– Снято!
Уилл Хейес, режиссер, взъерошил свои жесткие, рано поседевшие волосы и с опаской посмотрел на звезду телешоу.
– В чем дело?
– Ты что, и слепой и глухой? Не слышишь и не видишь, что вон тот толстяк в красном свитере сбился с ритма?
Констанс Энн встала и, передразнивая ребенка, продемонстрировала, как плохо он хлопал. Потом она с возмущенным видом удалилась с площадки.
Юный актер, о котором шла речь, пухлый мальчик по имени Крис, разразился громким плачем. Констанс Энн остановилась и резко развернулась в его сторону:
– Эй ты, плакса, если будешь распускать нюни, тебе в нашем деле никогда ничего не добиться.
Она прошествовала в свою гримерную и с такой силой захлопнула за собой дверь, что стены задрожали. От сотрясения висевшая в рамке на стене обложка журнала «ТВ-гайд» с ее портретом упала, и стекло разлетелось вдребезги.
В дверь несмело постучали три раза. Констанс Энн посмотрела на осколки.
– Прежде чем входить, разуйтесь.
Она не знала, кто стоял за дверью, но, кто бы это ни был, он совершил большую ошибку, решившись ее потревожить, и потому заслуживал кровавого наказания.
– Зачем? – спросил Уилл. Констанс Энн закатила глаза.
– Ладно, не важно.
Уилл осторожно повернул ручку, приоткрыл дверь и заглянул в гримерную.
– Дети будут в нашем распоряжении еще только полчаса. Мне нужно, чтобы ты собралась с мыслями.
Констанс Энн хотелось схватить зазубренный осколок стекла и швырнуть им в Уилла.
– Маленькое уточнение: это не мне, а тем бездарным выродкам надо собраться с мыслями.
Уилл вздохнул:
– Наверное, тебе следует знать, что Крис – это тот одиннадцатилетний парень, которому теперь предстоит долго заниматься с психологами, – племянник Сэма Тэйлора.
На лице Констанс Энн не отразилось никаких эмоций. Сэм Тэйлор был хозяином «Танкой продакшнз», занимавшейся продажей «Шоу Констанс Энн» синдикатам по всему миру.
– Если он хочет, чтобы этот недоразвитый отличился, пусть отправит его на Олимпийские игры для инвалидов. А наше шоу только для профессионалов.
Уилл беспомощно пожал плечами:
– Ладно, я ему передам.
– Я буду готова через десять минут, – сказала Констанс Энн.
Уилл открыл было рот, чтобы возразить, но она так на него посмотрела, что он не посмел даже пикнуть.
– Пока меня нет, можешь потренировать этих гаденышей, чтобы они научились наконец слышать ритм.
Уилл рассеянно кивнул и хотел уйти, но Констанс Энн его остановила:
– Подожди. Тощая белая девчонка с конским хвостиком – как ее зовут? Линда?
– Лейси. Она участвует в шоу уже три года, с самой первой передачи.
– Неужели? Она тоже племянница или крестница какой-нибудь большой шишки?
– Нет.
– Отлично, тогда уволь ее. Она похожа на обезьяну. Уилл опешил.
– Но Лейси такая миленькая! Кроме того, она получает больше писем от поклонников, чем все остальные ребята из шоу.
Констанс Энн подняла одну бровь.
– Тем больше причин ее уволить. В этой передаче только одна звезда, и это я. Я не допущу, чтобы какая-то мартышка выезжала за счет моей популярности! Я знала, что от этой кикиморы будут одни неприятности.
Уилл покачал головой:
– Констанс, у нее контракт.
– Констанс Энн! Мое имя – Констанс Энн! Терпеть не могу, когда отбрасывают «Энн»!
Уилл кивнул:
– Я понял, прошу прощения.
