остатки своих запасов и готовят к продаже. Некоторые купцы вернулись с товарами, и хотя на охрану потратят больше, чем наторгуют, но все же… люди начинают надеяться на лучшее.
— Очень надеюсь, что ты мне не лжешь… — я и правда хотела верить Дороте, но она ведь могла и приукрасить ситуацию, чтобы меня не расстраивать. Надо бы все же поговорить с моей горничной, а заодно попросить Пьера и кого-нибудь из северян незаметно выведать информацию у слуг. Потом сравним и выясним, что правда, а что — не совсем.
Мои мысли прервал стук двери. Так нагло и громко топать здесь мог только Рейк, на правах моего лучшего друга. Так что я даже не подняла глаз, когда он вошел, но Дорота, заметив его, тихо вскрикнула и подскочила с кресла. Тогда я тоже взглянула на северянина и онемела от удивления: его скулу украшал огромный синяк. Лицо, кое-как отмытое от крови, немного опухло, красноватые засохшие хлопья еще виднелись в светлой бороде.
— Что случилось? — спросила я, пока Дорота глазела на Рейка то бледнея, то краснея.
— Упал, — не стал выдумывать изящную ложь он.
— На чей кулак? — не унималась я, разглядывая боевого товарища.
Он отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, и огляделся. Явно хотел что-то сказать, но передумал. Пауза затянулась, но положение вдруг спасла принцесса.
— Господин Рейк, — подойдя к воину, начала она.
— Просто Рейк, Ваше Высочество, прошу вас, — он поклонился слегка неуклюже, манерами напоминая пещерного медведя.
— Рейк, позвольте мне вам помочь. У меня есть хорошее снадобье для заживления… — заметив, что северянин с трудом сдерживает слегка насмешливую улыбку, она нахмурилась. — Понимаю, вам не очень больно, но скоро прибудут послы стран Альянса, состоится торжество в честь передачи короны Его Величеству. И неужели вы хотите присутствовать на нем в таком виде?
Под градом аргументов Дороты Рейк был вынужден сдаться. И хоть соглашался на помощь он с показным страдальческим выражением на лице, я не могла не заметить, что забота красивой юной девушки ему приятна.
Кое-какие снадобья принцесса принесла сюда, чтобы в случае, если моя рана — которая уже и не болела вовсе — воспалится, оказать мне помощь как можно скорее. Теперь ее микстурки пригодились: она аккуратно, дрожащими пальцами, обрабатывала рану Рейка, пока тот прикрыл глаза, чтобы не смущать ее своим взглядом. Залюбовавшись столь милой сценой, я оперлась подбородком на раненую руку, но вспомнив, что она у меня вообще-то «болит», выпрямилась.
И как раз вовремя: в дверь постучали, и, не дождавшись ответа, кто-то не в меру наглый ее открыл, и я имела несчастье лицезреть Лайонела. Они с Рейком несколько мгновений боролись взглядами, прежде чем Император подошел ко мне. За эти секунды я успела заметить, что на его правой руке покраснели и ободраны костяшки. Вот идиоты!
Дорота, заметив, что Лайонел хочет со мной о чем-то поговорить, утянула Рейка наружу, не дав разгореться новому скандалу.
— Не забудь позвать горничную или фрейлину! — крикнула я ей вслед, пока створка двери медленно закрывалась.
Дорота отозвалась покорным «Да, тетушка», дверь захлопнулась, и мы с Лайонелом остались одни. Я бы злилась на него, но видя сбитые, как у мальчишки, кулаки, с трудом подавляла смех, поэтому голос мой звучал веселее, чем положено раненой даме.
— Зачем вы пришли сюда? Мне кажется, в прошлый раз я ясно выразила свою позицию.
Лайонел. Несколько часов назад
Конечно же, догнать Эр-ха мне не удалось. Никому из смертных не удалось бы. Я подозревал, что ей покровительствует какой-то бог, иначе как объяснить ее навыки и сверхъестественную удачу?
Теперь я брел по коридорам, не обращая внимания на едкие замечания Пьера. Боль, только недавно утихшая из-за увлечения Войцехой, снова воспрянула в груди и нещадно терзала сердце. Я чувствовал себя дважды предателем: один раз я оставил ее перед битвой, и теперь уже готов бросить ради другой женщины. Впрочем, готов ли? Возможно ли, чтобы влекло и тянуло сразу к обеим?
— На сегодня ты свободен, — бросил я шпиону и повернул в сторону крыла, где жили северяне.
— Уверен, что все будет в порядке? — как обычно проявил неповиновение Пьер, но я лишь отмахнулся от него.
Я должен ее найти! Должен поговорить.
Сам не помню, как добрался до комнаты, где, как сказали слуги, жил Рейк. Знаю только, что постоянно оглядывался, присматривался к каждой тени, в каждом шорохе мне слышался звук шагов, который рождал в душе одновременно и надежду, и смятение.
Постучав в дверь, долго ждал, пока за ней послышались шорохи. Отворил мне сам предводитель северян и я, не дав времени на вопросы, втолкнул его в комнату. Створка за спиной захлопнулась, мы оба оказались в темноте, но я все еще прекрасно видел очертания его фигуры благодаря яркому свету луны, проникавшему через щель между плотными шторами.
— Ты сказал мне, что не знаешь, где Эр-ха, а между тем она разгуливает по замку! — я подошел ближе к северянину, он, судя по фигуре, оставался невозмутим. — Почему ты солгал?
— Она не хочет обсуждать с тобой ошибки прошлого, — спокойно ответил воин, скрещивая руки на груди. Я не видел его лица, но готов был поклясться, что на нем цветет самодовольная улыбка. — Ваше Величество, прошу вас, покиньте мою комнату.
— И не подумаю до тех пор, пока не получу ответ. Где Эр-ха?
— Зачем она тебе? — в голосе Рейка нарастало напряжение. — У тебя на выбор три красавицы-принцессы, так оставь ее в покое!
Вспышка ярости воина натолкнула меня на мысль, которую я тут же поспешил высказать.
— Уж не претендуешь ли ты на место в ее сердце? Не потому ли так упорно ее от меня скрываешь? — я повторил его жест, скрещивая на груди руки.
Северянин сжал кулаки. Я почти слышал, как заскрежетали его зубы, и понял, что попал в цель.
— Но она тебе взаимностью не ответила. Будь ты уверен, что ей на
