Парень поворачивается ко мне, его взгляд опускается к моим губам. На мою улыбку. На неподдельную радость, окрасившую мои губы — редкая, очень редкая вещь. Когда его внимание возвращается к моим глазам, его улыбка становится такой же широкой, как моя. Мы смотрим друг на друга, улыбаясь простому камню, танцующему на поверхности воды в ясный осенний день.
У меня что-то сжимается между ребер, поэтому я прижимаю ладонь к толстовке цвета ржавчины, потираю грудь и отвожу взгляд.
— Можно я попробую?
— Конечно. — Макс перебирает камешки и берет один из кучи. — Я тебе помогу.
Я отказываюсь смотреть на него, когда парень подходит ко мне сзади. Я не двигаюсь, не дышу, когда его грудь прижимается к моему позвоночнику, и он обхватывает меня обеими руками, словно нежно обнимая сзади. Мое сердце сейчас не просто скачет. Это прыжки с парашютом. Сальто и кувырки.
Чертовы гимнастические штучки.
— Вот так, — говорит Макс, его подбородок нависает над моим плечом, теплое дыхание проносится над моим ухом. Рукой скользит по моей руке, легким прикосновением укладывая небольшой камень в центр моей ладони. Кончики его пальцев мозолистые, но мягкие. Нежные при соприкосновении с моими. Меня окутывает аромат хвои, мыла и сигаретного дыма. Притягательный эликсир.
Наши руки переплетены, он поднимает их вверх, имитируя бросок, и в конце взмахивает запястьем.
— Почувствуй ритм, Солнышко.
Мы отрабатываем движение несколько раз.
Я пытаюсь сосредоточиться.
Пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании и инструкциях, которые Макс мне дает, и все это при том, что он прижимается к моей спине, и тепло его тела просачивается сквозь толстовку.
В конце концов парень отстраняется и дает мне возможность бросить камень. Я чувствую на себе его взгляд. Он наблюдает за мной. Ждет. Я делаю судорожный вдох, расправляю плечи и отвожу руку назад, как он мне показывал. Я отпускаю камень и с предвкушением наблюдаю, как он скользит по воздуху…
И тут же плюхается в воду.
Эпическая неудача.
Я отряхиваю руки и стону от самоуничижения.
— У меня талант.
Макс хихикает и находит мне другой камень.
— Неплохо. У тебя получится.
— Твоя непоколебимая вера в меня станет твоей погибелью.
— Есть варианты и похуже. — Он протягивает мне гладкий камешек, чуть меньше предыдущего. — Попробуй еще раз.
Я пробую снова.
И еще раз, и еще.
Плюх.
Плюх.
Плюх.
Я даже не злюсь из-за этого. Моя неэффективность в пускании «блинчиков» поистине уморительна.
Я продолжаю бросать камни до тех пор, пока каждый всплеск поражения не вызывает смех в моей груди, вырывающийся на поверхность. Макс запускает их рядом со мной с элегантностью и изяществом, в то время как я сгибаюсь пополам от смеха и вообще перестаю пытаться. Теперь я просто бросаю камни в воду, чтобы посмотреть, как далеко смогу их забросить. Атмосфера в воздухе заразительна, и Макс тоже смеется, пока не проходит почти час, и моя рука не начинает болеть от десятков непродуктивных взмахов.
В конце концов наша коллекция камней подходит к концу, и Макс поворачивается ко мне, когда солнце опускается все ниже.
— Готова отправиться в город? — спрашивает он. — Сегодня удача явно на твоей стороне.
Я толкаю его локтем в ребра, но улыбка не сходит с лица. В моем сердце мерцает радостное сияние, и я чувствую себя ярче. Светлее. Чуть менее приземленной.
В этот день я не запустила ни одного «блинчика».
Предсказуемо.
Но когда иду рядом с Максом к его грузовику, а закат окрашивает небо в абрикосово-оранжевый цвет, я понимаю, что дело было не в этом.
Смысл в том, что с каждым камнем, который покидал мою руку и падал в воду… возведенные мною стены рушились.
И этого я никак не ожидала.
ГЛАВА 13
МАКС
Звук ложек, стучащих о тарелки, заполняет крошечную кухню, пока мы с Маккеем поглощаем суп недельной давности хлебом и водой из-под крана. Папа вырубился на диване позади нас, одна рука свисает с края, волосы торчат во все стороны, делая его похожим на сумасшедшего ученого, у которого был взрывной день в лаборатории.
