сваляли большого дурака. Ваши рода теперь считай банкроты. Хе-хе! Кто ты теперь, Лизок? Думаю, сама понимаешь, что вы в полном дерьме!
— Пожалуйста, не надо! Убери от меня руки! — взвизгнула девчонка.
Мурка дернула дверь, но та оказалась закрытой. Тогда в замочную скважину по ее велению влетели морфы.
— Самый конец родового списка, куколка, — презрительно меж тем выплюнул парниша, продолжая переть как камета. — Помни теперь об этом. И уймись уже. Будь умницей. Ну же…
За дверью что-то разбилось.
— Не хочешь по-хорошему! — процедил с угрозой придурок. — Сыграем по-черному! Иди сюда!
Замок щелкнул, и Марк Боровский проскользнул в уютный спальный номер. Нежные пастельные цвета занавесей, покрывала на огромной кровати, мебели. Вот только картинка посередке была не совсем красивая. Бугай Орлов, а это был именно тот самый крашеный сноб уже прижал к белому столбу балдахина брюнетку, в которой Мурка не сразу узнала Лизоньку Луневу. Волосы девчонки растрепались, на раскрасневшихся щеках блестели злые слезы. Брюнетка отбивалась, даже пыталась магичить, но парень был сильнее и легко «гасил» ее порывы, и тут же успевал одной ладонью задирать ворох юбок, а второй уже мять полуобнаженную пышную грудь.
Картину довершали осколки вазона на ворсе прикроватного ковра и россыпь жемчужных пуговиц, сорванных с девичьей блузки.
Твою ж звездявую дивизию! Чего она не выносила, так это бронепоезда без тормозов, не понимающих слова «нет».
Виктор Орлов меж тем уже, лязгнув пряжкой, расстегнул ширинку. И тут услышал едкий смешок:
— Что, Орел, по-другому девки тебе не дают что ли?
Сморгнув пьяный туман с глаз, наследник рода Орловых вдруг понял, что в комнате появилось третье лицо.
— Ты еще кто? — презрительно скривил губы, осознав, что его междусобойчик с Елизаветой Луневой решил разбавить какой-то дрищ, лица
