там. Эти твари за вами не увяжутся. Они по мою душу.
Должно быть Орловы сильно оскорбились за своего крашенного наследного птенца, раз решили послать за ней целую восьмерку крепеньких да сочных просмоленных кочерыжек. Это чтоб наверняка последнего Боровского на тот свет отправить? Ну-ну. «Я там уже была, не интересно».
— Вы уверены, ваше сиятельство? — Федя еще раз бросил взгляд в зеркало заднего вида.
— Давай! — вместо ответа скомандовала, открыв дверь.
Покинув силопер под взглядами ошарашенных пассажиров, не удержалась и шлепнулась в траву. Тьфу, выплюнула травинку изо рта и поднялась. Вечер позволил увидеть нападающих во всей красе.
* * *
Восемь черненьких чумазеньких, самых отборных и сочных бежали к ней, как к мамке родной. Впереди всех несся уродливый бык на задних когтистых кривых лапах. Четыре больших рога, как у буйвола, уже нацелились на нее. Эй, что-то ты слишком быстро бежишь! Запнувшись на бегу, вся стая покатилась кубарем.
— И вообще, что за отсутствие культуры! — фыркнула. — В очередь, господа кочерыжки. В очередь надо становиться!
Метнувшись к заранее примеченному кряжистому дубу, создала себе пару подножек из морфов, и как белка, взобралась на широкую горизонтальную ветку.
Полное усиление тела и силовая перчатка на правой руке. Хрясь, сломала рогатую ветвь выше себя и развернула, встречая рогатиной шуструю горбатую гориллу с острыми зубищами, как у подводной рыбы-удильщика. Клац! Клац! Пастишко чуть было не отхватило ей ногу. Светящиеся угольки глаз геноба злобно сверкали в первом негустом сумраке вечера.
— Симба, шевели отростками!
Но симбионта можно было и не подгонять. Пять алых лент в одну секунду снопом вырвались из ее тела. Одно из щупалец ловко стянуло шею «гориллы», другое дотянулось до «быка». Рогатик драл остервенело когтями ствол дуба, пытаясь взобраться на дерево, но вот рога то и дело застревали в соседних ветвях, и он остервенело в ударах брызгал щепой во все стороны. Тут новые твари заюлили под деревом, отпихивая друг друга и метя достать беглянку.
Горбатая горилла наконец потеряла хватку и сдалась, оседая на собратьев. На место ее ринулся двухголовый урод с единой пастью. Тьфу ты, такой во сне приснится, исподним не отмашешься! Рогатина, сдерживающая эту двуглавую гигантскую «псину», не выдержала и переломилась. Слава Богу сопля уже успела обмотать его ногу, и двуглавый пошел пузырями. Ну красота же!
— Сопля, да ты, гляжу, растешь! — радостно воскликнула Мурка, заметив, что уже семь из восьмерки стянуты щупальцами Симбы.
Однако восьмой и последний геноб ловко уворачивался от алых лент, как горностай, и передвигался скачками. Его морда была змеиной, как у варана, из пасти то и дело вырывался костяной язык словно копье. Ноги же его сворачивались как у кузнечика для прыжка. Из всех он был самым мелким, этак с с крупного теленка. Прыжок, и вот он уже на ветках. Еще прыжок. Ой-ей, с таким особо на дереве лучше не встречаться.
Мурка пробежалась до края ветки и спрыгнула подальше от черной кучи «плавящихся» на глазах генобов. Приземлилась, усиливая ступни и голень морфами, и все равно где-то в позвоночнике неприятно хрустнуло. Тотчас обернулась. Как же ей не хватало своей полной морфброни! Ну да ладно! Тварюха, не долго думая, повторила ее манёвр и уже летела к ней. Вот же бешеная белка-летяга юрского периода!
Сжала меч в руке с перчаткой и со всей силы ударила в брюхо монстра на подлете, прорубая в нем неплохую сквозную дыру. Вот только меч-зараза застрял в смоленой тушке. Руку чуть не вывернуло из плечевого сустава, когда геноб рухнул к ее ногам и принялся крутиться, пытаясь освободиться. Пришлось снять общее усиление и влить его срочно в ногу. Затем резко наступить на горло твари, прижимая варанью голову к земле, чтобы тот своим языком-костяшкой не успел лишить ее чего-то полезного. Так, удерживая поганца, разворотила мечом дыру в его теле, радостно отмечая, что энергия у кочерыжки упала вдвое.
Освободившееся алое щупальце Симбы уже сделало петлю, потянувшись к генобу, когда Мурка скомандовала:
— Этого не трожь! Он мне нужен живым!
И ощутила, конечно же, чужое недовольство.
— Ой, да ладно! — усмехнулась Мурка. — Ты итак пузо набил, что меня уж твоим счастьем сопливым штормило. Но не волнуйся, я рассмотрю эту летягу, а потом он будет твой.
Беззвучное довольное урчание в ответ, ощущаемое ментально. Симба послушался, лента отвернулась в другую сторону. Еще немного усилий, и вскоре геноб совсем спекся. Отличненько!
И в этот момент смогла оглядеться и немало впечатлиться. Сейчас она представляла собой на редкость занятное зрелище. Этакий подросток с алыми щупальцами, хищно вьющимися в воздухе. Словно, она какой-то монстр, только еще более кровожадный. Твою звездявую дивизию!
Мурка сбросила усиление, сбагрив морфов в резерв. Убрала силомеч в брелок. И шлепнулась в траву, совсем не чураясь соседства с полудохлым монстррм. Улыбка растянулась на ее лице широко, изо рта вырвался довольный и долгий смех. Виват Орловым! Ведь это же скорее всего их род очень постарался с доставкой еды для Симбы. А теперь ее энерго-лужа возросла до полновесной реки! Да это же просто подарок от судьбы для Великой Пирамиды! Присылайте еще!
Спустя минут пять поднялась и прошлась по полянке у опушки, оценила черные влажные пятна под дубом. На глазах жижа просачивалась через траву в землю. Затем вернулась к полудохлику, вновь воплотила перчатку, ухватила его за заднюю лапу.
Так и пошла по извилистой дороге вдоль опушки, легко волоча за собой тушку недобитого геноба.
Сумерки еще не успели сгуститься основательно. И очень скоро Мурка увидела вдали знакомый силопер и стоящих рядом с ним мужчин. Взмахнула рукой, подавая знак. Двое втянулись в салон, и вскоре силопер сдал назад прямо к ней.
— Какое счастье, что вы живы, Марк Павлович! — выглянула из окна бледная Нина Пантелеевна, затем увидела геноба и с визгом нырнула снова в салон.
— А я вам говорил, Михал Михалыч, — слышался обрывок разговора, выходящих из силопера мужчин, — что наш наследник не так-то прост и обязательно вернется. А вы мне не верили!
— Это немыслимо! — округлив глаза и потрясывая двойным подбородком, заохал учитель магии. — Как вы спаслись от этой стаи?
— Я отлично бегаю, — криво усмехнулся наследник Боровских.
— И, что это? Ох ты ж, крендел-пендель! Вы еще и одного геноба одолели? С вашим-то уровнем магии!
Угу, одного.
— Да вот нашел по дороге, — почесала макушку довольно. — Федя открывай багажник, повезем кочерыжку с собой.
Феденька без лишних разговоров подхватил за лапы чудовище. Задумчиво поглядывая, то на Боровского, то на тварь, Михаил Михайлович не остался в стороне.