Маккей время от времени поднимает взгляд от своей тарелки, и между каждой ложкой проскальзывают невысказанные слова. Когда наши взгляды наконец встречаются, он прочищает горло, смахивая каплю бульона, стекающую по подбородку.
— Я пригласил Либби на «Осенний бал» вместе с нами.
Моя ложка замирает в воздухе, а недожаренная морковка застревает в горле. Я хмуро смотрю на него.
— Зачем?
Он пожимает плечами.
— Она симпатичная, а у тебя нет пары.
— Если бы я хотел пойти с Либби, я бы попросил ее.
— Ты идешь с Эллой?
Морковка медленно скользит в мое горло, как дрейфующая коряга в сиропообразном море.
— Нет. — Я фыркаю. — Она мне отказала.
Кивнув, Маккей продолжает есть свой суп.
— Мы заскочим к Либби после того, как заберем Бринн. Я оставил несколько презервативов на твоей тумбочке.
— Какого хрена, Маккей?
— Отлично. Тогда трахайся без защиты. Мы с Бринн перестали пользоваться презервативами в прошлом месяце. Она принимает таблетки. Так намного лучше.
Я отодвигаюсь от стола, и скрежета ножек стула достаточно, чтобы разбудить папу, который пробормочет что-то про горчицу.
— Я собираюсь на пробежку. — Одинокая лампочка качается над головой от силы моего бегства, а розовая изоляция торчит из недостроенных деревянных стен, дразня меня, когда я двигаюсь к передней части дома. Это не совсем та цветовая гамма, которую можно было бы найти в блоге о дизайне интерьера, и это только заставляет меня двигаться быстрее.
— Я пойду с тобой. — Маккей встает и огибает стол, чтобы последовать за мной.
— Нет.
— Да.
— Я лучше пойду один.
Он фыркает у меня за спиной, когда я иду в прихожую, где оставил свою обувь. Я бросаю взгляд на отца, который теперь растянулся на животе, уткнувшись лицом в диванную подушку.
— И кстати, пошел ты.
— Что? — Маккей обиженно усмехается. — Я думал, ты скажешь «спасибо».
— Нет. Я говорю «пошел ты». Я не пойду на танцы с Либби и не буду заниматься с ней сексом. Не лезь в мои дела.
— Она хочет тебя, чувак, и она чертовски симпатична. Может, если бы ты потрахался, то не был бы таким раздражительным в последнее время. — Маккей обувается в свои кроссовки и выходит за мной через парадную дверь.
Я бегу впереди него, мельком бросая взгляд на дом Эллы, расположенный на другой стороне улицы. Девушка сидит со скрещенными ногами на крыльце с огромной книгой на коленях и катушкой ниток между зубами. Этот вид заставляет меня замедлить шаг и застыть в нерешительности на краю подъездной дорожки. Наши взгляды встречаются через грунтовую дорогу, и я машу рукой.
Она машет в ответ, выплевывает катушку и прикладывает обе ладони ко рту в виде рупора.
— Привет, Макс!
Я ухмыляюсь, как дурачок, когда Маккей подходит сзади и толкает меня в плечо.
— Мы бежим? — спрашивает он нетерпеливо.
Я не отвечаю и вместо этого перебегаю улицу, направляясь к дому Эллы.
— Привет, — говорю я ей в ответ. — Занимаешься переплетом?
— Ага. Я купила копию той книги, которую мы читаем на уроке английского. Мне нравится. — Она переводит взгляд налево от меня.
Маккей стоит рядом со мной, ковыряя носком кроссовка землю.
— Привет, Санбери.
— Привет.
— Мы с Максом как раз обсуждали «Осенний бал» на следующей неделе. Я пригласил с нами Либби. Если тебя нужно подвезти, мы с радостью возьмем тебя. В грузовике есть место, если ты не против потесниться с девчонками.
Моя кровь закипает. Каждый мускул напрягается, когда я сжимаю челюсть и закрываю глаза. Когда медленно открываю их, делая успокаивающий вдох, проблеск улыбки, которая была на лице Эллы, исчезла.
Ее глаза потускнела, но она быстро приходит в себя.
— Я не пойду, но спасибо за предложение. Развлекайтесь. — Она возвращается к своему переплетному процессу, как будто нас здесь нет.
