посторонний мужчина!
— Не буду, — буркаю я и отворачиваюсь к окну.
Она уже чуть ли не в ухо мне кричит:
— Ты дура, Лена! Он твои закидоны три года терпел, а теперь ты его по правому борту?!
— Ма! А ты чего, Леонида бросила?! — внезапно догадывается сын.
— Бросила, Ромка! — кричит мама. — Оставила тебя без отца!
— Ну и молодец! — неожиданно восхищается сын, что я с удивлением посмотрела на него. — Нафиг нам такие папашки нужны? Один появился через четырнадцать лет, второй во мне пустое место видит.
Смотрю на маму и всерьез опасаюсь ее настоящего сердечного приступа.
— Лена… Что он сейчас сказал про четырнадцать лет?.. — мама еле проговаривает слова.
— Вчера, ба, я познакомился со своим отцом Максимом и до сих пор не понял, почему я по отчеству Владимирович. И с бабушкой второй еще раз познакомился. Познакомился и понял, что двоих Людмил Ильиничных выдержать будет непросто, — Ромка добил бабушку.
Мама слегка икнула и наклонилась ко мне, шипя в лицо:
— Ты зачем ему рассказала про отца?
— Я ничего не рассказывала. Он сам пришел вчера, — объясняю я, зарываясь под одеяло поглубже.
— Да, ба, сам. И подарил мне солдатиков! — восклицает довольно Ромка.
Приступ мамы опять сошел на нет:
— Очень вовремя! — она опять уперла руки в бока. — Ничего, Рома. Скоро у тебя появится НАСТОЯЩИЙ отец! Вот он, познакомься! Люби и жалуй!
Она показывает рукой на Влада. Ромка улыбается.
— Тут я не против. Буду любить и жаловать.
От этих слов мама пунцовеет.
— Значит, так, да? — руки в боки, ногой притоптывает, словно намеревается запустить новую волну скандала. — Хорошо… Всем умываться, одеваться и на кухню! Завтракать!
Тон как всегда командный и привычный мне. Отдав распоряжение, она стремительным шагом выходит из спальни. Я же облегченно вздыхаю и слышу довольный голос Ромки:
— Вот, Владислав Игоревич, посмотрите на свою будущую тещу и поймите, какой будет ваша жена…
Влад слегка засмеялся, когда я с силой кинула в сына подушку.
Глава 13 Влад
— Ничего, Ром. Я знаю, как укротить строптивую лань, — с улыбкой произношу, не сводя глаз с Лены.
Тут же в меня летит вторая подушка.
Стоим с Ромкой в дверях спальни. У каждого по подушке.
— Пойдем, Ром. Не будем мешать маме приводить себя в порядок. Ей еще сегодня всех затмевать своей красотой.
Без силы бросаем подушки в Лену и закрываем дверь.
— Идите первым, — велит Рома.
Я не отказываюсь, поскольку слышу, как из кухни доносятся сердитые движения будущей тещи. Она специально делает все громко: ставит тарелки, включает конфорки. Что-то успевает пробормотать недовольное. Уже выходя из ванной, сталкиваюсь в дверях с Леной. Она опять злится, но делает это тихо:
— Вы чего наговорили моей матери? — шепчет мне в лицо Лена, поскольку, чтобы дотянуться до моего уха, ей пришлось бы встать на носочки. А сделать это быстро, тяжело.
Я же только приобнимаю Лену за талию:
— И тебе доброе утро, милая, — целую свою королеву в макушку и устремляюсь в кухню на растерзание.
Не дожидаясь приглашения, занимаю самый дальний угол стола. С аппетитом разглядываю тарелку с пирожками. Они еще теплые. Кажется, с мясом. Моя будущая теща поглощена процессом, поэтому не обращает на меня никакого внимания. А мое воспитание не позволяет притронуться к этим наивкуснейшим пирожкам.
Долго ждать не пришлось. Буквально через десять минут мы все втроем сидим за столом. Я невольно расслабился, поскольку об этом мечтал последние дни. Традиционный семейный завтрак…
Вот только Лена напряжена. Она сидит ровно, будто лом проглотила. Ромка же напротив. Он улыбается, с ухмылкой и ехидством переводит свой взгляд с Лены на меня.
Людмила Ильинична уже раскладывает на тарелки жареную яичницу. Чайник вскипел. Ромка, не вставая, помогает расставить тарелки перед нами, кладет рядом приборы. Будущая теща уже спокойнее ставит перед нами тремя чашки. Всем налила кофе с молоком. Запах отменный. Или я просто проголодался так сильно.
Будущая теща берет свою кружку и обходя Ромку, садится рядом со мной, но не за стол. Поставив кружку на столешницу гарнитура, она окидывает нас суровым взглядом:
— Что застыли-то? Особое приглашение нужно?
На этих словах мы с Ромкой схватили по пирожку. Да. С мясом. Очень вкусно.
— Людмила Ильинична, я так понимаю, что это вы приехали с гостинцами, — говорю я с набитым ртом и пирожком в руке. — Очень вкусно.
— Не подлизывайся, — отрезает теща, но делает это без злости, чем вызывает у меня улыбку.
Я смотрю на Лену. Ей неудобно за поведение матери, поэтому она смотрит в чашку с кофе и не принимается за еду. Это также не остается незамеченным ее матерью.
— Лен, а тебя что утренний токсикоз мучает? — восклицает Людмила Ильинична.
Лена с удивлением смотрит на мать:
— С чего это вдруг?
— А я не знаю, как вы тут тренируетесь! Что тебе кусок в горло не лезет по утрам.
— Лена просто не выспалась, — пытаюсь я оправдать свою будущую жену. — Вечер был вчера насыщенным. Впечатлений много, — я принимаюсь за яичницу.
— Да в курсе я уже, — сетует теща. — За что тебя загребли-то, молодчик? — спрашивает она у Ромы.
— За культурное времяпрепровождение, — бурчит Ромка с набитым от пирожков ртом.
— Все как всегда, — хлопает себя по коленке женщина. — Балагурь в следующий раз. Мордобоем займись! Глядишь, и мимо пройдут.
— Мам, ну что ты такое говоришь? — подает Лена голос.
— Ой, ладно! — отмахивается Людмила Ильинична. — Твое воспитание все равно ни к чему хорошему не приводит.
— Здесь вы не правы, — опять пытаюсь заступиться за Лену. — Из Ромки будет отличный борец. У него все данные выйти на серьезный уровень.
— А это не Ленкина заслуга. Она всегда была против борьбы Ромы.
— Это понятно. Она мать. А матери очень беспокоятся за своих детей, — продолжаю парировать теще, не прекращая уплетать яичницу, которая тоже получилась очень вкусной. — Лена ведет себя достойно. Мне приходилось сталкиваться с настоящими истеричками.
— И много у вас было истеричек? — многозначительно смотрит на меня женщина, отчего я понимаю, что речь идет сейчас не о матерях моих воспитанников.
— Предостаточно, — с улыбкой говорю я честно.
— И где вы их находили? — допытывается до меня теща, отчего Лена совсем поникла и даже шею в плечи втянула.
Дежавю. Ещё мгновенье и Людмила Ильинична выведет Лену за ухо из кухни...
— В Москве они как-то сами собой находились. Еле избавлялся.
— В какой Москве? Вы в Москве бываете? — удивляется женщина.
— Я там живу. Но пока обитаю здесь. На Родине. Я родился в этом городе. Со временем и семью в Москву
