раньше я бы сказал всем нашим: «Ребята, мы не вступаем в конфликты, не ведемся на провокации. Мы – имперцы, мы выше этого!», то сейчас – нет.
– Сейчас ты скажешь «сломайте им руки, чтобы неповадно было»? – оживился Юсупов.
– Что-то типа того, – хмыкнул Ермаков.
Я потер глаза, быстро осмысляя сказанное.
Королевская битва между магами-подростками в центре столицы? Ну, почему бы и да, я в этой жизни уже ничему не удивлюсь. В прошлой бы, конечно, удивился. А тут меня даже натуральный Змей Горыныч на улицах столицы, наверное, не поразил бы.
– Вы серьезно думаете, что это выльется в «стенка на стенку»? – спросил я, попеременно заглядывая в лица парней за столом.
– Стенка на стенку? – подала голос Демидова. – Что это?
– Это когда «наши» против «чужих», – с улыбкой пояснил Нахимов.
– Ну, – вздохнул Ермаков, приобнимая невесту за плечи. – Такую вероятность исключать нельзя.
Присутствующие помолчали, а затем вдруг раздался голос Нарышкиной, мрачно молчавшей все это время.
– Это все, конечно, очень интересно, – произнесла Мария. – Но мне-то что делать в этой ситуации? Я тут меж двух огней оказалась, спасибо Дениске.
Я усмехнулся.
Долгоруков оказался великолепен. Хоть и бесславно умер, но при этом умудрился подгадить вообще всем, кого знал. И вашим, и нашим, и левым, и правым, и, я уверен, отцу отдельный подарочек достался. Так даже специально не сделаешь и случайно не получится.
– Ну, Мария, – улыбнулась уголками рта княжна Демидова. – Ты же хорошо воспитанная боярышня и должна знать, что делать в таких вопиющих случаях.
– М? – не поняла подругу Нарышкина.
– Игнорируй, – усмехнулась Дарья.
Мужчины посмеялись, хмурая Василиса покачала головой, а я отвлекся на входящее сообщение от Панова. Помощник Нарышкина прислал весьма воодушевляющее предложение:
«Александр, добрый день. Мы готовы подписать документы в вашей редакции. Когда сможете подъехать для завершения сделки?»
Я, как бы смешно это ни звучало, прикинул расписание пар и набил ответное сообщение:
«Завтра после трех готов увидеться. Также предлагаю перед подписанием закрыть вопрос по персоналу. Мой кандидат приедет со мной».
Ответ прилетел на удивление почти что мгновенно:
«Хорошо».
Интересно, он такой покладистый, потому что это я такой душка или потому что у него над душой стоит Нарышкин?
Глава 13
Разговоры в университете
– Вы слышали, что Долгорукова изгнали из рода из-за его конфликта с простолюдином?
– Каким простолюдином?
– Александром Мирным.
– А, это тот, который бояричу Новикову прислуживает?
– Черт, и почему я сам не додумался так притащить слугу…
– Да ну, глупости все это. Вы того Мирного видели? Там еще непонятно, кто кому прислуживает.
– А я согласен. Денис наверняка хотел спасти парня от влияния имперцев, и посмотрите, чем это для него обернулось!
– Полная чушь. Кто же тогда убил педагога на полигоне?
– Может быть, Мирный и убил?
– Наверняка! А ректор все замял, чтобы не ссориться с императорской фракцией.
– Всех собак повесили на несчастного Долгорукова! Он мертв и свою невиновность доказать уже не может. Удобно.
– Знаете, мне кажется, это так оставлять нельзя. Все-таки еще несколько лет, и мы будем перенимать власть. Будущее Российской империи за нами!
– Да, я тоже считаю, что давно пора этим тупым фанатикам показать, где их место!
– Да!
– Да!
– Да!
Москва, кофейня «Анкара» Мария Нарышкина
Первое свидание Марии с Меншиковым было похоже на официальный визит одних уважаемых официальных лиц к другим. Они ходили под ручку по картинной галерее, ужинали в хорошем ресторане и посетили новое модное мероприятие, где в недорогом баре вместо музыкантов выступали приглашенные комики. Шутки были спорные, но Мария все равно улыбалась, потому что знала – пробиться в такие закрытые бары было практически невозможно, даже с толстой пачкой денег.
После бара Максим проводил свою невесту прямо до дверей ее комнаты в общежитии. Поцеловал на прощание воздух возле ее пальцев и выразил надежду, что боярышня осталась довольна проведенным вместе временем.
Мария предельно вежливо поблагодарила своего жениха и, когда за ним закрылась дверь, провела остаток вечера в глубокой задумчивости, лежа на кровати и пялясь в потолок.
Удивительное дело, но при ближайшем, личном знакомстве Максимилиан Меншиков оказался не таким уж и противным типом. Все-таки правильно говорил отец, что в толпе люди теряют идентичность и уникальность, и даже светлейшие умы становятся частью общей истерики. А у Максима толпа состояла сплошь из левых, и это на самом деле было проблемой. Пока они не касались острых тем, но скоро обязательно им придется обсудить что-то околополитическое. И Мария прекрасно понимала, что, выросшие в кардинально разных родах, они с Максимом вряд ли найдут какую-то точку равновесия.
Значит, одному придется перекрестить другого.
И вот сегодня, идя на встречу с женихом, боярышня Нарышкина чувствовала, что времени на расшаркивания им никто больше не даст. Происходящие в среде молодежи события очень похожи на начало какой-то нездоровой лавины, которую, если вовремя не спохватиться, будет не остановить.
Ведь если начнут сталкиваться дети, взрослые не смогут остаться в стороне. Последуют войны родов, и кто знает, чем это закончится. Российская империя – слишком большая территория, каждый ближний и дальний сосед рад откусить кусочек. А если из-за границы немного приплатить какому-нибудь князьку или боярину или докинуть деньжат на закупку оружия, то так можно начать рвать страну на части.
И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: большая часть, если не вся, Свободной фракции кормится именно с рук вот таких вот «добрых» соседей.
– Привет, – первой поздоровалась девушка, войдя в кофейню.
Меншиков уже ждал ее за уютным столиком у окна. Парень сосредоточенно что-то листал в телефоне, хмурился, но едва Мария подошла, как молодой человек погасил экран и убрал технику в карман.
– Здравствуй, – произнес Максим, поднимаясь на ноги, чтобы помочь невесте снять верхнюю одежду и усесться за столик.
– Как тебе здесь? – спросила боярышня, опустившись на сиденье.
– Уютно, – кивнул княжич. – Не знал об этом месте.
– Эта кофейня не очень популярна в наших кругах. Но мне нравится. Я нашла ее однажды совершенно случайно – у автомобиля, что вез нас в центр, пробило колесо, пришлось выходить. И вот, – неуклюже закончила она свой рассказ, не став вдаваться в совершенно ненужные подробности.
Нарышкина неслучайно назначила свидание именно в этой кофейне. Это действительно была ее излюбленная кофейня, ее кофейня. Ее территория.
А на своей территории, как водится, все легче.
– Я и не думал, что ты любишь восточный стиль, – улыбнулся Меншиков, когда им подали кофе.
– Это вышло случайно, – улыбнулась Мария.
Подавали кофе здесь на ажурных подносах в маленьких турках, только что снятых с песка.