Она метнула на него свирепый взгляд:
– И нечего разговаривать со мной покровительственным тоном! Думаешь, ты выше всего этого? – Она сделала широкий жест рукой, обводя комнату и как бы включая сюда съемочную площадку. – Если бы ты был выше, мистер Выпускник супер-пупер-драматической школы Йельского университета, тебя бы тут не было. Так что советую привыкать. Это как раз то, чего ты заслуживаешь. Ха!
Уилл проглотил оскорбление, как горькую пилюлю.
– Вернемся к Лейси. Мы не можем просто так взять и уволить ее по твоей прихоти. С ней заключен контракт.
– Контракты для того и заключаются, чтобы их нарушать. Подбрось ей в рюкзак пакетик с марихуаной.
Уилл рассмеялся. Констанс Энн смотрела на него с каменным лицом.
– Так ты серьезно?
– Если тебе не нравится мой вариант, предложи свой, только побыстрее. Сегодня же. И когда будешь уходить, закрой за собой дверь.
Воспользовавшись тем, что у нес есть несколько минут одиночества, Констанс Энн достала припрятанную заначку и выпила из горлышка. Она улыбнулась, представив, как удивились бы ее почитатели, узнай они, что их сироп но-сладкая, вся в шоколаде, присыпанная радужными блестками Констанс Энн, для того чтобы вытерпеть это шоу с детишками, должна принять что-нибудь крепкое (выпивку или мужчину, а иногда и то и другое одновременно). Констанс Энн мысленно выругалась. Все эти недоразвитые участники по шоу – сплошь сучки и ублюдки, в точности как остальные обитатели мира шоу-бизнеса, разве что размером поменьше.
Она плюхнулась на диван и взяла номер «Дейли верайети». И зачем только она выписывает эту макулатуру? Ах да, для того, чтобы напоминать себе о карьере, которая у нее так и не состоялась. Внимание Констанс Энн привлек броский заголовок: «Знаменитый Тэппер заключил союз во грехе с новой примадонной».
Констанс Энн резко втянула воздух. Одного только упоминания имени Грега Тэппера оказалось достаточно, чтобы вызвать у нее бурю воспоминаний. Боже, сколько раз она представляла себя с этим красавчиком в стиле «бунтаря без причины» Джеймса Дина? Наверное, раз тысячу, не меньше. Она даже назвала в его честь вибратор. Точнее, два, первый она забыла в одном отеле в Сан-Франциско.
Вспоминая дни отчаяния во времена учебы в актерской школе, Констанс Энн почувствовала стеснение в груди. Воспоминания до сих пор задевали ее...
«Констанс Энн, я смотрю на тебя и ничего не чувствую. Ты как пустой сосуд. Покажи мне дерево, у которого есть прошлое. Покажи!»
Уф! Голос Эйлин Бислей звучал у нее в ушах так отчетливо, как будто это происходило вчера.
Старая кляча, пьянь, что она смыслила в актерском искусстве? Да ни черта не смыслила! Как, скажите на милость, человек может сыграть дерево?
Одним из немногих действительно приятных результатов ее занятий в школе актерского мастерства было то, что из всех студентов чего-то достигли только двое: она и Грег Тэппер. Некоторые, правда, возразили бы, что она ничего не добилась, но эти придурки просто ничего не понимают. Пусть скептики сколько угодно смеются над ее дурацкими песенками и еще более дурацкими юбками, пусть телевизионные комики в своих ночных передачах разбирают ее по косточкам. Ей все равно. Потому что в конечном счете кто делает деньги? Констанс Энн. У нее долгосрочный контракт, по которому передача будет идти годами. Она получает процент от выручки с продаж альбомов и видеокассет. Она получает свою долю от продаж кукол панды Пеппи. Выступления Констанс Энн в концертах и в торговых центрах приносят огромные гонорары. «Вот вам, критики хреновы! Заткнитесь с вашими заложенными-перезаложенными домами и кредитами под большой процент! Вот вам, бывшие товарищи по актерскому классу! Это вам не выходить на сцену с репликой «Кушать подано» или зазывать покупателей в магазин словами «Добро пожаловать в Гэп»!»
