они родственники ребята так просто не могут. Значит нужно давить пока на другое.
Подошла к письменному столу и полистала учебник, ощущая под пальцами приятную гладкость бумаги. Невозможно привыкнуть к роскоши бумажных книг. Судя по тому, что увидела, Михаил начал с простых примеров, введение в основы с многочисленными практическими примерами. И это хорошо.
— Скажу вам честно, мне нужны хорошо образованные и верные роду люди. Возможно, я смогу вас в будущем заинтересовать предложением работы с взаимовыгодными условиями. А пока учитесь и растите мальки.
Оставив единственных родственников, поднялась в кабинет и там некоторое время провела за обсуждением нужд имения с домоуправительницей Авдотьей. Чего не хватает? Где и что держалось на соплях и отвалилось, а требует починки, и не только своими силами? Кого еще следует принять в штат? Вместе с Авдотьей обошла проблемные места — полюбовалась на вспученные потолки от протечки крыши, на прогнившие рамы старых окон, на скудные запасы, которые к зиме надлежало пополнить. Отсчитала сумму на расходы.
Затем вызвала начальника охраны и разговор вновь повторился. Броневые комплекты, зимняя спецодежда, и конечно силомечи — все постепенно изнашивается и требует замены. Обещала в следующий раз привезти из столицы мечи для новичков, принятых на службу. А также, подумала, что неплохо бы прикупить силогласы для оперативной связи.
Отобедала по-царски! Две женщины в этот раз превзошли себя и удостоились высшей похвалы от хозяйки. Но отдохнуть себе наследница не дала. Чувствуя приятную сытость, спустилась в местную «тюрьму» и там минут двадцать провела у клетки геноба, выпустив морфов. Смоляной кузнечик чувствовал себя малость бодрее, успев регенерировать на одну двадцатую часть. Через показания морфов Мурка определила, что геноб не имеет сердца, у него нет биения. Температура его тела равна температуре окружающей среды. В нем циркулирует сила, не имея какого-либо центра сосредоточения. Выходит, снеси она башку такому красавцу, геноб все равно будет нападать, и даже сможет через месяц вырастить новую голову. Убить такого возможно только с помощью магии. И вот такая гадость по словам местных вылезает из земли, в основном из земли резервационных районов? Очень странно и неприятно.
Вышла из своего «дворца» и похлопала ладонью по брелку меча у бедра. Да, теперь Мурка так и воспринимала это место — своим. Кажется, или дымка защиты теперь витает над округой? Едва приметная в поле магического зрения. Интересно, только для нее видна или для всех одаренных?
Вдали видно было как Михаил Михайлович вместе с детьми прогуливается по аллее. Завернула к силоперне, пропустив телегу с лошадьми. Обернулась глядя на удивительных животных, тянущих повозку — чудо чудное, которое в ее мире уже лишь в историческом музее увидишь в виде гало-инсталляции. Прыгнула за руль в силопер и приставила карту к красному кругу. Федя уж был тут как тут, уложил по ее велению тормозок со снедью в салон и сам уселся.
— Ну двинули! — Мурка вывела силопер за ворота родового поместья.
Через час они уже были в поселке Холмовом, где видели геноба в последний раз и опрашивали свидетелей. Три бабули, девица и пара мужиков все бедно одетые, худые да бледнолицые дружно указали на задние дворы частного сектора — со стороны огородов.
— Оттедова тварь прибежала, ваше сиятельство! — кланяясь чуть ли не в пояс, вытянув натруженные указательные пальцы, вещал народ молодому барчуку Боровскому. — Ходит о двух лапах, аки курица, пасть во-от такущая! Два хвоста! Да не два, а четыре! Нет, три и торчат, як у петуха!
Мол, кочерыжка отужинала пожилыми супругами Тишковыми, разорвав бедолаг на ленточки, а потом ускакала к опушке через заросли крапивы, что вымахала в здешних местах выше человеческого роста. Прошлые сутки тварь не являлась, возможно, еще вернётся. Или подалась к посёлку Малому, что в четырех верстах к югу ближе к Боровским землям, иль через Туманное болото направилась к городку Торфля, подконтрольному соседям. А соседи между прочим с той стороны были никто иные, как Рачковичи. Тот самый род, что Боровские богатства присвоили — броневой и литейный заводы, а также фабрику по созданию артефактного сырья.
Заводы, как Мурка помнила из документов, что поверенный показывал, стояли в верховье Волги у деревеньки Шитокрытовка, а фабрика находилась под столицей у села Ерепеево.
— Ранее бродили без опаски все, а теперь боимся по грибы в лес справляться. Одна надежа, что вы посодействуете, ваше сиятельство, да пришлете бравых ребят! Уж не впервой тут генобы шалят!
— Не беспокойтесь! Найдем и обезвредим смоляного гада, — расплылся в улыбке Марк, сложив указательный и большой пальцы в букву «о». — Будут еще досаждать, сообщайте.
Однако мало кто поверил малорослому наследнику, судя по недоверчивым лицам жителей поселка, которых уже собралось у силопера — толпа целая. Одни взрослые, дети же прятались за кривыми заборами, испуганно выглядывая. Пара семей звали к себе на постой графа Боровского, да Мурка отказалась. Некогда.
Солнце готовилось участвовать в живописном закате, играя в постановке главную роль, когда Федя шепнул:
— Мы останемся на ночь, ваше сиятельство?
— Само собой.
Второй вопрос ее личный охранник проглотил, лишь кивнув. Но Мурка ответила:
— Я в ночь уйду. Можешь дождаться меня здесь.
— Ни за что! Я с вами! — бойко возразил Макариков, хмурясь.
— Ну тогда пойдем, мой верный оруженосец.
— Уже?
— А чего тянуть? Пока светло надо следы поискать в крапивнике.
И они потопали. Крапиву на пару крошили силомечами, прорубаясь по другую сторону зарослей через мелкий ручей. И там спустя полчаса уже в сумерках с фонарем на перевес обнаружили-таки следы когтистых четырехпалых лапищ в мягкой влажной земле, размером с тазик.
Вот и работка для ее морфиков. Теперь дело за малым. Федя сощурился, когда налетела мельчайшая «мошкара» и облепила генобий след. Но снова ничего не понял, даже пытался морфов попинать грязным ботинком. Мурка не стала его одергивать. Морфам это никак не вредит, а объяснять Макарикову что-либо — стоит ли?
Все. Слепок снят, теперь ее морф-рой, уже далеко не такой маленький, как двумя неделями ранее, возьмет след, а найдя геноба, тут же доложит. Можно теперь просто расслабиться в ожидании.
— Пойдем, перекусим.
— А как же геноб? — не понял Федя. — Разве мы не пойдем по следам?
— Потом. Никуда он от нас не денется.
Макариков шагал за графиней обратно к силоперу в полном недоумении, порой потрясывая головой и почесывая макушку.
Вынули сумку, достали ломтики свежей буженины, нарезку сыра и пироги с капустой и мясом. Разлили хлебный темный квас по кружкам. Ароматное тесто с начинкой таяло на языке, квас приятно шипел и покалывал щеки
