видеть Хвостова всего день. Беспощадно тянуло к нему, хотелось поймать его улыбку с ямочками и ощутить взгляд серых глаз на себе.
Он выиграл. Уже выиграл свой дурацкий спор.
Утром в субботу я проснулась раньше мамы и Светы, но выбираться из постели не хотелось. Протянула руку за телефоном и принялась листать ленту социальных сетей. Единичка напротив заявок в друзья удивила. Я открыла профиль желающего подружиться и ахнула. На меня с аватарки смотрел Саша. Красивый портрет, сделанный летом, судя по тому, как задний фон пестрил зеленью. Хвостов улыбался на камеру, на его лице были модные солнцезащитные очки, а волосы чуть трепал ветерок.
В первый день появления Саши в нашем классе мы с ребятами обменялись с ним телефонными номерами, но личными страничками не делились. До этой поры.
Я смотрела на две надписи – «Добавить в друзья» и «Отклонить» – и не знала, что правильнее сделать. Тяжело вздохнув, я все же приняла его запрос.
Саша: Соня, как самочувствие?
Сообщение прилетело молниеносно. Так и представила, как он сидел с включенным ноутбуком или открытой вкладкой на телефоне и ждал оповещения. Галочки выдали, что я прочитала сообщение, но отвечать не стала. Хоть мы с Таней и договорились, что я подыграю Хвостову, но пересилить себя оказалось не так-то просто. Вместо этого я принялась листать ленту Саши и рассматривать фотографии.
Он очень любил походы, такие, чтобы с большим рюкзаком за спиной, банданой на голове и в места, от которых дыхание перехватывает. Кроме походов на странице Саши было и скалолазание. Вот он взбирался по скале в снаряжении, кожа блестела от пота, а мышцы красиво играли на солнце. И зачем выставлять такие фотографии без футболок?! А еще он любил животных. То какую-то кошку гладил, то позировал с попугаем на плече, то среди коров где-то на поле стоял в высоких резиновых сапогах. С каждой новой открытой фотографией улыбка моя становилась все шире.
Спустя пару минут пришло новое сообщение. В этот раз видео. Я не задумываясь его включила. В полумраке комнаты вырисовывался силуэт молодого человека с гитарой. Акцент был на музыкальном инструменте и руках, которые его держали. Хоть видео обрезало голову, я без труда узнала в музыканте Хвостова. Он перебирал струны пальцами, превращая аккорды в мелодию, а потом начал тихонько напевать. Судя по всему, это был кавер на какую-то песню.
«Чтобы стало больше тепла, давай сгорим дотла…»[5]
Пальцы последний раз с силой обрушились на струны, и видео остановилось. Мое сердце тоже. Потому что это было очень красиво. Голос Саши был создан для песен под гитару.
Соня: Это было… волшебно.
Саша: Значит, на крайний случай смогу зарабатывать деньги в переходах метро?
Он шутил. Вернулся к разговору, когда-то начатому в переписке на уроке литературы про выбор жизненного пути. Я улыбнулась.
Соня: Уверена, ты еще что-то можешь придумать.
Саша: Ауч. Значит, с гитарой я все же не так хорош?
Саша: И ты не ответила на предыдущий вопрос. Как ты?
Я вздохнула. Ну и что мне ему написать?
«Ужасно. Ты, гад такой, споришь на девушек? Злишь. Нервируешь. Бесишь! Но также волнуешь. Притягиваешь. Заставляешь меня думать о твоей дурацкой татуировке и о том, как сильно я хочу разглядеть ее ближе! Нравишься мне очень».
Вместо этого пальцы принялись набирать адекватный ответ.
Соня: Немного беспокоит голова.
Это отчасти было правдой, ведь в ней роились мелкие жалящие мысли.
Соня: А как ты?
Мой вопрос – всего лишь дань вежливости. Меня совсем не волновали его дела. Ни капельки…
Саша: С головой вроде все в порядке.
Шутник. Очень смешно. Ха-ха-ха.
Саша: А вообще я не люблю осень в городах. Здесь она слишком тоскливая. Люди становятся более одинокими, прячась за зонтами не только от погоды, но и друг от друга…
А следом еще одно сообщение.
Саша: И я переживал за тебя.
Я уставилась на эти пять слов. Несколько раз перечитала.
«И я переживал за тебя».
Подобно Свете, поверившей тогда в раздевалке словам Сережи про жвачку, я поверила словам старшего Хвостова. Спорил или нет, человеческие эмоции в нем все равно имелись.
Соня: Ладно, я пошутила про голову. Она меня не беспокоит в медицинском смысле. Просто захотелось побыть дома. Все у меня хорошо.
И чтобы доказать, что не вру, я зачем-то сделала селфи и прикрепила к сообщению. На фото я лежала на кровати, волосы немного разметались по подушке, взгляд из-за недавнего пробуждения вышел с поволокой. Сорочку полностью видно не было, лишь тонкую бретельку, зато четко вырисовывалась линия ключицы.
Когда высветились галочки о прочтении, я с силой ударила себя ладонью по лбу, сетуя на глупость, которую сотворила. Кто просил меня слать ему фотографии с утра?! Да еще с подтекстом флирта! Соня Белкина, ты сама на себя не похожа.
Саша: Это тоже… волшебно.
Я опустила лицо в подушку и громко заорала. Своими собственными ручками мостила дорогу в ад. А сердечко в груди так и затрепетало от его реакции на фото. Телефон рядом завибрировал, предупреждая о новом сообщении.
Саша: Какие планы на вечер?
Интересно, почему он вдруг этим заинтересовался?
Соня: У Дениса Малюгина на даче будет вечеринка, разве тебя не пригласили? Вы же с ним почти лучшие друзья.
Саша: Я не уверен, что ехать на вечеринку к нему – хорошая идея.
Я заметила, что на фразу про лучших друзей он никак не отреагировал. Означало ли это согласие с моими словами? Или игнорирование подразумевало, что он даже в расчет не брал подобную глупость? И этот странный ответ про вечеринку.
Соня: Почему туда не стоит ехать?
Саша: Вне стен лицея и не на публике Денис – неплохой малый, но в остальных случаях ведет себя как козел.
Я усмехнулась. Странно было слышать подобное от того, про кого брат случайно выдал правду-матку. Саша что-то еще печатал, но отправить не успел. Я тут же перебила три мигающие точки своим сообщением.
Соня: Я поеду. Уже пообещала. Он просил дать ему шанс.
О том, что подразумевается шанс на дружбу, я уточнять не стала. Больше Саша ничего не ответил. А спустя пару минут вышел из сети. С потухшим зеленым огоньком напротив имени, с этим блеклым офлайн, стало как-то грустно.
Соня: А ты, Саша, что скажешь? Могу ли я дать шанс тебе на что-то большее? Не растопчешь ли ты мое сердце?
И тут же удалила все, что только что написала.
* * *
– Что наденешь? – спросила Таня вечером, сидя на моей
