в Гнилом яре.
— А можем отхватить еще и земли, — фыркнул барон, отводя взгляд.
— Почему нам просто не объявить войну? Заплатим, зато официально можно ворваться в поместье, — вопрос с галерки от молодняка.
- И подарить Рюрикам мешок золота за одного высокородного? — рявкнул на этот раз барон Рачковский. — Часть их земель, как стертого рода, нам достанутся за те же деньги, как ближайшим соседям, если мы все сделаем верно. Сегодня же, Азик, жду тебя с добрыми вестями.
— Не подведу, отец!
Родовой совет завершился и зал опустел. Барон Рачковский продолжал сидеть, затягиваясь сигарой. Только он знал, что какая часть дохода с заводов и фабрики теперь постоянно уплывает в чужой род, и с этим ничего не поделаешь. Это часть сделки.
* * *
Последний вечер перед отъездом обратно в столицу Мурка провела в компании Якова и Софии, велев заблаговременно в детскую доставить сладости. Получив на днях премию от графини, Гриппа Степановна расстаралась и испекла двуярусный торт. Невероятно воздушный с малиновой начинкой. Боженьки, какое наслаждение да с чайком! Малышка Софийка была счастлива, хотя и старалась держат лицо. Однако, Мурка все чаще замечала на ее мордашке улыбку.
Яша вновь получил сумму денег на расходы, на сей раз более крупную, а также меч, которым ранее владела.
— Но это же ваш силомеч, — подросток хмурил каштановые брови, не понимая, почему она отдает ему свое оружие. — А как же вы без него в академии. Нет, я не возьму!
Мурка прямо умилилась. У нее никогда не было ни брата, ни сестры. Отец не желал новых детей. А в новом мире есть.
— У меня другой теперь силомеч.
— Покажете? — глаза бастарда заблестели.
Мурка вынула из кармана брелок и заставила выдвинуться клинок, отведя его в сторону — носом в пол.
— Ого! — подскочил с места Яков. — Тьма! Да я никогда таких не видел ранее!
— Выходит ты не застал своего деда в живых?
Она рассказала откуда у нее новый силомеч, и Яша с горящим взглядом впитывал рассказ о ее походе в склеп. И хоть наследница половину опустила, он все равно протянул:
— Не ожидал от вас, Мария Павловна! Вы сами достали этот меч? Да я его поднять еле могу. Не могу поверить.
Мурка воплотила перчатку и подняла клинок без особого труда. Хотя сама знала, что сила на исходе. Еще немного бы боя в том склепе, и ее ждало бы магистощение.
— Магия, — лукаво усмехнулась.
Надо сказать, наверное, именно в этот вечер Яков впервые поверил в то, что у Марии Боровской есть шанс удержать род и земли в своих цепких ручках.
* * *
Пришлось говорить полуправду детям. Да, эта стального вида ячеистая перчатка, обтягивающая ее ладонь — это особый вид древней защитной магии Боровских. Наследница Машенька обрела ее после того, как стукнулась головушкой об обитую железными пластинами бочку. А что? Обрела же, тут без обмана. Вот только вкупе с новой душой. Яков и София рассматривали ее ладонь, раскрыв рты.
— Со временем смогу сказать больше, — пообещала, подмигнув детям. — А теперь баиньки всем.
В коридоре, возвращаясь в свои покои, оценила лицо Марка в зеркале трюмо. Хорошо, что все же не словила в склепе магическое истощение, а то вся ее морф-лепка лица и шеи могла слететь в силу закона стяжания энергии в критических маг-состояниях. А потом снова траться на «пластику».
В своей спальне после вечерних омовений развалилась на широкой графской кровати с балдахином. Из приоткрытого окна доносился стрекот сверчков. Она имеет право на целебный сон. А по утру придется отдать последние распоряжения, посетить Великую пирамиду и пуститься в обратный путь в столицу.
Однако сон был недолгим, посреди ночи ее ментально пнул, то есть разбудил Великий свин.
— Враг у границы! — рявкнул строгим голосом.
Твою звездявую дивизию!
Подорвавшись в кровати, спросила со сна щуря глаза:
— Кто, сколько?
В голове появилась странная карта бурых оттенков, на которой с востока к имению двигались четыре точки. Ух ты, годный «виджет». И морфов можно не гонять.
— Ты везде так можешь светить пространство, ваше Секачество или?
— Нет, только здесь, — обрезал главный свин. — У места силы. Один маг, пустил вперед себя трех генобов и направляется к моей границе! Развоплощу всех!
Ух, грозен, однако!
— Нет, кочерыжек пропусти! — тут же велела.
Закусочка для Симбы, да как же вовремя доставку кто-то оформил к Боровским. Ну удружили недруги! А то она уже продумывала, где бы быстрее пополнить свой отощавший резервуарчик? Даже настроение взлетело!
Ночка была ароматная, звездная. Прогуляться одно удовольствие. Вышла за ворота, успокаивающе махнув патрульному. Мол за мной не ходить, их сиятельство прогуляться изволит в одиночестве. О чудачестве Марка Боровского уже молва разошлась, поэтому особенно никто не лез с вопросами и суетой. Под взглядом патрульного, создав неприметные морф-уступы, перелезла через забор у северо-восточной части стены, ловко преодолев частокол остырых штырей, и спрыгнула по другую сторону. В траву по пояс. Эх, Машенька, ростом тебя все же всевышний обделил.
Зашагала вперед, три километра. Пока топала, размышляла, откуда появился ночной гость. Чьих будет?
Впрочем, вскоре к ней выскочили из чащобы три геноба, и наследница уделила им все свое внимание. Угольки глаз смоляных тушек сияли в ночи, точно фонари!
— Я тоже вас рада видеть! — ухмыльнулась она.
И снова пришла мысль, что еще ни одного одинакового геноба не встретила, чтобы их отнести к каким-либо видам. Все индивидуальны! Красавцы писаные в кавычках… О, нет, на этот раз оставлять в живых кого-то из кочерыжек желания не появилось.
Ну что сказать. Троица решила ее окружить.
— Центрального оставь мне! — приказ Симбе.
Отростки симбионта уже заплясали, взвившись в воздух алыми лентами. Избранный геноб напоминал огромную упитанную ящерицу, выпросившую себе оленьи рога на Рождество. Только рога у нее оказались заточенные как кинжалы, а морда хищная, вытянутая с рядом острых зубов.
Воплотила перчатку, взяла дедов меч в руку. Ух! Размахнись плечо, оторвись рука! Или как там? Кажется, там все наоборот в древних сказках, но не суть. Пара секунд, и двойная волна наслаждения от Симбы прокатилась по телу, добавляя маны в резервуар и телу сил. Другое дело, теперь можно ящера нашинковать на обугленные стейки.
Ящерица рвалась наколоть наследницу Боровских, как на шампур, но только уступала в скорости. Мурка уходила от атаки, создавая тварюшке проблем морфподсечками. Отскочив, разорилась и залепила морфами ей глаза. Бесполезно. Тварь и на миг не замедлилась. Как она и предполагала ранее, глаза не несли для этих существ главную зрительную функцию.
В ответ пробовала
