я не совсем обычный простолюдин.
— В курсе, что вы Друг графского рода. И мне импонирует ваше желание защитить девушку. Но… Почему вы всё время оказываетесь втянуты в такие ситуации? Что вы вообще делаете в общежитие для преподавателей?
— Живу я тут, — спокойно ответил я. — При поступлении поселили. Говорят, мол, нет места для такого, как ты.
— Понятно, — хмуро произнёс Бородин задумавшись.
Я решил воспользоваться паузой и более чётко донести до него свою позицию:
— Послушайте, Алексей Михайлович… Даже если вам плевать на попытку изнасилования де…
— Мне не плевать! — перебил меня он. — Я просто указываю вам на то, что ваши позиции… особенно позиция этой вашей Марины гораздо слабее, чем у дворянина.
— Пусть так. Но неужели вас не заинтересовал его медальон? В МАУД и преподаватели, и студенты носят необычные кольца на мизинцах… А тут человек с артефактным и сильным медальоном! Он его постоянно скрывает — я лишь раз мельком случайно увидел этот медальон издали, когда Антипов нагнулся, и тот вывалился через ворот рубашки, — приврал я для достоверности.
Не говорить же полковнику, что при каждой встрече с Антиповым я чувствовал мощь медальона — мои сенсорные способности, как я понимаю, весьма уникальны для этого мира.
— И такой медальон кто-то похитил, — проникновенно продолжил я. — Прямо здесь, в одной из лучших Академий Империи! А ещё в МАУД недавно исчезла книга из библиотеки, из отдела по ритуалистике. И…
— Я понял вас, Александр Ярославович, — перебил меня подполковник. — Понял, куда вы клоните, но ваших подозрений недостаточно, чтобы мы начали расследование на территории МАУД.
— Вот, значит, как? — хмуро спросил я.
— Как есть, Александр Ярославович, — отрезал подполковник, а затем резко выдохнул и добавил: — Я бы на вашем месте не привлекал бы к себе так много внимание в МАУД.
— Вы считаете, в МАУД небезопасно? — зацепился я.
— Я лишь даю совет.
— Но вы знаете, что я не послушаюсь.
— Знаю.
— И вас совершенно не заинтересовала моя история?
— Отчасти. Как, вы говорите, выглядел этот пропавший медальон?
— Не говорил — я видел его издали и не разглядел рисунка.
— И всё же вы уверены, что Пётр Антипов носил его постоянно?
— Да. Всегда казалось, что у него что-то выпирает из-под рубашки.
— Ясно… — выдохнул Бородин, закончив блицопрос.
Он определённо заинтересовался моей историей. И, похоже, жандарм в курсе, что в МАУД творится какая-то чертовщина.
Есть вероятность, что он связан с кольценосцами. Но я довольно хорошо разбираюсь в людях, и Бородина я воспринимаю как честного и исполнительного жандарма. Который, правда, не будет выходить за рамки дозволенного, чтобы не вылететь со службы. Потеряв службу, он потеряет не только жалование и положение. Но и возможность хоть как-то помогать попавшим в беду и наказывать преступников.
— В любом случае, ваше обращение я зафиксировал, — спустя пару секунд продолжил подполковник, — но пока не для протокола. Сейчас уходите с места происшествия вместе с девушкой, преподавателя оставьте на полу без сознания. Из ОКЖ позвонят в медчасть Академии, скажут, что господин Антипов потерял сознание. Этого звонка будет достаточно, чтобы немного встряхнуть Академию, если вы понимаете, о чём я. Если Антипов не успокоится и будет докучать вам или девушке… Звоните. Но всё же я попросил бы вас не злоупотреблять нашим знакомством.
— Благодарю, Алексей Михайлович. Рад был пообщаться.
Мы попрощались, и я скинул вызов. Антипов всё так же лежал без сознания на полу и в себя приходить не собирался. Судя по движению маны в теле преподавателя, он сейчас в глубочайшем шоке. Это ситуация явно выбила его из колеи похлеще, чем удар головой о пол.
А вот Марина, похоже, немного успокоилась. Всё это время она внимательно слушала мой разговор с подполковником. Вряд ли она слышала все фразы Бородина, но в целом суть беседы точно уловила.
— Пойдём. — Я протянул ей руку. Поколебавшись, девушка вложила свою ладошку в мою. Мы быстро прошли по коридору до её комнаты. Марина открыла замок и замерла на секунду.
— Ты… зайдёшь? — спросила она чуть дрогнувшим голосом.
— С радостью, — ответил я.
Марина предложила мне присесть на диван, а сама спешно поставила чайник и пошла умываться. Девушка наспех привела себя в порядок и переоделась в домашние штаны и футболку.
Спустя несколько минут мы вдвоём сидели за столом. Марина разлила свежезаваренный чай с можжевельником. Пододвинув мне чашку с чаем и печенье, она взяла себе такой же набор и с задумчивым видом уставилась на свой книжный шкаф.
— Хорошо, что меня до сих пор не перевели в студенческую общагу, — легко произнёс я, проглотив печеньку и запив её чаем.
Хм, а неплохо так, слегка пройтись и встряхнуться после плотного ужина, а затем насладиться чаепитием.
Жизнь прекрасна! Эх, мне потребовалось пережить Апокалипсис, чтобы научиться всей душой ценить крохотные моменты умиротворения и счастья.
— Да… — выдохнула девушка. — Спасибо тебе… за всё.
— Пожалуйста, — усмехнулся я. — Сколько угодно готов вытаскивать тебе из передряг. Особенно после того, как ты официально ко мне присоединишься.
Марина выпрямилась, будто внезапно лом проглотила. Она также смотрела прямо перед собой, не решаясь повернуть голову в мою сторону.
Я решил, что хватит уже откладывать, и прямо спросил:
— Ну, ты готова служить мне? Каков будет твой положительный ответ?
Девушка подпрыгнула на мягком стуле, повернувшись в воздухе. Глядя мне в глаза, она решительно выпалила:
— Да! Да, я согласна!
Сказала и замерла, не отводя от меня напряжённого взгляда.
Я откинулся на спинку дивана и, улыбнувшись, припал губами к чашке с чаем.
Жизнь в самом деле хороша.
— Отлично! — с улыбкой произнёс я. — Раз так, давай решать, как нам заработать денег.
Марина удивлённо хлопнула глазами, подобралась, поправила свою футболку и степенно произнесла:
— Я согласна управлять твоими финансами, Александр, и помогать тебе зарабатывать деньги. Но я хотела бы, чтобы ты, прежде чем мы окончательно договоримся, выслушал мои условия.
Глава 12
Марина, замерев в одной позе, пронзительно смотрела на меня. Я отодвинул чашку в сторону и предельно серьёзно произнёс:
— Внимательно тебя слушаю.
Она благодарно кивнула. Поджала губы, нервно сглотнула подступивший к горлу комок и выговорила:
— Между мной и вами не будет
